Глава семнадцатая

Мэри проснулась на рассвете от шороха. Открыв правый глаз, она услышала звук прикрываемой двери. Ночная сорочка на ней была мокрая, но сон одолевал неистово, и веки намертво сомкнулись, не успела девушка зевнуть.

Заснуть накануне не выходило долго. «А ты – мой свет, который указывает путь и не даёт заблудиться во мраке». Таких слов никто и никогда не говорил Мэри. Но услышать эти слова от Эоху – было просто восхитительно. Каждый раз, прикрывая глаза, она слышала внутри себя его голос, снова и снова шептавший: ты мой свет. И каждый раз сердце, словно сумасшедшее пыталось выпрыгнуть из груди. На губах появлялась счастливая улыбка, и хотелось смеяться. Громко и радостно.

Ну зачем она ушла так рано? Почему не осталась? Никто ведь не гнал!

А зачем он сказал это? Зачем так нежно прикасался к ней?

Что скрывалось в его голосе, взгляде? Мэри долго гадала – что? Вдруг он проявлял так лишь жалость и участие, после её печальных откровений, а она самовлюблённо выдумывает сейчас невесть что?

Но ведь Эоху сам старался коснуться её руки и не выпускать подольше. Поймать взгляд, услышать каждое слово. И было это чрезвычайно волнительно и невыносимо сладостно. Невыносимо смотреть в его пронзительные глаза, чувствовать его прикосновения, слышать эти восхитительные слова, а потом лежать на кровати с единственной мыслью: может вернуться?

Мысли о прошедшем вечере будоражили и беспокоили, не давая уснуть. Мэри прокручивала в голове вечер снова и снова.

Наутро девушка открыла глаза и впервые обнаружила себя в этом доме выспавшейся. Настроение было отличным. Наскоро умывшись и причесавшись, не переставая радоваться горячей воде, она оделась и выскочила в коридор.

В доме было тихо, дверь в комнату Эоху оказалась закрыта. Но девушке отчаянно хотелось увидеть его. Запустив немного магии в вулканический камень, Мэри положила его в ковш и налила воды из ведра.

Заварка в свёртке почти закончилась, но на ещё одно чаепитие хватит.

Вскипятив воду, девушка вытрясла остатки сушёной травы из свёртка в ковш и, подождав немного, разлила по кружкам.

Нервно побродив по кухне, она всё-таки взяла одну чашку и подошла к спальне Эоху.

Несколько негромких ударов, и Мэри приоткрыла дверь.

В комнате оказалось неожиданно темно. Окно, которое не украшал тюль, было укрыто шкурой. Эоху лежал на кровати, подложив руку под голову, и смотрел на Мэри.

– Я принесла тебе чай. Доброе утро! – улыбнулась девушка и открыла дверь пошире.

Некоторое время мужчина молчал, а затем устало ответил:

– Я не хочу есть.

Девушка расстроенно замешкалась.

– Уходи, Мэри, – попросил мужчина.

Она закрыла дверь и отправилась на кухню.

Как эта глупость пришла ей в голову? «Я тебе чай принесла, доброе утро». Что вообще на неё нашло? Повела себя как деревенщина.

Сначала девушка села за стол, некоторое время поёрзала на стуле. Оставаться в доме было неловко, и Мэри, не придумав ничего лучше, взяла свою кружку и отправилась на прогулку. В конце концов, полог сокрытия снят, и теперь можно смело изучать окрестности, не переживая, что вернуться не удастся.

Открыв входную дверь, она потопталась на месте, а затем сделала первые робкие шаги на улицу.

На влажной траве мерцали капельки росы, яркое летнее солнце настойчиво пробуждало всё вокруг, птицы свиристели так, будто бы к чему-то готовились.

Мэри двинулась в сторону выстроившихся в два ряда каменных домов и с любопытством рассматривала небольшие огороженные палисадники с лавочками и даже столиками у входа. У некоторых домов были большие крылечки, позади стояли сараи.

Пройдя пустое поселение насквозь, Мэри двинулась в сторону леса. Ручей, петляя, уходил прямо вглубь деревьев, и девушке стало любопытно немного проследовать за ним и посмотреть, как он устроился среди деревьев. Погода стояла отличная, солнце торопилось к зениту. Однако когда девушка уже подходила к опушке, из-за деревьев показались люди.

Сердце застучало в груди, и Мэри остановилась, пытаясь оценить ситуацию, и в случае опасности дать дёру. Девушка сама не заметила, как начала пятиться, не моргая всматриваясь вглубь леса. Но уже вскоре она увидела – то тут, то там выглядывают любопытные детишки, а впереди стоят несколько женщин и мужчин, несущих на спинах поклажи с вещами.

Вдруг одна девушка, волосы которой были завязаны в платок, помахала Мэри, и та нерешительно помахала в ответ.

Тогда девушка отделилась от остальных и не торопясь зашагала на встречу. Не дойдя до оробевшей Мэри, девушка остановилась в нескольких метрах и поклонилась:

– Здравствуй, хозяйка! Меня зовут Лорна, а это моя родня и соседи. Мы жили в розовой долине, но несколько дней назад пожар разрушил наши жилища, а гроза уничтожила остальное имущество. Мы решили найти новое место, чтобы разбить селение.

– Здравствуйте. – Мэри снова помахала, – Мне очень жаль, что вам пришлось пережить всё это.

Лорна с интересом рассматривала новую знакомую, склонив голову набок:

– На рассвете Ангус вернулся с обхода и рассказал, что нашёл заброшенное поселение, которое раньше никто не видел в здешних краях. Старая Иона говорит, что оно всегда стояло здесь, просто было скрыто. А теперь хозяин вернулся.

– О… вы про каменную деревню…

– Так и есть.– Лорна подала знак рукой, и из-за деревьев выбежал растрёпанный мальчишка, с корзинкой в руках, которую он передал девушке, – У наших предков было принято приносить дары, когда ступаешь на чужую землю. Наше имущество уничтожено, и для начала мы можем преподнести только скромный дар, но это только для начала. И я не стану тратить время и спрошу: можем ли мы остаться жить в поселении? Ведь дома пусты. Мы присмотрим за ними и будем верой служить тебе и хозяину.

Лорна протянула руку с корзинкой, которая оказалась доверху наполнена румяными, источающими аромат свежей сдобы пирогами и булочками.

Мэри попятилась, убрав за спину руки:

– Земля не моя. Я также гостья здесь.

– Вот как? Ну что же, может, я неправильно поняла печать, – хитро улыбнулась Лорна. – Как я могу звать тебя?

– Мэри. – Девушка нахмурила брови.

– Мы в бедственном положении, Мэри. Наши дома уничтожены. А здесь, словно дар небес, целое пустое село. Прошу тебя, спроси мага, можем ли мы остаться. И прими от нас этот дар в знак наших добрых намерений.

Из-за деревьев начали выходить новые люди, позади показался ослик и несколько козочек. В ящиках тележкек сидели куры, а позади, подвязанная к корпусу, стояла корова.

Мэри неохотно потянула руку и ответила:

– Я спрошу. Но хоть он и человек с чистым и добрым сердцем – обещать ничего не могу.

– Этого вполне достаточно, хозяйка.

Второй раз поправлять Мэри не стала и, развернувшись, побежала обратно в дом. Возле ручья она остановилась и хмуро посмотрела на крыльцо. На ступенях стояла та самая красивая рыжеволосая девушка в красном платье, которую Мэри видела, когда сломала ногу. Ветер, раздувавший волосы Мэри в разные стороны, был не в силах пошевелить ни одного волоска на голове красавицы – девушка не принадлежала миру живых. Какое-то время рыжеволосая девушка также рассматривала Мэри, а затем развернулась и прошла сквозь дверь.

Ещё подбегая к крыльцу, Мэри услышала шум и стуки. Войдя в дом, пошла на звуки и оказалась в собственной комнате. Эоху заделывал дыру. На этот раз основательно. Откуда-то взялась балка и ещё несколько досок для каркаса. Волнуясь, Мэри торопливо залепетала:

– Мне нужно тебе рассказать…

– Не сейчас.

– Как раз таки сейчас, – не сдавалась Мэри и решила сразу выложить всё как есть: – Гуляла возле леса и встретила там скитальцев. Их дома сгорели, и они случайно узнали, что возле…

– Случайно? Мэри, ты что, вчера родилась? Это имхи, кочевой народец. Сплошь и весь состоит из природных магов и магичек. Они почувствовали мою силу, поняли, что хозяин вернулся, и решили податься под мою защиту. Айдах! Ты что, дар приняла?

Мэри спрятала корзинку за спину:

– Не верну.

Эоху разочарованно покачал головой.

– Но почему они к тебе пришли? Мы ведь не женаты. Хотя это неважно вовсе – я не дам им разрешения заселиться, не принесу клятву о защите и не приму их на службу. Передай им, Мэри. А теперь уходи.

– Хорошо, – разочарованно сказала Мэри и уже зашагала к выходу, когда неожиданно остановилась и спросила:

– Девушка в красном – кто она?

– Ты видишь призраков? – усмехнулся мужчина, но вид у него был подавленный.

– Ты просто невероятно прозорливый, – ответила Мэри, совершенно не уловившая в вопросе сарказма.

Эоху обернулся и, наконец, улыбнулся, признавая, что шутка удалась:

– Я надеялся, ты видела мой призрак не потому, что в целом видишь призраков, а потому что между нами особенная связь.

Мэри отчего-то начала раздражаться.

– Значит, по-твоему, особенная связь – это когда никто тебя пятьсот лет не видел, и вдруг прови́дение посылает меня?

– Ты отвлекаешь меня, Мэри.

– А ты бубнишь, словно старая вредная бабка. И знаешь что? Ты спас меня от смерти, я спасла тебя от смерти, и теперь мы оба сидим в этом доме и ломаем голову над тем, как жить дальше. Так что да – между нами особенная связь, – раздражённо выкрикнула Мэри, а затем указала пальцем прямо на Эоху и добавила: – И учти, я знаю, сегодня кое-кто ночевал у меня. Ты даже спать без меня не можешь!

Эоху рассмеялся. Он смеялся так открыто и солнечно, что Мэри больше не могла удерживать сердитое лицо. Покачав головой, она снова направилась к выходу.

– Подожди! – донеслось ей в спину, – Скажи имхам, что я разрешаю занять дома, но клятву о защите не дам.

– Серьёзно? Спасибо! – прошептала Мэри и снова обернулась, чтобы успеть выбежать, в случае если он передумает.

– Постой, Мэри. Я тоже хотел спросить у тебя кое-что.

Девушка неохотно остановилась и развернулась полубоком.

– Что с тобой случилось? Почему ты видишь умерших?

Мэри задумалась:

– Да в общем-то ничего интересного. Мне тогда не было и четырёх. Воспоминания смутные. Кажется, мы уехали из города в селенье. За мной присматривала гувернантка. Мы вроде бы гуляли возле дома. Рядом с сараем стояла бочка с водой, в ней плавал большой кленовый лист. В округе таких листьев была куча, но мне был нужен именно он. Гувернантка ушла за шалью, а я подставила скамеечку под бочку, забралась на неё, встала на носочки, да тут скамейка и пошатнулась. Я вцепилась руками в бочку, а подставка моя упала, потеряв равновесие, я упала головой в бочку. Перевернуться и выбраться не получалось. Думаю, я тонула. Страшно напугалась. Последнее, что помню – я увидела в дали ржаные поля, и кто-то схватил меня за ноги.

С тех пор я стала видеть тени. Иногда они появлялись и исчезали, иногда проходили сквозь стены, а иногда я видела чёткий образ человека, как у тебя или той девушки в красном.

Эоху обеспокоенно смотрел на девушку. И Мэри показалось, что рассказ девушки взволновал его, хотя события произошли давно.

– Девушку в красном зовут Эрика. Она моя сестра-близнец, – наконец ответил мужчина.

Корзинка выскочила из рук девушки, и пирожки рассы́пались по полу.

Мэри чувствовала – было что-то тяготящее душу Эоху. И это связано с красавицей в красном. Но девушка и представить не могла, что красавица в красном — та самая близняшка, которую вместе с семьёй и замком Маккензи погубили Варги...

Мэри видела, как временами страдал мужчина, как тяготили его мысли и давно прошедшие события. Очевидно, наличие в доме духа умершей сестры не способствовало его выздоровлению.

За эти две недели Эоху стал для неё не просто важным человеком, чьи жизнь и судьба колебались созвучно судьбе самой Мэри. Девушка с ужасом осознавала, что с каждым новым днём в ней расцветали нежные чувства к Эоху. Ей были глубоко не безразличны его страдания. Она переживала их также болезненно, как свои. Но и как помочь, она не мыслила. Нельзя настойчиво лезть в душу человека без спроса и глупо пытаться вылечить перелом подорожником. Поэтому, собрав пироги, Мэри аккуратно выложила содержимое корзинки на кухонный стол и вышла на крыльцо, прихватив один пирожок.

На душе было хмуро. Что Эрика делала в доме? И почему дух её до сих пор никак не упокоится?

Мэри снова отправилась к лесу и без интереса откусила от пирога небольшой кусок. Выпечка оказалась настолько вкусной, что когда и как она кусала второй раз – не запомнила. Да и куда делся пирожок – непонятно. Солнце уже давно скатилось с зенита и медленно падало к горизонту. Вечер был тихим и приятным. Мэри не торопилась, размышляя о произошедшем, и потому не сразу заметила сидящую на валуне Лорну, которая будто ждала девушку:

– Судя по лицу – с недобрыми ты новостями.

– Сама решай, – пожала плечами Мэри. – Он разрешил вам остаться и заселиться в дома, но сказал, что не даст клятвы о защите.

Лорна спрыгнула с валуна, широко улыбнулась и закричала:

– Разрешил!

Вдруг же изо всех кустов, деревьев, валунов, холмов повыскакивали люди, все они по очереди прыгали на одной ноге, пританцовывали и напевали:

– Слэйнтэ мас! Слэйнте мас!

А затем и вовсе взялись за руки, повели хоровод вокруг Мэри и затянули песню на непонятном языке.

– Доброго здоровья, Мэри! – позади появилась Лорна, которая держала в руках огромную корзинку.

– Я не возьму, – расстроенно заявила Мэри, – Он будет сердиться.

– А это не ему, – рассмеялась Лорна. – Я знаю, какую услугу ты нам оказала, это тебе.

Девушка поставила перед Мэри корзину и отошла.

– Сегодня мы будем заселяться и отдыхать. А завтра на закате устроим большой праздник новоселья. Обязательно приходи и приводи своего угрюмого мага.

– Праздник? – удивилась Мэри.

– А как же? Настоящий праздник с вкусной едой, огненными напитками и танцами.

– Спасибо. Я приду. – Мэри поставила пустую корзину, но большую брать не торопилась.

– Это благодарность, Мэри. Пожалуйста, возьми, не обижай нас.

Немного поразмыслив, Мэри кивнула и подняла корзинку, распрощалась и отправилась в сторону дома. Если в этой корзине есть такие же вкусные пирожки, как и в той, не взять её – быть дурой.

Всю дорогу домой девушка с интересом ковырялась в поклаже, останавливаясь на привалы. Ноша была тяжёлой. Пирожки, к счастью, там были, а ещё лежали какие-то неизвестные свёртки. Хотелось остановиться, разложить всё содержимое, внимательно рассмотреть да и понадкусывать. Но с леса открывался на долину слишком уж хороший вид, и Мэри было неловко от мысли, что все увидят, как она роется в корзинке, словно маленький ребёнок.

Подойдя к дому, девушка обнаружила Эоху на крыше. Он укладывал черепицу, и было очевидно, что мужчина – отличный кровельщик. Если бы он не стоял возле того места, где ещё утром была дыра – Мэри не смогла бы найти её.

Девушка остановилась возле стены и начала нервно топтаться на месте:

– Похоже, у нас сегодня пир…

Мужчина обернулся, и девушка приподняла корзинку, чтобы её было хорошо видно.

– Не сегодня, Мэри, – устало ответил Эоху

Неожиданно стало грустно, ведь она уже представила, как они будут чаёвничать, разговаривать, снова посмотрят закат с балкона. И ей непременно хотелось побыть с ним рядом. Чтобы Эоху снова взял её за руку, посмотрел в глаза, улыбнулся и сказал, что она его свет. Она ведь так соскучилась. Быть может, Мэри сама всё испортила, сбежав, как дурочка, и вчера он подумал, что не нравится ей?

Войдя на кухню, девушка начала выкладывать на стол содержимое корзинки, чтобы хоть как-то отвлечься. Внутри под платком лежала горка пирожков, печёная картошка, в свёртках оказались козий сыр, вяленое мясо, хитрым способом были сложены десяток яиц и даже небольшой кувшин молока! Если бы Мэри только знала, что несёт молоко – не махала бы корзинкой по дороге. А ещё во льняной тряпице лежал пучок перевязанной высушенных мяты, чёрной смородины и чабреца!

Хлопнула входная дверь, и Эоху, пройдя по коридору, скрылся в своей спальне. Настроение, которое так лихо подняла корзинка с едой, было невозвратно испорчено.

Мэри налила в ковш воду, положила вулканический камень, который активировала своей магией. Дождалась, пока вода вскипит, и бросила горсть листьев мяты, кухню сразу же наполнил восхитительный аромат лета.

За окном темнело, и, налив в чашку отвар, девушка села возле окна. Сделав глоток, вгрызлась в первый попавшийся пирожок и тут же зажмурилась. В этот раз попался вишнёвый! Где они их только пекут?!

Незаметно исчезли с тарелки ещё четыре пирожка. Настроение стало заметно лучше, а ещё в голову пришла одна отличная идея. Или глупая. Трудно было с ходу оценить. Поэтому, чтобы не струсить и не передумать, Мэри быстро налила отвар во вторую глиняную чашку, поставила его на разделочную доску и горкой сложила пирожки. Затем девушка направилась в коридор. Постучав ради приличия, Мэри сразу же вошла, не дождавшись ответа:

– Сидеть на кухне можно действительно не сегодня, но ты просто обязан попробовать это.

Эоху снова лежал на краю кровати и, приподняв брови, смотрел, как Мэри ставит разделочную доску на тумбочку. Не дожидаясь реакции, девушка живо выскочила в коридор и с улыбкой отправилась к себе.