— Ты меня искушаешь, а я не собираюсь долго ждать.

Его рука скользнула под край юбки, пальцы едва касались внутренней стороны бедра, дразня, описывая круги, оставаясь вне досягаемости. Я попыталась отстраниться, но его хватка держала меня крепко, непреклонно. Пульс грохотал в груди, разрываясь между паникой и желанием.

Губы Рамиля двинулись по моей шее — горячие, влажные, посылая дрожь, от которой хотелось одновременно бежать и терпеть до конца.

Мои руки сжались в кулаки на подушках, я боролась за самообладание. Его пальцы нашли застёжку моего топа и начали вычерчивать медленные круги на моей коже, расстёгивая его. Воздух коснулся обнажённой груди, но его прикосновения были слишком горячими — гладили изгибы, дразнили соски, пока мои руки, удерживающие меня, не задрожали.

— Я так долго ждал этого, — неожиданно пробормотал он. — Сегодня ты моя — полностью.

Я обессилено упала на подушки, разворачиваясь к нему. Его рот тут же завладел моим — медленно, требовательно. Моё тело предало меня, выгибаясь навстречу, даже когда разум кричал хоть немного сопротивляться. Я чувствовала его голод на вкус, ощущала его силу, и где-то глубоко внутри знала — я не готова к такому, но уже пропала.

Я перестала бороться. Позволила его поцелую утянуть себя на дно, пальцы вцепились в его рубашку, пока он пожирал меня. Мои бёдра чуть раздвинулись, инстинктивно, и он это почувствовал. Я знала, что почувствовал. Его стон пророкотал у моих губ. Слышать это было… потрясающе.

— Тебе больше не нужно думать и опасаться, — он отстранился и его затуманенный взгляд прошелся по моей груди. — Просто расслабься.

И я послушалась.

Рамиль сел на край дивана рядом, его рука скользнула под мои бёдра, переворачивая меня с лёгкостью на живот. Его взгляд прошёлся по мне — теперь уже без топа, юбка сбилась на талии, ноги раскрыты ровно настолько, чтобы он видел — подо мной ничего не было.

Его глаза потемнели, челюсть сжалась.

— Ты ничего не надела под юбку, — процедил он, голос томный от желания. — Ты знала.

Я не ответила. Не могла. Я же полностью расслабилась для него. Над ответом думать я не собиралась.

Он опустился на колени между моих ног, ладонь поползла вверх по бедру, по изгибу талии. Другая рука потянула край юбки, задирая выше, пока она совсем не собралась вокруг талии, оставляя меня полностью открытой ему.

Рамиль низко склонил голову и прижался поцелуем к внутренней стороне моего бедра. Потом ещё одним. Потом ещё, медленно двигаясь к центру.

Я ахнула, когда его язык наконец коснулся меня. Он лизнул один раз, пробуя на вкус. Низкий, удовлетворённый звук вырвался из его горла, пока его руки сжимали мои бёдра, разводя их шире. Он больше не соблазнял — он поклонялся.

Его язык двигался ленивыми, убийственными кругами вокруг клитора, не спеша, не дразня — просто ровное, точное давление. Я невольно выгнулась, рука потянулась к подушке и ожесточенно сжала её.

— О боже... — сорвалось с моих губ.

Он сосал мягко, потом сильнее, его язык мелькал и кружился в ритме, толкающем меня к безумию. Его пальцы скользнули ниже, проникая внутрь меня, сначала один, потом другой. Я была до неприличия мокрой — каждый сантиметр меня был крайне чувствителен и жаждал его.

Я стала выгибать спину и мои бёдра начали двигаться в такт его рту, невыносимое давление там нарастало.

— Рамиль... пожалуйста...

Он не останавливался, пока я не застонала его имя, выкрикивая, когда оргазм обрушился на меня жестокой волной. Спина выгнулась, тело задрожало, бёдра сжались вокруг его руки.

Я разлетелась на куски.

И всё равно он не остановился.

Рамиль только замедлился, мягко поглаживая меня сквозь последующие спазмы, целуя мои бёдра, позволяя мне прийти в себя в его руках. Я лежала на подушках, задыхаясь, наполовину потерянная в пространстве.

Я почувствовала, как он сместился.

Я аккуратно перевернулась на спину и увидела его на коленях надо мной, рубашки уже не было. Его торс был твёрдым, широким. Древние татуировки шли вдоль рёбер и шеи — напоминания, что он не человек. Его брюки были уже расстёгнуты. Он стянул их одним плавным движением, открывая всего себя моему взору.

Он был большим. Толстым. Необрезанным. Один вид моментально зажёг жар глубоко внизу живота.

Он навис надо мной, одной рукой упираясь в спинку дивана, другой медленно поглаживая себя, глядя на меня — раскрытую, раскрасневшуюся, желающую.

— Готова?

Я потянулась вверх, коснулась его щеки.

— Да.

Как только ответ слетел с губ, он схватил меня за бёдра и притянул к себе. Приблизившись, он приставил головку члена к моему входу.

Потом толкнулся внутрь.

Сначала медленно — почти мучительно медленно. Дыхание застряло в груди. Я остро чувствовала каждый его сантиметр, когда он заполнял меня, растягивая, заявляя права на обладание. Он был большим, а я тугой, но моё тело приняло его, будто ждало этого всегда.

Он низко простонал:

— Чёрт, Соня...

Я снова ахнула его имя, когда он вошёл до конца, бёдра прижались к моим, его вес прижимал меня полностью. Мгновение мы оба не двигались. Просто дышали, наши тела замерли, сердца стучали друг о друга.

Потом он начал двигаться.

Длинные, глубокие толчки — неспешные, поглощающие. Мои ноги обвились вокруг его талии, инстинкт взял верх. Его ритм участился, бёдра забились сильнее, звук ударов тел эхом разносился по кабинету.

Мои руки нашли его плечи, потом спину, вцепились в него в поисках опоры, пока удовольствие нарастало снова — быстрое, жестокое. Его рот нашёл мой — кусая, целуя, пожирая. Его руки сжали мои запястья, прижимая их к подушкам над головой.

— Ты была создана для этого, — сдавленно прорычал он. — Для меня.

Я не могла говорить. Я могла только стонать, кричать, извиваться под ним, пока давление нарастало с каждым его толчком.

Рамиль внезапно сместился, вышел и одним грубым движением перевернул меня на живот. Мой вздох оборвался, когда он рванул мои бёдра вверх, заставляя встать на колени. Его рука легла на бедро, скользнула между ними, гладя влажный беспорядок, который он из меня сделал.