Васильев, еще довольно крепкий мужик, лицом своим и взглядом напоминал глубокого старца. Из него словно выкачала все силы боль от потери дочери. Из него будто уходила жизнь от невозможности найти и наказать виновного.
Вера смотрела на него пристально, молчала какое-то время. Потом спросила:
— Готовы говорить?
— Всегда готов, — произнес он тихим, довольно приятным голосом.
Вера осмотрела его одежду. По сезону, конечно, но не по случаю. Васильев был одет в джинсовые шорты и майку, тесно обтянувшую его крепкий торс. И легкие сандалии, открывавшие его пыльные ступни.
— Я смотрю, вы без вещей, — вопросительно уставилась она на задержанного. — Непредусмотрительно.
— Почему же?
— В камере довольно прохладно, — заметила она. — А вы в майке, шортах. Будет кому передать вам теплые вещи?
— Это ни к чему, товарищ майор. Потому что я у вас задерживаться не собираюсь, — он грустно глянул. — Да и вам не за что меня задерживать. Дорожно-транспортное происшествие на дороге — результат несчастного случая из-за неумелого вождения и еще из-за трусости.
— Трусости? И кто же трусил?
— Ясно кто! Ерин! Этот ублюдок отказался со мной встретиться, когда я его об этом попросил. Я не знал еще в тот момент, что именно он надругался и убил… — голос Васильеву изменил, он закашлялся, пряча заблестевшие глаза. — Я просто попросил его о встрече. Передал через его секретаршу, что просто хочу поговорить. А он начал от меня бегать. Тогда я проявил настойчивость. Подкараулил его возле офиса. И когда он поехал куда-то, сел ему на хвост. А в дороге начал теснить его к обочине. Моргал фарами, ясно давая понять, что хочу, чтобы он остановился.
— А он?
— А он перепугался, начал вилять, перестраиваться. Поехал «шахматкой». На довольно большой скорости. А мы-то с вами знаем, что так могут ездить только профессионалы. Ерин им не был. Вот и влетел в отбойник. И погиб на месте. О чем я очень сожалею. Так что поводов для задержания, товарищ майор, у вас никаких. Не понимаю, почему вы меня так активно разыскивали?
— А почему вы скрывались?
— Ничуть. Я просто не мог находиться дома. После всего, что узнал, не мог. У меня сердце разрывалось. Я никого не убивал. И не сбегал. Я даже не знал, что меня ищут.
— А куда вы вообще уезжали?
— О, где я только не был, товарищ майор! Даже доехал до того места, где когда-то гражданин Ерин и не Ериным был вовсе, и не Вальдемаром, а Вовой Гореловым. И возглавлял местную ОПГ. И жену свою, мерзость такая, убил тем же самым способом, каким тут девчонок крошил.
— Вы были у него на родине?! — опешила Вера. — И кто же с вами откровенничал? Родня жены Ерина?
— Нет. Брат ее в полиции служит. Стал бы я к нему соваться! Среди местных ребят много осталось обиженных Вовой Гореловым. Они охотно откровенничали под бутылку хорошего коньяка.
— Как же вы нашли его следы? — с сомнением посмотрела на него Кузьмина.
— Так его помощница мне подсказала, где их искать.
— Какая помощница? Секретарша? — Вера верила ему все меньше. — Откуда же она…
— Не поняли вы меня, товарищ майор. — Васильев чуть наклонился, укладывая локти на колени. — У него была помощница. Одна-единственная. Только не в бизнесе она ему помогала. А в его преступных делах. Заманивала девчонок, убирала потом после его кровавых игрищ. Помогала прятать тела.
— Вы о ком?! — Вера почувствовала, что бледнеет.
— Я о Надежде Хриповой — подруге его дочери Евы. Именно она с давних пор помогала ему во всем.
— Да ладно! — вырвалось невольно у Веры. — Откуда вы… Хотя… Она ведь все то время, пока ее искала Ева и полиция, была у вас в доме?
— Да. Была там.
— И что она там делала?
— Скажем — гостила.
— Вы держали ее в заложницах?
— Зачем? И кому бы я предъявил требование о выкупе? Кому она была нужна после гибели ее хозяина? Нет, товарищ майор, она жила в моем доме гостьей. И даже пару раз пыталась меня соблазнить. Редкая распутница. — Васильев сложил губы брезгливой дугой.
— Гостила она у вас добровольно?
— Не совсем, поначалу. Приходилось запирать ее в комнате без окон. Потом освоилась. И даже согласилась сотрудничать.
— Сотрудничать? — удивилась Вера.
— Да. Рассказать все под запись. Обо всем поведала: с чего началось, как она докатилась до жизни такой и так далее. И про дочь мою рассказала весьма подробно. Как кровь ее замывала. Как помогала Ерину тащить ее тело в чащу леса. И как водитель Ерина о чем-то начал догадываться и посетил их лесную пыточную. И пришлось им ее сжечь. Дотла, чтобы ни следа…
— У вас есть эта запись, гражданин Васильев? Запись с ее признанием?
— Да. Запись есть. Она у меня с собой. — Васильев достал из кармана джинсовых шорт флешку, положил на край ее стола. — Там все от начала до конца. Только она не раскаялась, товарищ майор. Она просто рассказывала как о чем-то обыденном.
— Вы за это ее убили?
— Я ее не убивал.
— А кто?
— Я же сказал вам, товарищ майор, что там… — Васильев тронул флешку. — Все от самого начала до самого конца. До самого ее конца.
Вера вызвала Смирнову. Они с Илюхиным маялись в коридоре. Их Вера попросила, решив разговаривать с Васильевым с глазу на глаз.
— Отдай Грише Самойлову. Пусть изучит на подлинность.
Смирнова ушла. Вера снова уставилась на Васильева.
— Вы видели, кто убил ее?
— Да. И сделал запись. Мне же надо было обезопасить себя. Садиться в тюрьму я не собираюсь. Смолоду не сел, сейчас уж ни к чему. Да и убийцей никогда не был. Бизнес начинал туго, конечно. Хулиганил порой. Но жизни никогда не забирал. А у вас на меня сразу несколько мотивов. Попробуй отмойся!
— И как вы это проделали?
— Я ее отпустил. Но поехал следом. Не на своем внедорожнике — слишком приметный. А на старой «копейке». Это моя раритетная игрушка. Я с ней занимаюсь, когда на душе особенно тошно. Она на ходу, резвая. Вот на ней я и поехал за Хриповой, когда она вышла за мои ворота и села в свою машину.
— И вы на «копейке» догнали ее внедорожник? — не поверила Вера.
— Говорю же, резвая машинка. Я в нее много чего вмонтировал. К тому же Хрипова не особенно спешила. Сначала не понял — почему? Потом догадался. Она встречу назначила. И на обочине стояла, дожидаясь человека, который ее и убил потом.
— И кто это?
— Тот, кого она лишила счастья, товарищ майор. Посмотрите запись.