Глава двадцать первая

В подвале разрушенного и давно разграбленного замка, Эоху посчастливилось найти два больших кристалла накопителя. Сила восстановилась полностью, но подстраховаться не помешает. Оба кристалла он напитал силой, а затем отправился в лес.

Весь день бродил между деревьев, слушал щебет птиц, рассматривал ягоды, цветы. Устроил привал у ручья, случайно напугал белку. С досадой вспоминал пироги поселенцев – ведь была же мысль взять немного с собой.

Сначала хотел поохотиться, но потом решил, что смертей и так будет достаточно, и потому все крайние сутки полностью посвятил себя созерцанию.

Чувства словно заморозили, не было больше ни страха, ни боли, ни горечи, ни радости, ни вины, ни тоски. Но почему-то попрощаться с этим миром, его чудесной синевой и зеленью казалось правильным. И почему всю эту неделю он так редко ходил в лес? На что он вообще её потратил?

А ещё правильным казалось провести этот день в одиночестве. Мысли о возвращении в дом навевали стылую тоску и вызывали внутри дикое отторжение. Заночевать Эоху решил там же. Под сосной на моховой подушке он разложил лапник и хорошенько застелил его листьями папоротника.

Ночь была звёздной и тёплой, из-за того он долго не мог уснуть, всматриваясь в языки пламени, словно за ними можно было развидеть давно минувшие события и людей.

Проснулся он на рассвете и возвращаться в дом не спешил. Не было никакой подготовки, и нужды в ней не было.

Когда солнце вышло из зенита и потихоньку покатилось к земле, он в последний раз взглянул на небо, сделал несколько глубоких вдохов и открыл проход.

Оказавшись возле дома, Эоху сразу почувствовал: что-то не так.

Вдруг в дверях на крыльце появилась Рона. Она ни чуточку не состарилась и выглядела так, как он запомнил её при последней встрече.

– Мама… – прошептал Эоху.

– Поторопись! – сердито крикнула Рона и исчезла, но ветер донёс до него лишь шелест.

Сбросив оцепенение, он бросился в дом. Внутри царила мрачная тишина, и тени из углов словно тянулись к центру, стремясь заполонить собой всё пространство.

Эоху тихо шагал, продвигаясь вперёд по коридору. Неожиданно прямо из стены на него вылетела Эрика, вид у неё был обезумевший. Выпученные глаза, скривлённый рот и даже волосы, казалось, растрепались:

– Не дай им! Не позволь! – нечеловеческим голосом закричала она, и Эоху почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод.

Из кухни выбежала поселенка, что была на празднике и уразумела вовремя отправить Мэри домой, вытянув руку и собрав её в кулак, она словно куклу схватила Эрику и притянула к себе. Та извивалась и хрипела, словно пойманная в ловушку змея.

– Ну и беспокойная же ты дева! – испуганно буркнула поселенка, а затем крикнула Эоху:

– Поторопись, хозяин! Сильная! Мне не удержать её долго!

Эоху нахмурился и решительно двинулся вперёд:

– Отпусти её.

Вдруг перед Эоху выросла Рона и преградила путь:

– Это я попросила сэлки2 о помощи.

Рона выглядела сердитой и даже яростной, однако вдруг вмиг преобразилась. Лицо скривила маска невыносимой боли, из глаз потекли слёзы, и она взмолилась:

– Освободи моего ребёнка! Избавь мою дочь от страданий этого мира! Никто не заслуживает такого! Прекрати её мучения!

В конце её рыдания перешли в крик.

– Умоляю, поторопитесь! – вскрикнула поселенка, и, растерянно переведя взгляд, Эоху заметил, что та бледна и еле держится на ногах.

– Не смей бросать меня снова! – вопила Эрика, превратившись из прекрасной девушки в сумасшедшую ведьму.

– Ты ведь знаешь, где её кости. Придай их земле. Освободи моего ребёнка. – Рона прикоснулась к щеке сына.

Эоху почувствовал, как внутри рвётся сердце.

– Хозяин! Не удержу! – взмолилась девушка.

Эоху взглянул матери в глаза и кивнул, не в силах произнести ни слова.

Затем выскочил из дома и обежал с торца. Дверь, ведущая в погреб, поросла мхом и травой, и мужчина, не чувствуя боли, руками отдирал острые колючие ветки. Железный замок пришлось сбивать магическим огнём.

Спустившись по ступеням в тёмное помещение, он зажёг под потолком светящуюся сферу, и, наконец, его глазам предстали кости.

Бережно укрыв их собственным плащом и собрав в кучу, он выскочил на улицу. Возле крыльца уже стояла лопата, будто кто-то заранее её приготовил.

Вырыв небольшую, но глубокую яму, помогая пробивать жёсткую землю магией, он аккуратно сложил плащ на дно. Тем временем из дома доносились яростные крики, послышался глухой стук и всхлип. Рона то появлялась возле него, то исчезала. И Эоху начал торопливо засыпать плащ землёй, загребая чёрные комья лопатой.

Вдруг голову словно пронзили тысячи раскалённых игл. Лопата выпала из рук, и Эоху, обернувшись, увидел, как совсем обезумевшая Эрика каким-то образом держит его за голову.

В тот миг, когда ему показалось, что он сейчас умрёт или потеряет сознание, превозмогая боль и охвативший ужас, он прошептал:

– Покойся с миром, сестра.

И вдруг боль исчезла, Эрика замерла. Затем веки её опустились, она полностью расслабилась, вернув лицу осознанный вид, затем снова открыла глаза, и перед ним предстала его младшая сестрёнка, родившаяся на три минуты позже него, понимавшая его с полуслова, и которая первая почувствовала, что произошло.

Эрика тепло улыбнулась брату, погладила его по щеке и растворилась в воздухе.

Опустошённый, разбитый и совершенно не понимающий, что делать дальше, Эоху упал на колени и невидящим взглядом смотрел перед собой.

Вдруг плеча коснулась чья-то рука, а затем рядом с ним присела потрёпанная поселенка:

– Хозяину нужно погоревать, – участливо сказала она, а затем добавила, – и вернуть хозяйку.

– Как тебя зовут? – растерянно спросил Эоху.

– Меня зовут, Лорна, господин.

– Спасибо, Лорна.

– Рада помочь. – Девушка протянула руку.

Эоху замешкался, а затем пожал её:

– Значит, сэлки?

– Ну да.

– Тогда почему живёшь на суше?

– Не имею второго обличия. Мать могла оборачиваться, всю зиму проводила в океане, затем возвращалась к отцу. Потом появилась я, и несколько лет она мучительно терпела, зимуя с нами на суше, но потом всё же ушла… и больше не вернулась. Я тюленью шкуру не унаследовала, но получила кое-что другое.

Эоху понимающе кивнул и замолчал.

– Вы должны вернуть хозяйку, там ей плохо будет, – вдруг Лорна снова взяла его за плечо.

– Здесь ей будет не лучше, – прямо ответил Эоху и посмотрел девушке в глаза. – Я дарую вам право жить на этой земле, стать ей полноправными хозяевами и защитниками. А теперь возвращайся к своим, Лорна.

Над головой Эоху появилась искра, она подросла и превратилась в светящийся лепесток, а затем исчезла.

Лорна подскочила на ноги и выпучила глаза:

– Спасибо! Спасибо вам! – прошептала девушка. – Клянусь, мы не подведём! Клянусь, будем служить верой и правдой!

– Мне не нужны ваши клятвы, – ответил Эоху, поднялся на ноги и отправился в дом.