Глава восьмая

«Нам конец. Чумное поветрие не пощадило мать. И ты заразился от неё. Болезнь атаковала лихо. За три дня подкосила тебя, как исполинский воин копьём. Прости мне уныние, брат. Я стараюсь верить, что твоё крепкое молодое тело сможет победить. Хотя в душе уже несколько раз смирился.

Отец заперся в кабинете, и никакие попытки вытащить его не работают. Даже похороны.

Бригги подтягиваются с востока. Знают, что в городе бушует чума. Когда поветрие пройдёт и заражённые погибнут, им останется лишь зайти и забрать то, что понравится. Защищать будет некому. Мы обречены. Тех, кого не заберёт мор, добьют варвары. Нам конец. Какая бесславная гибель для такого великого королевства».

Далее уже другими чернилами шло продолжение.

«Ты уже не внемлешь мне, брат. Как страшно, мне ведь так нужен твой совет. Под покровом ночи в замок проник тёмный колдун. Он прибыл по приглашению отца. Всю ночь они просидели в его кабинете, а утром отец призвал меня.

О, безумие! Они задумали мерзость. Предки отвернутся от нас. Мы будем прокляты. Уж лучше бы чума упала на наши головы!»

«Колдун сказал, мы сможем спасти тебя и всех тех, в ком всё ещё теплится пламя жизни. А бригги не посмеют войти в наш дом. Для этого нам всего лишь нужно убить одного человека… мага. А потом... Я не верю, что это поможет, но отец заключил с колдуном договор.

Парнишка – сын вождя одного южного клана, Маккензи. Я слышал о нём. Горец. Настоящий архимаг семи лучей, как в старину. Его отец запечатал пять из них, потому что считает – сын не дорос для такой ответственности. Ему двадцать пять. Совсем ещё мальчишка…

Мы станем убийцами по воле тёмного колдуна. Представить не могу, чем отец заплатил. Хоть и говорит, что маг ничего не взял – колдуну выгодно само падение клана. Из нашей общей могилы мы решили спуститься прямиком в преисподнюю, брат».

«Понятия не имею, как нам выманить мальчишку. Колдун сказал, что поможет. Но ты всё ещё дышишь… и в моём чёрном сердце поселилась надежда.

Тронную залу обивают вермонием. Всё, что можно было найти до городской стены, перенесено в замок. Я уже не чувствую магии даже в своей спальне. Но горец силён. Ему может не хватить того, что мы изыскали. Нынче для дорогого гостя начнут готовить особенное кресло…»

«Колдун выманил мальчишку сам. Даже в самых смелых своих мыслях, я не мог представить, что это будет так легко. Чернокнижник посулил горцу освобождение от отцовских печатей, если тот поможет защититься от бриггов.

Мальчишку должно было погубить тщеславие, но он согласился помочь без условий, оставив печати нетронутыми. И оттого ещё горше. Горец прибудет завтра на рассвете. Охрана не понадобится.

Бригги даже не утрудились окружить нас. Словно шакалы рыщут вокруг и ждут, когда лев больше не сможет защищаться. А ты… ты всё ещё дышишь, и в глубине своей чёрной души, я уже согласился совершить эту мерзость, лишь бы не потерять надежду снова увидеть тебя, брат».

«Мальчишка, как и обещал, прибыл на рассвете. Имя ему – Эоху. Какая злая ирония. Мы встретили его со всеми почестями. Радушно, словно младшего брата. Отвели в тронную залу и усадили на подготовленное для него кресло.

Когда браслеты сомкнулись на его запястьях, горец заподозрил неладное. Но было уже поздно.

Первое копьё с наконечником из вермоиния – вонзили горцу в сердце.

Мы были уверены, что этого будет достаточно. Но мальчишка лишь свирепо рассматривал нас, упрямо сжав губы.

Второе копьё – пробило печень.

Третье – я вонзил ему в шею. Но горец продолжал сидеть, попирая законы живого.

Мы перенесли его в обложенный толстым слоем вермония схрон в подземелье, рядом с сокровищницей. И несмотря на то что мальчишка, наконец, потерял способность двигаться и сидеть – его глаза продолжали оставаться открытыми, молчаливо напоминая нам о том, как низко мы пали.

И всё же, чтобы подчинить архимага своей воле, нам нужно отделить душу от тела. Но тело должно оставаться живым, чтобы дух не отошёл. И потому тёмный колдун принялся за дело и сплёл диковинный стазис, похожий на толстую кольчугу. Ни один из нас не смог бы повторить подобное.

Однако горец не сдавался… и нам пришлось продолжить…»

«Мальчишку перевернули на бок и сковали руки, чтобы не смог вытащить копья. Четвёртое копьё вонзили в спину. Думаю, пробито лёгкое. Но даже сейчас он всё ещё лежит и с ненавистью смотрит на нас своими голубыми глазищами.

Каждый раз заходя в схрон, я чувствую, как ледяной пот проступает на спине и висках. Мне противно моё существование, но мы совершили эту мерзость, и назад пути нет.

Только пятое копьё, пробившее ахиллово сухожилие на правой ноге, смогло, наконец, заставить горца сомкнуть веки и раствориться в небытии».

«Два дня и две ночи тёмный маг творил свою мерзость, и на исходе второго рассвета, с горца были сняты печати, а его дух стал подвластен нам.

Чума вышла из города в один миг вместе с бриггами, которые заснули мёртвым сном возле стен нашего города.

Ты пробудился…

Молодой горец был отправлен в стазис до тех пор, пока архимаг снова не понадобится.

Но и этого было мало. Мы боялись мести и потому напали первыми, решив убить его семью. Слишком опасные. Пусть ни один из них не имел семи – лучей на них было достаточно.

Только оказалось, убивать не было нужным…

Когда они узнали, что случилось с сыном – сами подставились.

Но младшая сестра приняла сражение за крепость! Она погребла под скалой тёмного колдуна. Сильная. И красивая… Погибли Брокс, Томас и Совер. Но у нас была сила брата. Горец оказался сильнее...

Получив смертельное ранение, девчонка исчезла в портале, и мы до сих пор не смогли найти её кости, чтобы похоронить, как она того заслуживает.

Я сказал отцу: мы получили, что хотели, и теперь горца нужно освободить. Он заслужил достойную смерть и захоронение вместе с семьёй. Он заслужил покой. Но сердце родителя уже было отравлено алчностью и чёрной магией. Отец посчитал себя правителем мира, вершителем человеческих судеб и решил, что мальчишка отныне на его службе.

Мы спасли тебя и город, немыслимой ценой.

В скором времени выяснилось, что разъединённые душа и тело постепенно теряют связь и для того, чтобы укреплять феё – требуется ближайшая родственная кровь. Тёмный маг подсказал…

Отец, словно зверь, стал рыскать по скалам в поисках оставшихся в живых Маккензи… и ты вместе с ним.

Что с тобой стало, брат? Неужели чёрное колдовство отравило и твою душу?»

«Теперь подрастают наши дети, уверенные, что власть над архимагом перейдёт по наследству им. Мы совершили мерзость, осквернив собственные сердца, и передали её своим потомкам. И ты теперь не слышишь меня, брат. Ты больше не внемлешь человеческому рассудку.

Но природа не терпит скверну. Наша магия вырождается. Сначала сила покинула отца, затем тебя. Более я не могу зажечь и свечи. Наши внуки рождаются пустолюдинами. Всё кончено. Теперь я ясно вижу это».