— ЧТО?! — выпалила я, едва увидев его.

Валентин медленно поднялся с дивана, явно наслаждаясь моментом.

— Ну что ж, Соня, я тоже удивлён. Хотя, судя по выражению твоего лица, ты, похоже, в большем шоке, — он направился ко мне, заложив руки за спину, как самодовольный профессор, готовый прочитать лекцию.

Я ничего не сказала сразу, просто смотрела на него, пытаясь подавить желание выбежать вон.

— Почему ты здесь? — наконец спросил он ровным голосом, чуть склонив голову.

— С каких пор я должна перед Вами отчитываться вне больницы? — я скрестила руки на груди, сверля его взглядом.

Он остановился в паре шагов от меня, приподняв бровь.

— Ничего себе. Ты посмотри на этот тон. Столько гонора за один день? А куда делся весь тот страх и почтение?

— Испарились в тот момент, когда я поняла, какой Вы на самом деле извращенец, — спокойно ответила я, с едва заметной усмешкой.

— Извращенец? — повторил он, расхохотавшись, будто я только что шутку рассказала. — То есть теперь спасать кого-то от сексуального рабства — это извращение?

— Вы сейчас серьезно? Вы меня не спасали. Вы просто увидели возможность и воспользовались ею.

— Если бы обычная девушка это сказала, было бы грустно. Но слышать такое от той, кто подсела на продажу себя за деньги? Это просто... жалко, — сказал он с брезгливым выражением.

— Слова от мужчины, который заплатил, чтобы купить эту же девушку вторую ночь подряд? — я шагнула ближе, приподнимая подбородок. — Вот это действительно жалко.

Он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на меня так, будто видел совершенно другого человека, не того, что прошлой ночью.

— Что? — рявкнула я, приподнимая бровь. — Сегодня будете трахать меня глазами, Валентин Викторович?

Его челюсть дёрнулась, но он не отвёл взгляда.

— Я повторю свой вопрос. Зачем ты снова здесь, Соня? — спросил он, голос тише, сдержаннее. — Прошлой ночью ты сказала, что получишь свои полтора ляма. Выплатишь свои кредиты — сколько там? Чуть меньше семи? Денег хватает. Так зачем ты вернулась сюда сегодня?

Я моргнула, полностью сбитая с толку.

— Простите — откуда, чёрт возьми, Вы знаете о моих кредитах? — мой голос взлетел, резкий, все следы вежливости исчезли.

— Тебя только это сейчас волнует? — спросил он с самодовольной улыбкой, окидывая меня взглядом. — Стоишь тут в своём едва заметном наряде, готовая трахаться за деньги?

Он сухо рассмеялся и развернулся, направившись обратно к кровати. Плюхнулся на неё небрежно спиной, ноги врозь, руки закинул за голову, словно устраивался поудобнее перед шоу.

— Ой, да ладно, — фыркнула я, кровь закипела. — Не льстите себе. Это, — я указала на себя, — часть моей работы. За которую мне хорошо платят. А Вы? Вы отвратительны. И с такой личностью? Да я лучше буду месяц работать бесплатно, чем покажусь с Вами где-то за пределами этого бара.

Он прикрыл глаза и усмехнулся.

— Да ну? Хорошо, тогда... скажи, сколько хочешь за эту ночь.

— Что?

— Скажи, сколько ты хочешь получить за эту ночь, раз я тебе так противен, — повторил он медленнее, голос упал до опасно низкого. Потом поманил пальцем: — А вообще, иди сюда.

Я не двинулась. Его улыбка исчезла.

— Не заставляй меня подходить к тебе, Соня. Потому что если я подойду, ты будешь жалеть о каждой секунде. Иди сюда... как хорошая девочка.

Я медленно направилась к нему, нарочито не спеша, отказываясь показывать страх. Как только я оказалась достаточно близко, он схватил меня за талию и усадил к себе на колени.

— Сядь нормально, — буркнул он, похлопывая двумя пальцами по моему бедру, будто приказывая раздвинуть ноги.

Я прищурилась, одна рука взметнулась к его шее.

— Попробуйте только заставить меня силой — и я клянусь, убью Вас.

— Сначала скажи, сколько денег тебе нужно, чтобы больше никогда не переступать порог этого борделя. И расслабься, ты выглядишь как мешок с картошкой. Я бы и не притронулся к тебе, даже если б ты умоляла.

Я горько рассмеялась.

— Ничего себе! Самый не трахабельный мужчина на планете думает, что у него есть стандарты? Это богато.

Он усмехнулся, будто мои слова не задели — будто его развлекала эта поверхностная игра.

— Смешно. А теперь скажи, что на самом деле хочешь меня.

— Идите Вы, — хмыкнула я без колебаний.

Он чуть склонил голову.

— Ты должна делать всё, что я скажу.

— Но это не значит, что я должна говорить всё, что Вы хотите.

— Всё не говори. Я лишь прошу сказать правду.

— Правду? Правда у каждого своя, Валентин Викторович. Лишь истина одна. И моя истина говорит мне, что я ненавижу Вас больше всех на свете.

Я мило улыбнулась, просто чтобы позлить его.

И тут, без предупреждения, он встал — скинув меня с колен. Я пошатнулась и больно приземлилась на пол.

— Ай! — прошипела я, сверля взглядом его спину, пока он невозмутимо направлялся через комнату.

Он остановился у стеклянной полки, засунув руки в карманы, будто выбирал вино, а не планировал следующий шаг этого извращённого представления. Я тем временем медленно встала, отряхивая одежду.

Однажды я реально убью этого мужчину.

Он открыл полку, достал из неё что-то и направился обратно ко мне.

— Я к тебе с наилучшими пожеланиями, Соня, а ты ядом плюешься. Придется наказать тебя.

Я посмотрела на его руку — и замерла. Розовый вибратор с пультом.

— Вставай на кровать. Ноги широко раздвинь, — небрежно кинул он, закатывая рукава.

Я коротко выдохнула, осторожно залезая на кровать и делая именно то, что он попросил, отказываясь показывать колебания. Мне за это заплатят сумму с пятью нолями. Это моя работа. И осталось всего две недели. Потерплю.

Валентин медленно подошёл ближе, глаза впились в мои.

Не разрывая зрительного контакта, он вставил вибратор.

— Ах... — прошипела я.

— Тише. Ты сладко стонешь. И я не закончу, пока ты не начнёшь говорить то, что я хочу.