Глава 16

К дому мы подъехали ближе к вечеру. Город пытался казаться спокойным. Фонари зажглись, асфальт блестел после дождя, а мой двор выглядел как обычно, уныло. Я сидела на пассажирском сиденье и сжимала в руках сумку с документами. Там были показания Артёма, его контакты и записи, которые Глеб заставил его подписать. Ещё там лежала моя запредельная усталость. Если бы её можно было продать, я бы уже закрыла все долги и купила Тимуру отдельную сковородку, чисто для воспитательных целей.

Глеб молчал. После всей этой заварухи на трассе с чёрным джипом он стал каким-то слишком собранным. Не холодным, а скорее как охотник, который расставил капканы и просто ждёт, какая крыса первой сунет нос.

— Вы сегодня подозрительно тихая, — заметил он, паркуясь у подъезда.

— Я просто выбираю, что сделать первым: упасть лицом в подушку, сварить вам суп или написать завещание, если мой муж придумает новую весёлую идею, как вернуть меня домой.

Глеб заглушил мотор и повернулся ко мне. В полумраке салона он выглядел измотанным, но взгляд оставался острым.

— Завещание пока отложите. Суп по желанию. А вот подушка — это обязательно. Только сначала зайдите домой и заприте дверь на все замки.

Я усмехнулась, но тут же замолчала. У подъезда стоял Тимур, и он был не один. Рядом маячили двое охранников в чёрных куртках. Те самые ребята, которые появляются, когда у богатого мужчины заканчиваются аргументы. Тимур стоял под козырьком, мокрый и злой. Он сжимал в руке телефон, и по лицу было видно, что телефон виноват во всех бедах мира.

У меня внутри всё сжалось.

— Приехали, — тихо сказала я.

Глеб посмотрел на улицу. Его лицо не изменилось, только пальцы сильнее сжали руль.

— Сидите в машине.

— Даже не начинайте.

— Василиса.

— Глеб, это мой дом и мой подъезд. А мой бывший муж, к сожалению, всё ещё мой. Я не буду сидеть в машине, как испуганный хомяк в переноске.

Он тяжело выдохнул.

— Ладно. Тогда выходите за мной. Не впереди, не сбоку, а строго за мной. И если он начнёт орать, то молчите.

— Вы просите невозможного.

— Я прошу от вас хотя бы раз меня послушать и чуда!

— Чудеса у нас только по предоплате.

Глеб вышел первым. Я выбралась следом, прижимая сумку к боку. Тимур сразу заметил меня и сорвался с места.

— Вася! — рявкнул он так, что соседский шпиц оскорблённо замолк. — Ты совсем с ума сошла⁈

Вот за это я всегда… нет, не любила Тимура, но привыкла. Он умел начинать разговор так, будто виноваты все, кроме него. Даже дождь, видимо, должен был согласовать график осадков с его настроением.

— Добрый вечер, Тимур, — ответила я ровным голосом. — Ты опять перепутал подъезд с ареной цирка?

Он хотел подойти ближе, но Глеб просто шагнул вперёд и стал стеной. Без всяких поз, просто уверенно. Один из охранников даже машинально притормозил.

— Громов, — сказал Глеб. — Вы быстро. Я думал, после неудачной охоты на трассе ваши люди хотя бы машину отскребают от отбойника.

Тимур дёрнулся и на секунду его лицо стало абсолютно пустым.

— Не понимаю, о чём ты, — процедил Тимур.

— Конечно, — кивнул Глеб. — Вы часто не понимаете очевидного. Например, что бывшая жена — это не имущество. Что свидетелей не надо пугать. И что джипом в людей таранить нельзя. Это базовые вещи, но мы будем двигаться маленькими шагами.

Один из охранников неловко переступил с ноги на ногу. Тимур ткнул в меня пальцем.

— Вася, отойди от него! Ты не понимаешь, во что он тебя втягивает. Этот человек просто использует тебя против меня!

Я даже опешила. Серьёзно? После любовницы, арестов счетов, подвалов и погонь он решил сыграть карту «тебя используют»?

— Тимур, — я устало посмотрела на него из-за плеча Глеба, — если меня кто-то и использовал последние двадцать лет, то это был мужчина, который называл мои рецепты своим гением.

В окнах начали появляться лица соседей. Наш двор наконец-то получил вечернее шоу без подписки. На втором этаже бабушка в халате даже приоткрыла форточку. Я её понимала, сама бы слушала.

— Ты неблагодарная! — прошипел Тимур. Его шея пошла красными пятнами. — Я дал тебе всё!

— Ты дал мне заблокированные карты, любовницу с животом и проверку из налоговой, — ответила я. — Щедрость впечатляет. Надо было открытку приложить.

Где-то сверху кто-то тихо хрюкнул от смеха. Тимур резко повернулся к окнам.

— Вам тут что, бесплатный цирк⁈

— А вы кто? — донеслось от той самой бабушки. — Дрессировщик?

Я чуть не рассмеялась. Уголок рта Глеба едва заметно дрогнул. Тимур окончательно потерял лицо. Маска уверенного ресторатора слетела. Передо мной стоял просто мокрый, злой мужчина, у которого отбирали любимую игрушку.

— Забирайте её, — бросил он охранникам.

Один из амбалов сделал шаг вперёд. Глеб даже не повысил голос:

— Ещё шаг, и вы оба завтра будете объяснять следователю, зачем пытались похитить женщину при свидетелях, камерах и десятке жильцов, которые уже снимают вас на телефоны.

Охранник замер. Глеб медленно поднял телефон с включённой записью.

— Я снимаю всё с момента подъезда. Плюс камера дома и вон та милая женщина на втором этаже, которая снимет вас лучше любой пресс-службы.

Бабушка сверху гордо крикнула:

— Уже снимаю, сынок! И звук хороший!

— Спасибо, — не оборачиваясь, ответил Глеб. — Гражданская позиция у вас крепче, чем у некоторых ресторанных сетей.

Охранники переглянулись. Им явно не платили за уголовные сроки.

— Ты думаешь, бумажками меня напугаешь? — зло выдохнул Тимур.

— Вас? Нет, — спокойно сказал Глеб. — Вас пугает только потеря денег и позор. Поэтому давайте по делу.

Он достал из кармана лист.

— Заявление о преследовании, угрозах и давлении на свидетеля. Отдельным пакетом пойдёт инцидент на трассе. Мои люди уже нашли ваш разбитый джип. Если водитель заговорит раньше, чем вы купите его молчание, вам будет очень грустно.

Тимур побледнел.

— Ты блефуешь.

— Я адвокат, Громов. Я блефую только тогда, когда это выгодно в суде. Сейчас я просто информирую.

Я стояла за Глебом и впервые смотрела на Тимура без страха. Он кричал, размахивал руками, пытался вернуть власть, но с каждым словом становился всё меньше. Не страшнее, а именно меньше. Как будто с монстра сняли дорогой костюм, а внутри оказался обычный обиженный мальчик с плохим характером.

— Вася, — вдруг сменил тон Тимур. Голос стал мягким, почти как раньше. — Посмотри на себя. Ты устала, он таскает тебя по мотелям и судам. Тебе это не нужно, вернись уже домой, мы всё решим. Я дам тебе деньги, квартиру, долю. Только хватит этого позора.

На секунду мне стало больно. Не потому, что хотелось вернуться, а потому что я вспомнила наш старый дом, детей маленькими, первый ресторан. Всё то, что я когда-то считала жизнью.

Глеб чуть повернул голову. Он не давил, и не торопил, просто был рядом.

Я выпрямилась.

— Тимур, ты опять предлагаешь мне крошки с моего же стола. Квартиру, деньги… Всё это появилось, потому что я работала рядом с тобой. Не за тобой, а рядом. Но ты этого так и не понял.

Он сжал губы.

— Ты пожалеешь.

— Возможно. Я уже о многом жалею. Например, о том, что двадцать лет думала, будто умный человек не может быть таким мелочным. Но я ошиблась, бывает.

Сверху кто-то зааплодировал. Это было неловко и смешно, но я почувствовала, как внутри разжимается пружина. Тимур понял, что проиграл эту сцену. Перед соседями, охраной и мной.

— Пошли! — рявкнул он охранникам.

Они ушли с облегчением. Тимур сел в машину и хлопнул дверью так, будто хотел сломать весь двор. Через минуту его автомобиль выехал, обдав лужу грязью.

Я стояла неподвижно и только сейчас заметила, что руки дрожат.

— Вы как? — спросил Глеб, убирая телефон.

— Хочу сказать, что всё отлично, но это не так.

Он мягко взял меня за локоть. У подъезда нас встретили Егор и Соня. Соня была в огромной толстовке, Егор — босиком в кроссовках, что для него было признаком настоящей паники.

— Мам! — Соня обняла меня так крепко, что у меня хрустнули рёбра. — Я чуть не спустилась с битой!

— У нас нет биты, — заметил Егор, обнимая меня с другой стороны.

— Я бы нашла! — буркнула дочь.

— У нас максимум скалка, — сказала я, прижимая их к себе.

Егор посмотрел на Глеба.

— Спасибо, что прикрыли маму.

Глеб чуть кивнул. Похоже, благодарность была для него редким гостем, и он не знал, куда её складывать.

— Она сама неплохо справляется, — ответил он. — Я просто стоял рядом и портил Громовой настроение.

Мы поднялись в квартиру. На кухне пахло остывшим лимонным кексом, который Соня достала «на случай кризиса». В нашем доме кризисы теперь подавались с выпечкой.

Я поставила чайник. Мои руки всё ещё дрожали, и Глеб молча забрал у меня кружки.

— Сядьте, Василиса.

— Я могу сама налить чай.

— Можете. Но сейчас не надо, так что сядьте.

Я хотела поспорить, по привычке сохранить лицо. Но посмотрела на детей, на старый стол и просто села. Соня тут же положила передо мной кусок кекса.

— Ешь. Это приказ штаба.

— У нас штаб или семья?

— В зависимости от уровня угрозы.

Егор открыл ноутбук.

— Артёма довезли?

— Да, — ответил Глеб, разливая чай. — Он под присмотром моих людей. Завтра даст показания, если не решит сбежать через окно.

— Он сбежит? — напряглась Соня.

— Нет. Я попросил его не делать глупостей.

Я посмотрела на него.

— В вашем исполнении «вежливо» — это когда человек сам просит наручники?

— Почти.

Мы ели кекс и пили чай. После криков Тимура и мокрой трассы это казалось роскошью. Дети говорили наперебой. Соня уже придумывала, как использовать сегодняшнюю сцену в сети, а Егор считал, как привязать действия отца к давлению на истца.

А я просто смотрела на них. На своих взрослых и умных детей. И на Глеба, который стоял у окна с кружкой и выглядел так, будто случайно попал в чужую семью, но почему-то не хотел уходить. И я снова почувствовала безопасность.

Телефон Глеба завибрировал. Он посмотрел на экран, и лицо мгновенно стало серьёзным.

— Что там? — спросила я.

Глеб пролистал несколько файлов и поднял на меня глаза.

— Мои детективы прислали папку на Алину.

Соня оживилась.

— И что там?

Глеб не сразу ответил. Он увеличил фотографию.

— Там не просто любовница с кредитами, — тихо сказал он. — Там схема. Алину кто-то вёл к Тимуру целенаправленно.

Холод снова коснулся моей спины.

— Кто?

Глеб повернул экран. На фото Алина сидела в кафе напротив мужчины в сером костюме. Лицо было сбоку, но я его узнала. Я видела его на одном из банкетов Тимура. Он стоял рядом с судьёй, который арестовал моё имущество.

— Похоже, ваш муж не главный игрок, Василиса, — сказал Глеб. — Он просто очень удобный идиот с ресторанной сетью.

Я посмотрела на фото, на детей и на Глеба.

— Значит, пора узнать, кто заказал десерт.