Глава 15

Дорога до городка, где прятался Артём Левин, была просто ужасной. Погода дрянная, пробки бесконечные. Мы ехали молча, но это не было уютное молчание. Скорее, мы оба чувствовали, как в воздухе висит сообщение о том, что Тимур уже в пути. Глеб вёл машину довольно агрессивно и постоянно косился в зеркало заднего вида. Видимо, ждал, что сейчас из тумана выскочат чёрные джипы с охранниками. А я смотрела в окно на серые домики и вспоминала Артёма. Десять лет назад он был просто одержим качеством соусов. Гордый такой, бескомпромиссный.

Нашли мы его в кафе с названием «Уютный уголок». Название было шуткой, потому что уюта там не было от слова совсем. Заведение выглядело так, будто его собрали из старого гаража и надежды на то, что люди будут есть здесь всё что угодно, лишь бы не умереть с голоду. Артём сидел за стойкой и сгорбился так, что казался совсем маленьким. Борода отросла, глаза потухшие, когда он нас заметил, в его взгляде был не восторг, а настоящий ужас.

— Уходите, — глухо сказал он, даже не шевельнувшись. — Я вас не знаю, я вообще никого не знаю. Просто жарю котлеты для местных. Пожалуйста, уезжайте.

Глеб тут же включил своего «внутреннего хищника» и с грохотом положил на грязную стойку папку с документами и навис над Артёмом. Голос у него стал холодным и деловым.

— Артём, давайте без этих драм, — отрезал Глеб. — Мы оба понимаем, что вы здесь не из-за любви к провинции. Тимур вас раздавил, выкинул из профессии и убедил, что вы никто. Но сейчас можно вернуть ваше имя. Один ваш визит в суд — и вы снова в игре. А если будете прятаться, Тимур просто добьёт вас, когда ему станет скучно.

Артём горько усмехнулся и посмотрел на свои дрожащие пальцы.

— Вы не понимаете, Садальский. Он не просто меня уволил, он меня стёр. Ни один ресторан в стране не взял бы меня даже полы мыть. Я для всех вор и предатель. Что мне ваши суды? Он купит судью, купит вас, если захочет. Так что оставьте меня в покое.

Глеб попытался надавить, начал зачитывать какие-то статьи закона и обещать выгоды, но я видела что всё это не работает. Артём не боялся закона, он боялся Тимура. Сила Глеба была в бумажках, а здесь, в этом занюханном месте, бумаги значили меньше, чем запах страха.

Я мягко отодвинула Глеба в сторону.

— Дайте мне пять минут, — тихо сказала я.

Я зашла на кухню. Она была крошечной, грязной и обставленной самым дешёвым барахлом. Артём стоял у плиты и механически переворачивал какие-то серые котлеты. Он даже не обернулся.

— Посмотри на этот соус, Артём, — я указала на кастрюлю, которая булькала на огне. — Ты что, сахар вместо соли добавил? Или решил, что гостям всё равно, что они едят?

Он вздрогнул и наконец посмотрел на меня. В глазах вспыхнуло что-то знакомое. Профессиональная злость.

— Это база, Василиса! — огрызнулся он. — Здесь нет нормальных продуктов. Что я могу сделать с этой дешёвой томатной пастой?

— Ты можешь сделать её лучше, — я просто отодвинула его в сторону и забрала половник.

Я не стала просить помощи, а просто начала готовить. Прямо там, среди грязи и старого жира. Нашла в закромах кусочек сливочного масла, сушёный базилик и чеснок. Работала быстро и уверенно. Я создавала аромат, который перебивал запах старого фритюра и возвращала его в тот мир, где вкус был важнее всего.

Артём смотрел на мои руки. Сначала с недоумением, потом с любопытством, а в конце даже с какой-то тоской. Он медленно подошёл ближе и вдохнул запах соуса.

— Ты добавила щепотку коричневого сахара для баланса кислоты, — прошептал он. Голос впервые перестал дрожать.

— И немного холодной воды в конце, чтобы текстура стала глянцевой, — я повернулась к нему. — Артём, ты лучший су-шеф, с которым я работала. Ты единственный, кто понимал меня с полуслова. Тимур может купить этот город, но талант не покупается. Он боится нас. Не меня по отдельности, а нас вместе. Потому что империю создали мы, а не он.

Артём закрыл лицо руками и тяжело вздохнул и его плечи затряслись. Это не были слёзы слабости, скорее, он просто слишком долго копил обиду.

— Он сказал, что я никто, — глухо произнёс он. — Сказал, что без его имени я просто повар в столовой.

— Так докажи ему, что он ошибается, — я положила руку ему на плечо. — Помоги мне уничтожить его так, чтобы он понял, как сильно облажался.

Артём медленно кивнул, он выпрямился, и в его осанке вдруг снова появился тот самый профи, который когда-то руководил огромной кухней.

— Я сделаю это, — сказал он твёрдо. — Но знайте одну вещь. Глеб Викторович, вы думаете, что Тимур просто покупает людей. Но у него есть кто-то выше. Какая-то «крыша» в министерстве или судах, о которой он не говорит вслух. Если мы пойдём до конца, этот человек может выйти на охоту.

Глеб, который всё это время наблюдал за нами из двери, нахмурился.

— Мы привыкли к крышам, Артём. Мы просто умеем их сносить.

Мы вышли из кафе через полчаса. Артём согласился поехать с нами, чтобы дать показания. Он выглядел измотанным, но в глазах снова появился огонёк.

Когда мы сели в машину, Глеб на мгновение притянул меня к себе, положив руку на талию. Это было короткое движение, но я почувствовала настоящий электрический разряд.

— Хорошая работа, шеф, — тихо прошептал он. — Ваша способность манипулировать людьми через еду начинает меня пугать.

— Это не манипуляция, — я улыбнулась. — Это просто правильный рецепт.

— Кстати, насчёт еды. Вы давно прибегали к правильному питанию или только тогда, когда я согласилась вам готовить? — спросила я его, в надежде, что он задержит свои руки на моей талии.

— Закусывать овощами считается? — хмыкнул Глеб.

— Садальский! — протянула я, сделав обиженное лицо. — Без ножа режете!

Мы выехали на трассу. Дождь сменился густым туманом, который превратил дорогу в серый тоннель. Я чувствовала, как напряжение последних дней сменяется триумфом. Мы нашли свидетеля и у нас появилась надежда восстановить справедливость.

Глеб вёл машину спокойно, но вдруг снова замер, глядя в зеркало. Он нахмурился и прибавил скорость.

— Что случилось? — спросила я, и внутри снова стало тревожно.

— Видишь тот чёрный джип за нами? — Глеб кивнул на силуэт в тумане. — Он тащится за нами с самого поворота у кафе.

Я обернулась. В серой дымке действительно маячили две яркие фары. Они не обгоняли, а просто сокращали дистанцию.

— Это Тимур? — прошептала я.

— Или его «крыша», — ответил Глеб, сжимая руль так, что побелели костяшки. — Похоже, наша поездка за правдой превратилась в гонку на выживание.

* * *

Туман за окном стал таким плотным, что фары джипа едва пробивали серую стену. Глеб молчал, но каждые десять секунд косился в зеркало заднего вида. Челюсти у него были сжаты так, будто он пытался перекусить стальной трос.

— Он всё ещё там? — тихо спросила я. Старалась, чтобы голос не дрожал, но вышло так себе.

— Не просто там, — Глеб резко крутанул руль, уходя от ямы. — Похоже, наш хвост устал играть в прятки и решил, что мы едем слишком медленно.

В этот момент сзади взревел мотор. Чёрный силуэт, который до этого сливался с туманом, внезапно рванул вперёд. Две яркие фары стремительно приблизились, и через секунду нас с силой тряхнуло. Удар в зад был таким, что я чуть не впечаталась в приборную панель.

— Чёрт! — рявкнул Глеб. — Эти дегенераты решили нас просто снести с дороги!

Я вскрикнула и вжалась в сиденье, а сзади что-то зашуршало. Я обернулась и увидела Артёма. Наш свидетель сидел на заднем сиденье, сжавшись в комочек, и выглядел как испуганный школьник, которого везут на первую в жизни пересдачу по химии.

— Глеб, сделай что-нибудь! — закричала я, когда нас ударило второй раз, уже в правый бок. Машину занесло, шины истошно завизжали по мокрому асфальту.

Садальский в этот момент перестал быть уставшим адвокатом с вечными кругами под глазами. Он вообще не паниковал, скорее, выглядел так, будто эта погоня была частью его плана по выживанию.

— Пристегнись плотнее и не ори, — скомандовал он, переключая передачу. — Сейчас будет трясти.

Он нажал на газ, но не просто чтобы бежать. Глеб начал крутить рулём, делая серию странных, рваных маневров. Он использовал каждый изгиб дороги и каждую кочку. В какой-то момент он резко ударил по тормозам. Чёрный внедорожник, который летел за нами, не успел среагировать и по инерции пролетел вперёд.

— Сейчас! — выдохнул Глеб и крутанул руль на узкий съезд к старому мосту.

Мы пролетели через узкий проём, едва не задев бетонный отбойник. Преследователи были массивнее и неповоротливее. Раздался оглушительный скрежет металла и звон разбитого стекла, внедорожник с грохотом врезался в придорожную ограду.

Глеб даже не посмотрел в зеркало, чтобы проверить, живы ли они, он просто выжал педаль в пол, унося нас прочь из этого ада.

Мы ехали ещё минут пять в полной тишине. Только тяжёлое дыхание троих людей заполняло салон. Когда дорога выровнялась и впереди показались огни посёлка, Глеб резко затормозил у обочины.

Он выключил мотор, и тишина обрушилась на нас, как лавина.

Я медленно повернулась к нему. Глеб сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. И только сейчас я заметила, что его руки на руле мелко-мелко трясутся. Это был тот самый отложенный адреналин, который он так умело прятал в судах.

— Господи… — прошептала я.

Я потянулась к нему и накрыла его ладонь своей, его кожа была ледяной. Глеб медленно повернул голову. В его глазах всё ещё плясали искры драйва, но появилась какая-то детская, почти беззащитная растерянность.

— Я… я просто ненавижу, когда портят мне машину, — попытался пошутить он, но голос сорвался и прозвучал хрипло.

Я не выдержала и коротко рассмеялась, хотя в глазах всё ещё стояли слёзы.

— Конечно. Весь этот кошмар был просто из-за вашего дорогого авто.

Я придвинулась ближе и обняла его, уткнувшись лбом в плечо. Глеб на секунду замер, а потом тяжело выдохнул и притянул меня к себе. Мы сидели так несколько минут, просто слушая дыхание друг друга. В этом не было никакой страсти, только потребность почувствовать, что мы всё ещё живы.

— Вы в порядке? — тихо спросил он, отстраняясь.

— Теперь да, — я улыбнулась. — Только кажется, что мой уровень стресса превысил все нормы. Мне срочно нужно что-то сладкое, или очень крепкое.

Глеб криво усмехнулся и наконец отпустил руль. Он потянулся к телефону.

— Знаете, Громова, я слишком долго играл в «честного юриста», — сказал он, набирая номер. — Пора достать из шкафа людей, которые не спрашивают имён и не пишут отчёты в прокуратуру.

— О ком вы? — я напряглась.

— О моих «теневых» безопасниках, — Глеб прижал телефон к уху, и голос снова стал стальным. — Алло, Марк. Мне нужны люди на трассе М-10. И подготовьте группу зачистки. Да, я знаю, что это дорого. Выпишите счёт моему клиенту. Нет, не Громовой, спишите с моего личного фонда «на экстренные случаи».

Он сбросил вызов и посмотрел на меня.

— Игра в «развод по-семейному» закончилась, — отрезал он. — Теперь мы переходим к фазе тотального уничтожения. Тимур решил, что может охотиться на нас? Пора показать ему, как выглядит настоящий хищник, когда его заставили нервничать.

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри снова просыпается та самая «кондитерская ведьма».

— Мне нравится этот план, — сказала я. — Только чур, чтобы в финале он всё-таки попробовал мой торт, только уже в камере.

Глеб тихо рассмеялся.

— Договорились. Поехали, у нас ещё есть один свидетель, которого нужно доставить в город живым и, желательно, в сознании.

Он включил зажигание, и мы снова растворились в тумане. Но теперь мы были не жертвы.

— Только чур, за машину платит Тимур, — добавил Глеб, выруливая на дорогу.