Глава 17

Дождь с силой лупил по стёклам. За окном мелькали размытые огни ночной Москвы, но тут, на двадцать пятом этаже кабинета Глеба, было тихо и спокойно. Я сидела в кожаном кресле и поджимала под себя ноги. На часах светилось начало второго ночи.

Глеб стоял около своего стола. Он давно снял галстук и бросил его на спинку стула, а рукава рубашки закатал до локтей. Он выглядел очень уставшим, но при этом почему-то довольным.

— Ну что, Вася, — он взял со стола толстую папку и похлопал по ней ладонью. — Готова узнать все тайны красивой жизни? Мой человек прислал отчёт.

— Только скажи, что там нет её фото в купальнике, — я нервно усмехнулась и пододвинулась ближе к краю кресла. — Моя самооценка и так на нуле. Не хочу смотреть на чужие идеальные формы на ночь глядя.

— Формы там, может, и идеальные, а вот всё остальное — не очень. Открывай.

Он протянул мне папку, я взяла её и открыла первую страницу. Это была какая-то банковская выписка. Я пробежалась глазами по строчкам и нахмурилась.

— Я, конечно, пирожные пеку, а не акции продаю, — сказала я, глядя на Глеба. — Но почему тут столько минусов?

— Потому что наша звезда инстаграма — банкрот, — Глеб сел напротив меня и отпил кофе. — У неё три микрозайма. Два кредита на новый телефон и ноутбук. Машина, с которой она делает селфи, оформлена в лизинг на чужую фирму. А фирма сейчас закрывается из-за долгов.

— А как же её дорогие сумки? — удивилась я. — Тимур же терпеть не может дешёвые вещи. Он мне как-то скандал устроил из-за того, что я купила не ту марку сыра для дома.

— Сумки — это качественная подделка с рынка, — пожал плечами Глеб. — Вся её жизнь — это просто красивая картинка в интернете. Там нет ни копейки реальных денег, сплошные долги.

Я перевернула страницу. Внутри стало как-то смешно и горько одновременно. Мой муж всегда строил из себя короля жизни, контролировал каждый мой шаг, каждую покупку для моего кулинарного блога. А в итоге променял меня на девушку, у которой даже телефон в кредит.

— Ну, долги для Тимура не проблема, — вздохнула я. — Он просто всё за неё выплатит. Это для него копейки.

— Выплатит, — кивнул Глеб. — Если захочет. Листай дальше, там есть раздел про её хобби.

Я послушно перевернула ещё пару листов. На странице были распечатаны фотографии какого-то парня. Гора мышц, татуировки, белые зубы.

— Кто это? — спросила я.

— Это Эдуард, — Глеб улыбнулся так, будто рассказывал анекдот. — Тренер из фитнес-клуба. Судя по камерам наблюдения у его подъезда, Алина просто обожает спорт. Особенно кардио-тренировки. И почему-то она ездит к Эдуарду домой с двух до пяти утра, два раза в неделю. Стабильно, даже сейчас.

Я смотрела на фото качка и не могла сдержать смех, это было уже слишком. Тимур, который считал себя самым умным и хитрым, оказался обычным спонсором, которому наставляют рога.

— Слушай, — я перестала смеяться, когда до меня кое-что дошло. — А если она спит с этим тренером… Как же тогда ребёнок? Она ведь беременна от Тимура, он сам мне это в лицо кричал.

Глеб посмотрел на меня очень внимательно, молча достал из папки ещё один листок и положил его на стол. Это была справка из клиники.

— Читай срок, — просто сказал он.

— Семнадцать недель, — прочитала я вслух.

Я начала считать в уме. Семнадцать недель. Это примерно четыре месяца назад, это был конец октября.

— Глеб, — я подняла на него глаза. — В конце октября Тимур летал в Дубай на выставку рестораторов, а потом, к этой дуре на Мальдивы.

В кабинете стало очень тихо. Только дождь стучал по стеклу. Я смотрела на бумаги и понимала, насколько всё это нелепо. Мы с Соней уже прорабатывали эту гипотезу, но это были всего лишь наши догадки, а тут подтверждение стопроцентное.

— Твой муж, конечно, человек со связями, — нарушил тишину Глеб. — Но делать детей по интернету из Эмиратов он пока не научился.

— Это ребёнок Эдуарда, — тихо сказала я. — Она просто решила повесить его на Тимура, чтобы получить его деньги.

— Именно, Вася.

Глеб поставил чашку на стол и больше не улыбался.

— Значит так, — его голос стал серьёзным. — Мы пока молчим. Никому ни слова. На суде Тимур будет кричать, что ты ничего не стоишь, и попытается забрать у тебя всё. Мы дадим ему высказаться, а когда он решит, что выиграл, я просто отдам эти бумаги судье. И копию — Тимуру, пусть почитает.

Я смотрела на Глеба. Рядом с Тимуром я всегда чувствовала себя виноватой. Он давил на меня своим авторитетом. А Глеб был другим. С ним было просто и безопасно.

Я откинулась на спинку кресла и потёрла лоб.

— Знаешь, мне даже жаль Тимура, — сказала я. — Он ведь реально верит, что нашёл идеальную женщину.

— Не вздумай его жалеть, — строго ответил Глеб.

Он вдруг наклонился вперёд и положил свою руку на мою. Его ладонь была тёплой и я вздрогнула от неожиданности. Мы всегда общались только по делу или подкалывали друг друга. А сейчас всё было иначе.

— Он предал тебя, Вася, — Глеб смотрел мне прямо в глаза. — Он перечеркнул года ваше брака. Он хотел забрать твоих детей и твой бизнес. Сначала я взялся за это дело, чтобы просто насолить ему, у нас ведь были старые счёты. Но теперь всё поменялось.

Он замолчал, слегка поглаживая мою руку. У меня внутри всё сжалось от волнения.

— Что поменялось? — спросила я. Голос почему-то стал хриплым.

— Теперь это личное, — ответил он. — Ты нормальная, живая, умная женщина. Никто не имеет права так с тобой поступать. Я выбью для тебя всё, что тебе полагается. До последней чашки из вашего дома. И не ради своей карьеры. А потому что ты этого заслуживаешь.

Я не знала, что сказать. Запах кофе смешался с запахом его одеколона. Я смотрела на его лицо и понимала, что мы сейчас перешли какую-то невидимую границу.

Я хотела ему ответить, но тут в моей сумке громко зазвонил телефон.

Момент был испорчен. Глеб убрал руку и медленно отошёл к своему столу, но глаз с меня не сводил.

Я достала телефон. Номер был незнакомый.

— Алло? — сказала я в трубку.

— Василиса? — раздался женский голос. Он немного дрожал. — Это Алина.

Я замерла, а Глеб вопросительно поднял брови. Я нажала кнопку громкой связи и положила телефон на стол между нами.

— Слушаю, — спокойно сказала я.

— Нам надо поговорить, — Алина старалась говорить уверенно, но у неё плохо получалось. — Завтра. Встретимся вдвоём, без мужа и без адвокатов. У меня есть кое-что важное для тебя. Если не придёшь, Тимур оставит тебя без денег.

Я посмотрела на папку с её долгами, потом на Глеба, он тихо усмехнулся. Видимо, Алина поняла, что план с чужим ребёнком может рухнуть, и решила подстраховаться.

— Хорошо, Алина, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. — Завтра в двенадцать, в кофейне на Патриарших. Не опаздывай.

Я нажала отбой.

— Решила поиграть в детектива? — спросил Глеб.

— Решила посмотреть, как она будет выкручиваться, — я убрала телефон обратно в сумку. — Пусть думает, что всё идёт по её плану. Посмотрим, что она мне предложит.

* * *

Кофейня на Патриарших прудах пахла миндальным молоком и чужими деньгами, образно говоря. Место идеально подходило для Алины. Здесь все казались богатыми и успешными, пока не приходило время оплачивать счёт.

Я пришла ровно в двенадцать. Алина уже сидела за угловым столиком. На ней был бежевый плащ, а на стуле рядом лежала сумка. Эта сумка должна была кричать о статусе своей хозяйки. Но после того, как мой адвокат поднял её досье, я видела только хорошую подделку и три неоплаченных кредита.

Я подошла и села напротив, к нам подошёл официант.

— Двойной эспрессо. Чёрный, без сахара, — сказала я.

Глеб со своей кофейной зависимостью определённо дурно на меня влиял. Но сейчас мне нужна была эта горечь, иначе я бы просто рассмеялась Алине в лицо.

— Привет, Василиса, — Алина попыталась улыбнуться с сочувствием. — Хорошо выглядишь. Учитывая всю эту ситуацию с разводом.

— Давай без прелюдий, — я отодвинула меню на край стола. — У меня много работы. На кухне стынет шоколад для заказчиков. Что ты хотела?

Алина поправила волосы, её пальцы немного дрожали. Она явно нервничала, хоть и пыталась играть роль хозяйки положения.

— Тимур хочет оставить тебя без копейки, — начала она, понизив голос. — Он переводит деньги на подставные фирмы. Я знаю названия этих фирм. Знаю, где лежат документы по его счетам. Без меня твой юрист будет копаться в этом годами и ничего не найдёт.

— И ты решила мне помочь? Просто от чистого сердца? — я приподняла бровь.

— Я хочу гарантий, — её голос стал твёрже. — Тимур жадный. Он обещал мне золотые горы, квартиры, машины, а пока только кормит завтраками. Если вы разведётесь и ты заберёшь половину, я останусь ни с чем. Поэтому у меня есть план. Я отдаю тебе флешку со всеми схемами Тимура, а ты переписываешь на меня тридцать процентов своего бизнеса.

Я смотрела на неё и пыталась понять, шутит она или нет. Девочка с долгами за телефон пыталась забрать у меня треть компании. Компании, которую я строила по ночам на собственной кухне, пока она выкладывала фото с чужими букетами.

— Тридцать процентов? — я усмехнулась. — Серьёзно? И зачем тебе мой бизнес? Могла бы попросить долю в ресторанах Тимура.

— Рестораны скоро пойдут ко дну, — огрызнулась Алина. — А твоя кондитерская, или что там у тебя ещё, приносит живые деньги. Мне нужно на что-то растить ребёнка.

Официант принёс кофе и я сделала глоток. Кофе был горячим, а горечь помогла собраться с мыслями. Пора было заканчивать этот цирк.

— Ребёнка, говоришь? — я поставила чашку на блюдце. Звякнул фарфор. — А как там поживает Эдуард? Мышцы после тренировок не болят? Протеин не закончился?

Алина побледнела, и её уверенность испарилась за секунду.

— К-какой Эдуард? — запнулась она, хлопая ресницами.

— Твой фитнес-тренер, — спокойно пояснила я. — Тот самый, к которому ты ездишь по ночам на такси эконом-класса. И от которого ты беременна, Алина. Семнадцать недель, верно? Как раз тот период, когда Тимур летал по делам в Дубай.

Она вжалась в кресло и в её глазах появился настоящий страх. Она поняла, что её план рухнул на самом старте.

— Откуда… откуда ты знаешь? — прошептала она одними губами.

— Мой адвокат не зря пьёт свой жуткий кофе по ночам, — я пожала плечами. — Он очень внимательный и он очень не любит, когда меня пытаются обмануть.

Я ждала, что почувствую радость. Я думала, что буду злорадствовать. Вот любовница мужа, она загнана в угол и дрожит. Но внутри было абсолютно пусто. Мне стало её даже жаль.

Передо мной сидела не коварная хищница, а глупая девчонка. Она набрала долгов, чтобы казаться богатой, залезла в постель к мудаку и теперь пыталась спастись, шантажируя всех подряд. Это было очень мелко.

Я поняла, что окончательно переросла Тимура.

— Слушай меня внимательно, — мой голос звучал ровно. — Мне не нужна твоя флешка. Мой адвокат размажет Тимура в суде по закону. А ты просто тонущий корабль. Я не буду тебе мстить, и я не скажу Тимуру про тренера. Но если ты ещё раз попытаешься влезть в мой бизнес или подойдёшь к моим детям, я уничтожу тебя даже глазом не моргну.

Я достала из кошелька тысячную купюру, положила на стол и встала. Мне было на удивление легко дышать.

Я пошла к выходу.

— Ты пожалеешь! — вдруг истерично выкрикнула Алина мне в спину.

Люди за соседними столиками обернулись, кто-то даже отложил телефон.

— Ты думаешь, ты такая умная⁈ — кричала она на всё кафе. — Да Тимур смеётся над тобой! Он тебя ни во что не ставит!

Я остановилась у двери, но не обернулась, пусть кричит.

— Он всё прячет в главной папке на сервере! — продолжала вопить она, теряя остатки гордости. — Я видела, как он вводит пароль! Он бормотал, что это единственное сладкое, от которого его тошнит больше, чем от твоей стряпни! Какой-то там «Синий бисквит ноль семь»! Он празднует этот день каждый год! Смеётся с друзьями!

Я замерла и моя рука на дверной ручке дрогнула. Внутри всё заледенело.

«Синий бисквит ноль семь».

Две тысячи седьмой год. Год, когда я впервые попыталась открыть свою кондитерскую. Я тогда испекла на дегустацию черничный торт. Это был мой лучший рецепт. Но Тимур подкупил поставщиков, и они привезли испорченный краситель. Мой бисквит стал ядовито-синим, а гости отравились. Проект с треском провалился. Я потеряла деньги инвесторов и со слезами вернулась домой. Решила стать удобной женой.

А он, оказывается, всё это подстроил. И сделал из моего горя пароль от своих миллионов.

Я толкнула дверь и вышла на улицу.

Шёл моросящий дождь, но я не замечала холода. Пальцы сами достали телефон и набрали номер Глеба. Он ответил после первого гудка. Как будто сидел и смотрел на экран.

— Вася? — его голос прозвучал низко и напряжённо. — Ты как? Эта пиявка тебе что-то сделала? Скажи одно слово, и я приеду. Вытряхну из неё всю дурь вместе с её фальшивой сумочкой.

Я прикрыла глаза. Капли дождя падали на лицо, но от слов Глеба по телу разлилось тепло. Тимур никогда меня не защищал, он наоборот искал повод сделать меня виноватой. А этот юрист был готов порвать за меня любого прохожего. Глеб не играл в героя, он просто был нормальным мужчиной.

— Я в порядке, Глеб, — я улыбнулась. — Она меня не тронула.

— Точно? — рыкнул он в трубку. На заднем фоне звякнула чашка. — Потому что если она тебя хоть немного расстроила, я найду способ оставить её без штанов. В рамках закона, разумеется.

— Глеб, послушай, — я перебила его. Внутри начал разгораться азарт. — Она меня не расстроила. Она от тупости и злости сдала нам пароль от облачного хранилища Тимура.

В трубке повисла тишина и я слышала только его дыхание. А затем раздался тихий смех Садальского.

— Громова, — протянул он с уважением. — Ты просто невероятная женщина. Жду тебя в офисе, покупаю эклеры и варю свой мерзкий кофе. Будем вскрывать копилку твоего бывшего.