Глава десятая

Я очнулся на полу зимнего дома Маккензи. Знакомые с детства каменные стены, дровяной камин, дубовый стол и стулья. Впервые ничего не болело. И впервые за долгое время я физически ощущал давно забытую тяжесть бытия.

Когда я был призраком – больно было всегда. Иногда болело меньше, временами – невыносимо. Но я имел возможность перемещаться. Быть там, где хочу – на отведённой мне территории. Сейчас же моё тело не мучило ничего, но я не мог и пошевелиться, так и лежал, распластавшись на полу.

Возле окна появились колебания пространства. Воздух зашевелился и словно порвался. Появился проход, из которого вышла растрёпанная русоволосая девица и взволнованно прошептала:

– Мэри!

Затем девушка, наконец увидела распластанного на полу меня и вздрогнула:

– Извините.

Вытянув шею, эта беспардонная дама подошла ближе и уставилась на мою руку.

Возмутиться я всё равно не мог, поэтому продолжал молча рассматривать это недоразумение.

Тем временем девушка взяла меня за ту самую руку, повертела на моём пальце перстень.

– Чёрт! – выругалась она, и, быстро поднявшись, скрылась в портале.

Я всё ещё не мог шевелиться. В голове была полная сумятица и липкая каша. Я рассматривал стену, потолок, окно и всё, что мог видеть, ощущая внутри какую-то немыслимую тоску, из последних сил пытаясь вспомнить, откуда пришло это чувство.

Левая рука, неудобно подвёрнутая под бок, совсем затекла, и я инстинктивно попытался её вынуть, с удивлением обнаружив, что ко мне снова возвращается способность двигаться. Освободив руку, я, казалось: потратил все поднакопленные силы, а потому просто продолжил лежать на холодном каменном полу. И вдруг в моё слабое бренное тело потоком хлынула магия. Моя магия. Моя сила. А вместе с ней и воспоминания...

Из горла вместо крика вырвался свистящий сип. Немыслимыми усилиями я подтянул под живот ноги и медленно поднялся на четвереньки. И хоть я чувствовал, что печати сломаны и у меня открыты все семь лучей, сила возвращалась медленно и неохотно. Почти все каналы были выжжены непомерной варговской алчностью.

Через несколько дней я был должен освободиться от земного бремени, пройти за грань и оказаться там, где уже пять веков меня ждут родные! Но вместо этого я снова в теле! Для чего?! А как же хорошо ты строила из себя напуганного ягнёнка! Я ведь поверил!

Прокля́тая девчонка! И ты оказалась достойным потомком своих треклятых предков! Захотела получить власть надо мной в единоличное пользование! Уничтожу! Разорву! А заодно разгромлю замок. Камня на камне не оставлю!

Вытянул вперёд руку и увидел, как с неё спадает плёнками сгнившая плоть, а на самой руке уже заживала чистая кожа.

Немного окрепнув, аккуратно встал и почувствовал на кончиках пальцев давно забытое покалывание от пребывающей силы. Ярость вскипала волнами. И я лишь радовался, что сила не восстановилась даже на четверть, а иначе давно бы вырвалась и разрушила дом.

Покачиваясь на ещё не уверенно сто́ящих ногах, вытянул вперёд руку, создавая в пространстве воронку, прорываясь к самому ненавистному на свете человеку. Злоба и отчаяние придавали сил и запала на вещи, которые я был делать не готов.

Впереди показался неровный проход. Шатаясь, я прошёл в него, обратившись собственной тенью.

Портал неожиданно вывел меня в варговскую тронную залу, в которой почему-то собрались все варговские потомки. Король ходил в центре залы, сотрясая воздух руками и возводя гневные тирады, обращённые к предкам.

А позади него привязанная, растрёпанная, с кляпом во рту сидела Мэри. И отчего-то, глядя на эту картину, у меня пропало желание убивать девчонку. Словно из тела вырвали сердце и внутри осталась лишь пустота. Всё было бессмысленным.

Я смотрел на девушку, пытаясь снова почувствовать злобу. Но ничего не получалось. Мэри выглядела напуганной и почти отчаявшейся. Тем временем король продолжал:

– Мы приняли тебя, как родную дочь, обогрели, обласкали. Ты могла бы выйти замуж как никому не нужная сиротка, бесприданница, деревенщина. Но мы привезли тебя во дворец и дали возможность выйти к жениху как приближённой к королю обласканной милостью родственнице, и в благодарность ты вонзила нам в спину нож и обокрала нас!

Снова взглянув на Мэри, я с удивлением обнаружил, что она не только больше не выглядит напуганной, но и люто злится. Воздух в зале потяжелел и стал будто заряженный перед грозой. Казалось, я ощущал запах озона. Девчонка тем временем с лёгкостью и даже с раздражением уже почти заканчивала снимать с себя верёвку, которая крепко сжимала кисти её рук. С отстранённой меланхолией подметил, что у Мэри явно имелся в этом опыт. Выдернув изо рта тряпку, девушка хрипло закричала:

– Я ничего не воровала! Если и есть в этом зале воры – так это «достойные» Варги! Которые не просто украли чужую магию, но и жизнь! И как трофей передавали её друг другу! Вы все воры и лицемеры! Гореть вам…

Мэри не смогла закончить, потому что королева лично бросила в неё заклинание немоты.

– Отсечь ей руки и вырвать язык! – прошипел Генрих. – А потом привязать на площади к позорному столбу!

В звенящей тишине замка послышался марш стражи.

– Опомнись! Через день приедет Анхель! Они сочтут это за оскорбление! – воззвала к голосу разума королева.

– Пусть выберет себе любую. Любую, кроме этой, – негодовал король.

– Но Анхель уже выбрал её.

– Закрой свой рот! – крикнул король.

Зачем же ты заговорила, Мэри? Зачем ты сказала это? Ведь теперь после твоих слов, если я позволю Варгам убить тебя – от меня отрекутся предки.

Сила всё пребывала, но поддавалась тяжело.

Когда стражники подняли Мэри под руки, чтобы увести из зала, моя тень проскользнула за их спины. Открыл ментальный поток и приказал всем присутствующим в комнате замереть. В зале воцарилась неправильная тишина. Как приятно смотреть на испуганные варговские лица!

Воплотился в человека, снял с девушки онемение.

– Добрый день, – обошёл конвой и по-шутовски поклонился королю, который замер в нелепой позе и моргал своими злобными глазёнками.

– Я здесь кое-кого забыл, быстренько заберу, вы же не будете против?

Очень внимательно посмотрел на короля, который метал глазами молнии, но в онемении сделать ничего не мог, затем обернулся к девушке:

– Мэри, что скажешь? Пойдёшь со мной?

В ответ девушка испуганно кивнула и, вырвав руки из захвата, припустила ко мне.

– Вот и славно.

Откинув плащ, обнял девушку правой рукой, завернув с ног до головы в чёрный бархат, и тут же порталом отправил в замок. Должно было выглядеть эффектно. Особенно для Варгов, которые поплатились за свою жадность полной потерей магии.

– Доброго вечера, господа!

Ещё один шутовской поклон. Обратился в тень и ушёл в проход, через который попал в замок.

И только сейчас я окончательно прочувствовал, как плохи мои дела. Выжженные каналы, кажется, также начали гнить. Естественно, моя магия не в силах их починить. Тело, отвыкшее от таких нагрузок, сразу же болезненно заломило. Оказавшись в замке, я упал на колени и пытался переждать волну боли, хоть немного прийти в себя.