ГЛАВА 5. Бывший муж у ворот

Конвой появился на рассвете.

Двенадцать всадников, закрытая тюремная повозка и карета Оскара остановились у начала моста. Лошади не хотели идти дальше. Солдаты завязали им глаза и повели под уздцы.

— Государственная служба, — сказала Мара, наблюдая со стены. — Сначала ослепить, потом объяснить, что дорога безопасна.

— Вы всегда так разговариваете о начальстве?

— Только когда оно далеко.

— Через десять минут станет близко.

— Поэтому тороплюсь.

Я не спала. Ночь провела в архиве, сравнивая приказ о переводе с уставом. Нашла три основания остановить его: отсутствовала подпись судьи, не было медицинского заключения, повозка не имела печати принимающей крепости. Еще одно основание лежало не на бумаге: Оскар приехал слишком быстро. Голубь добирался от столицы день, конвой — два. Значит, он выехал до того, как я официально поговорила с Каэлом.

Ворота я велела открыть только для людей без обнаженного оружия. Солдаты оставили мечи в караульной, арбалеты — у моста. Оскар вошел в сопровождении двух писцов и незнакомого мужчины в белом плаще.

— Исполняющий смотритель Гельд, — представил он спутника. — Примет полномочия на время перевода.

Гельд был моложе меня, с гладкими щеками и черным ключом на шее. Ключ не принадлежал Черной Грани: обычная служебная копия.

— Временное прекращение требует установленного сопротивления законному приказу, — сказала я. — Законность еще не проверена.

Оскар снял перчатки.

— Доброе утро, Лиора.

— Для кого?

Он посмотрел на мои руки. Правая была обмотана шерстью.

— Ключи уже причинили вред.

— Мука, которую прислал твой отдел, причинила больше.

Писцы подняли головы. Оскар не изменился в лице.

— Обсудим в кабинете.

— Приказ касается заключенного и полномочий смотрителя. Обсудим при начальнице охраны и архивисте.

— Ты не доверяешь мне?

— Это не семейный разговор.

Он понял намек. Восемь лет Оскар просил оставить свидетелей за дверью, когда хотел добиться согласия без записи.

В судебном зале мы заняли разные стороны стола. Дорен принес дело Каэла и журнал переводов. Мара встала у двери. Гельд положил перед собой чистый акт приема ключей.

— Приступим, — сказал Оскар. — Заключенный Каэл Драэвен переводится в столицу для участия в дополнительном расследовании.

— Какого?

— Государственная тайна.

— Тогда приложите закрытую формулировку, которую ключ сможет проверить.

— Ключ не имеет доступа к материалам Палаты.

— Зато я имею право проверить основание перевода.

— Основание — мой приказ.

— Вы обвинитель, не судья.

— При чрезвычайной угрозе Палата действует без судебного подтверждения.

— Каэл шесть лет находится в запечатанной камере. Что стало чрезвычайным вчера?

Оскар посмотрел на Дорена.

— Архивист, оставьте нас.

— Оставайтесь, — сказала я.

Старик сделал вид, что не услышал первого распоряжения.

Оскар развернул приказ.

— Заключенный вступил в сговор с новым смотрителем.

— Я провела официальный допрос.

— Подписали с ним соглашение.

— О проверке дела Эрис Саан.

— Вы раскрываете заключенным внутренние процедуры.

— Закон о пересмотре опубликован сорок лет назад.

— В архиве Черной Грани найдены материалы, способные нарушить безопасность столицы.

— Кем найдены?

— Палатой.

— Когда?

— Это имеет значение?

— Да. Потому что я еще не нашла архив, из-за которого ты выехал до получения моего первого отчета.

Мара перевела взгляд на Оскара.

Он медленно сложил руки.

— Ты всегда была способной, Лиора. Но способность замечать несоответствия не означает умения понимать причины.

— Объясни.

— Столичный щит слабеет. Драконьи роды отказываются поддерживать его. Каэл знает расположение источников огня и может помочь предотвратить гибель тысяч людей.

— Добровольно?

— Его согласие не требуется для допроса.

Вот зачем понадобился перевод.

— Медицинское заключение отсутствует, — сказала я. — У заключенного истощение и повреждение печати.

— В столице лучшие лекари.

— Принимающая крепость не указана.

— Он будет содержаться при Палате.

— Палата не является исправительным учреждением.

— Я подпишу временное разрешение.

— Вы не судья.

Разговор вернулся к первой строке.

Оскар потер переносицу. Раньше этот жест означал, что он устал объяснять очевидное жене. Сегодня я увидела другое: он исчерпал законные аргументы и выбирал следующий инструмент.

— Гельд, представьте основание прекращения полномочий.

Молодой человек подвинул мне акт.

— Смотрительница препятствует исполнению приказа Палаты.

— Законного приказа, — уточнила я. — Где подпись судьи?

— Приказ не требует...

— Устав Черной Грани, раздел двенадцать, пункт четыре: перевод заключенного с действующей приговорной печатью требует подписи первоначального судьи или решения выездного суда.

Дорен открыл устав на нужной странице. Я заранее вложила ленту.

Гельд прочитал и посмотрел на Оскара.

— Здесь действительно...

— Пункт отменен позднейшим указом, — сказал Оскар.

— Номер указа?

— Ты собираешься проверять каждую мою фразу?

— Теперь — да.

В зале стало тихо.

Оскар повернулся к Маре.

— Начальница Корт, приведите заключенного.

— После законного приказа смотрителя, — ответила она.

— Я ваш вышестоящий начальник.

— В вопросах следствия. В крепости я подчиняюсь смотрителю.

Он не ожидал отказа. Мара, видимо, тоже: пальцы у нее сжались на ремне.

— Вы рискуете службой, — сказал Оскар.

— Она здесь и так плохая.

Оскар встал.

— Лиора, поговорим без публики.

— Если речь о браке, он расторгнут. Если о службе, публика остается.

— О твоей жизни.

Я не ответила.

Он подошел к окну. За стеклом снег закрывал мост.

— Прежний смотритель пытался изменить работу Сердца Грани. Через неделю его нашли мертвым. Ключи не защищают того, кто нарушает приговоры.

— Он умер из-за ключей?

— Из-за уверенности, что понимает крепость лучше создателей.

— Ты знаешь обстоятельства?

— Я читал отчет.

— Дай копию.

— Она закрыта.

— Удобно.

Оскар понизил голос.

— Отдай Каэла. Я назначу сюда опытного человека. Ты получишь перевод, квартиру и восстановление в архиве.

— Вчера ты говорил, что место сокращено.

— Можно создать новое.

— Значит, сокращали не место.

— Я пытался остановить тебя, пока ты не оказалась внутри.

— Ты подготовил назначение до суда.

— Потому что знал: ты откажешься от содержания из гордости.

— И выберешь за меня тюрьму из заботы?

— Из необходимости.

Он всегда любил это слово. Оно снимало с решения отпечатки пальцев.

Я взяла квадратный ключ и положила на приказ. Черные зубцы покрылись инеем. Печать Оскара не отозвалась. Действующего основания не было.

— Перевод остановлен до подписи судьи или выездного пересмотра, — сказала я. — Полномочия сохраняются.

Гельд убрал пустой акт.

— Я не могу принять ключи без отклика Грани.

— Можете, — сказал Оскар.

— Тогда крепость закроет меня в наружном шлюзе.

Он оказался не настолько предан должности.

Оскар собрал бумаги.

— Ты думаешь, победила, потому что нашла старый пункт.

— Я думаю, что сегодня Каэл останется в камере, где его можно найти.

— Через неделю у вас закончится мука.

— Через семь дней.

— Следующий обоз не приедет.

Мара шагнула к столу.

— Это угроза заключенным?

— Карантинная мера. После обнаружения зараженной поставки все грузы будут задержаны для проверки.

— Порошок отправил ваш отдел, — сказала я.

— Тем более требуется расследование.

Он превратил собственную улику в основание для блокады за одну фразу.

— В поселке купим продукты, — сказала Мара.

— Поселку запрещено снабжать государственную крепость без договора. Нарушителей обвинят в помощи опасным драконам.

— Ты оставляешь без еды и охрану, — сказала я.

— Сотрудники могут выйти до закрытия дороги. Конвой заберет желающих.

Предложение было рассчитано точно. Если люди уйдут, я останусь с шестьюдесятью тремя заключенными и несколькими ключами. Если задержу сотрудников приказом, стану тюремщицей уже для них.

— Кто хочет уехать, может собрать вещи, — сказала я. — Жалование будет выплачено по день отъезда. Никого не удерживаю.

Мара посмотрела на меня.

— Вы не знаете, сколько останется.

— Поэтому не стану решать за них.

Оскар надел перчатки.

— К полудню конвой уходит.

— Передай судье Сорену запрос на подпись и Норе Эльд — требование выездного пересмотра.

— Почта Палаты не обслуживает личные просьбы.

— Это распоряжение смотрителя.

— Найди голубя.

Он вышел.

К полудню трое сотрудников собрали вещи. Двое стражников и прачка. Я подписала расчет и выдала им деньги из кассы, хотя после этого на жалование оставалось меньше половины суммы.

Гельд уехал вместе с Оскаром. Перед мостом он обернулся, словно хотел извиниться, но ограничился поклоном.

Одиннадцать солдат провели лошадей обратно. Двенадцатый остался у дорожной площадки и вбил столб с печатью карантина.

Ворота закрылись.

В Черной Грани осталось четырнадцать сотрудников, шестьдесят три заключенных и еда на семь дней.

Я поставила в зале доску и записала остатки: пять мешков чистой муки, две бочки крупы, двадцать три куска солонины, ящик репы и шесть банок трав. Ниже — расход на один день. Каждый сотрудник мог проверить цифры и предложить сокращение. Никто не предложил уменьшить чужую порцию первым.

Мара вызвалась отправить двух людей в поселок по старой козьей тропе. Я разрешила только разведку. Если Оскар ждал нарушения карантина, покупать тайно было опаснее, чем голодать открыто.

Я спустилась на пятый уровень.

Каэл стоял у решетки.

— Он не забрал вас, — сказал я.

— Зато забрал дорогу.

— Вы знали, что так будет?

— Предполагал.

— Следующий раз сообщайте предположение до того, как оно перекроет поставки.

— Вы бы отдали меня ради муки?

— Нет.

— Почему?

— Потому что приказ незаконен.

— Только поэтому?

— Для первого дня достаточно.

Я показала ему копию соглашения.

— Завтра начинаю проверку Эрис. Потом вы показываете архив.

— Если доживем до завтра.

— Доживем. У нас семь дней и закрытая оранжерея.

— В ней восемь лет ничего не росло.

— Значит, земля успела отдохнуть.

Каэл покачал головой.

— Оскар отправил в горы неправильную женщину.

— Нет. Он отправил ту, которую привык не замечать.

За стеной гудела труба Сердца Грани. По ней уходил отнятый огонь.

Я положила ладонь на холодный ключ.

Если столица решила морить крепость голодом, первым делом следовало выяснить, за что она продолжала исправно платить.