Ей хотелось и пальчики крестиком сложить, и без конца плевать через левое плечо, так она боялась сглазить удачу. Но та никуда не девалась. Илюхин со Смирновой просто творили чудеса, открывая все новые и новые подробности событий из жизни Ерина.

— Он убивал несчастных девушек, товарищ майор. Найдено минимум три человека, которые могут свидетельствовать в пользу этой версии, — порадовала с утра Валя Смирнова и положила перед ней список из трех фамилий. — Это сотрудники банного комплекса в области. Они запомнили Ерина по его вкрадчивой манере общения и внешним характеристикам. Опознали на фотографии его и первую жертву, погибшую двенадцать лет назад.

— Запомнили? Удивительно! А они не врут, вступив в сговор, старлей? — изумилась Валя, занося данные из списка в свой компьютер. — Что способствовало тому, что они вспомнили события двенадцатилетней давности?

— Состояние номера, который сдал Ерин. Была обнаружена окровавленная простыня. Побита посуда и настольные лампы.

— А сам он как им объяснил следы крови?

— Что сильно порезался, разбив графин с соком. И пьяный был, мебель покрушил. Компенсировал убытки. И щедро приплатил каждому. Банный комплекс в то время только-только открылся. Клиентов было мало. Они хватались за каждого. Поэтому и не стали шум поднимать.

— А девушку мертвой они видели?

— Девушки не было, когда Ерин сдавал номер. Это все трое в один голос утверждают. Заселился с девушкой вечером, съехал на следующий день один.

— Странно, конечно, что они помнят события двенадцатилетней давности только из-за испорченной простыни и беспорядка, — усомнилась Кузьмина. — Может, было что-то еще? Что-то произошло, что не позволило им забыть это?

— Да, — коротко ответила Валя Смирнова. — Фото этой девушки часто мелькало в СМИ и в сети в связи с трагическими событиями. Судебный процесс освещался едва ли не каждым изданием.

— И, узнав о том, что убийца схвачен и под следствием, они не стали заявлять о происшествии в одном из номеров банно-гостиничного комплекса, сочтя что? — Кузьмина вопросительно посмотрела на Смирнову.

— Сочтя, что девушка уехала от их постояльца посреди ночи, когда тот начал буйствовать, и нарвалась на неприятности в лице бывшего парня.

— И свидетельствовать не стали. Потому что боялись за репутацию только что открывшегося заведения. Твою же… — Вера стиснула зубы, боясь, что ругательство вырвется наружу. — У каждого эпизода по этому делу есть хата с краю, где ничего не знают! Видели Ерина с жертвой, заселили их в один номер и промолчали — раз. Потом еще одни доброхоты видели, как дочка Васильева усаживается в машину к дочери Ерина, и снова промолчали. Да что же такое-то! Что за люди?! Что по водителям Ерина? Удалось кого-нибудь разыскать?

Они искали уже, пока безуспешно. Никаких договоров не заключалось, и не оформлялось никаких соглашений. Ева Ерина никого, кроме нынешнего водителя, не знала. Отец держал ее от своих дел подальше.

— Да, товарищ майор. Есть информация, — порадовала Смирнова. — Один из водителей Ерина, некто Усов, шесть лет назад совершил на машине хозяина дорожно-транспортное происшествие. Сбил девушку на пешеходном переходе. За рулем был в состоянии алкогольного опьянения, поэтому его посадили. Девушка осталась жива.

— Сейчас этот Усов где? Сидит?

— Никак нет, товарищ майор. Освободился. С минуты на минуту мне должен прийти ответ о его местожительстве.

— Хорошо. Работай. Что у Илюхина? Он нашел Васильева?

Илюхин мало сказать его искал. Он избороздил на своей машине всю Москву и область. То там кто-то видел человека, похожего на Васильева. То с какой-нибудь заправки приходила информация, что он засветился на камере слежения. И капитану приходилось реагировать на сигналы. Только все без толку. Васильев исчезал так же внезапно, как и появлялся. Или вообще оказывалось, что это был не он, а человек, похожий на него.

— Капитан выехал в очередной раз по сигналу, — ответила Валя Смирнова.

— Куда на этот раз? — Кузьмина закатила глаза и покачала головой. — Просто «Летучий голландец» какой-то этот Васильев.

— На этот раз поступила информация от тех самых соседей, что утаили запись с видеокамеры шесть лет назад. Они позвонили капитану и сообщили, что Васильев вернулся домой.

— Надеюсь, капитан не поехал к нему один?

— Поехал один. Но там его ждет группа поддержки в лице местных сотрудников. Возглавляет группу некто капитан Щипов.

— Знаю такого, — со вздохом вспомнила Вера круглощекого капитана. — Хорошо. Это все же лучше, чем один. Кто там в дверь заглядывает, старлей?

Валя обернулась и пожала плечами.

— Уже трижды приоткрывали. Выгляни, посмотри.

Смирнова вышла из кабинета. Вернулась розовощекой, с азартно блестящими глазами.

— За дверью Алексей Игумнов, сотрудник ДПС. Утверждает, что вы знакомы. И что у него для вас важнейшая информация.

— Знаю такого. Пусть войдет.

— Он не один, товарищ майор, — неуверенно глянула на дверь Валя.

— Да? И с кем же? С группой поддержки?

— Он привел Усова. Того самого Усова, который работал водителем у Ерина какое-то время и сел потом за совершение дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения, повлекшего…

— Стоп! Я поняла! — подняла руку вверх Вера. — Давай сюда обоих. И поживее…

Вот в этот самый момент Вере и захотелось поплевать через левое плечо. Не стала, конечно. Несолидно. Но пальчики под столом скрестила, боясь спугнуть удачу. А если еще Илюхин Васильева в отдел привезет, тогда уж…

— Разрешите, товарищ майор?

Симпатичное лицо Алексея сунулось в дверь.

— Заходите, заходите, — требовательно замахала руками Вера. — Что у тебя, Алексей? Опять для нас сюрприз?

— Так точно, товарищ майор.

Алексей вошел, придержал дверь, впуская высокого худого мужчину в спортивном костюме и кроссовках. Сам Алексей был в гражданской одежде. Голубые джинсы и синяя футболка, на ногах мокасины. Понятно, смену сдал.

— Вот, товарищ майор, — Алексей указал кивком на мужчину. — Гражданин Усов решил свидетельствовать против своего бывшего работодателя — Ерина Вальдемара Глебовича.

— Отлично. Присаживайтесь.

Вера указала им на два стула у противоположной стены рядом со столом Смирновой. Сама Валя уже сидела за столом, сделавшись тихой-тихой, почти незаметной.

— Представьтесь, пожалуйста. — Вера поймала вопросительный взгляд Усова и пояснила: — Надо соблюсти все формальности, раз уж вы здесь.

Усов назвался, недобро покосившись на Алексея Игумнова.

— Рассказывайте, — записав данные, попросила Кузьмина.

— Что рассказывать? — глянул на нее непонимающе Усов.

— Все! Все, что знаете про Ерина. Все, что происходило тогда, когда вы у него работали водителем.

— Точно, что происходило, я не знаю. Я на его игрищах не присутствовал. Мог только догадываться.

— Поконкретнее.

— Ну… Обычно Вальдемар Глебович увозил девчонок в лес. Был у него там домик, типа от лесничества. Только я потом узнавал. Никакого отношения к лесничеству этот дом не имел. Это было его строение. Не оформленное никак. Просто захотел и поставил небольшой сруб в глухой чаще. Туда ни машиной, ни квадроциклом не добраться было. Только пешком. Так они туда и шли.

— Кто они?

— Ерин и кто-нибудь из девчонок. Кого он выбрал.

— А вы где были в этот момент?

— Я заранее, где-то за полдня, отвозил туда сумку с алкоголем и едой. Тащил все на себе. Выгружал что в шкаф, что в погреб. Потом отдавал машину хозяину и ждал его звонка.

— То есть вы ни разу не видели, с кем он туда отправлялся?

— Не видел, — спокойно выдержал ее пристальный взгляд Усов. — Как он туда ездил, с кем, с кем возвращался — не знал. Пока…

— Пока что?

— Пока не случилась беда с дочкой Гены Васильева.

— То есть вы были в курсе?

— Опять мимо, начальник. Я ее только подвез. Причем я был третьим, кто ее подвозил в тот вечер. Сначала девчонку забрала от дома Ева — дочь Ерина. Потом Васильева пересела от них к какому-то местному парню. А тот уже привез ее до указанного места. Там я ждал по указанию Ерина.

— И куда вы ее отвезли?

— На заимку. То есть на стоянку. Там хозяин ее уже ждал. Она вылезла из машины и побежала к нему. На шею бросилась. Целоваться начали, как любовники. Я в шоке был, если честно. Она молодая, красивая. А он пень плешивый.

— Они ушли, а вы?

— А я уехал. Так он велел. И на следующий вечер забрал его.

— Его? Одного?

— Да. Девушки с ним не было.

— Это не показалось вам подозрительным?

— С чего вдруг? — хмыкнув, ответил Усов. — Она сама ему на шею бросилась. Время провели вместе. И она ушла. Или забрал ее кто. Я не интересовался. Делал что велели — привези, отвези, подожди, — и все.

— Что было потом?

— А потом, начальник, началась самая настоящая жесть! До того дня мне даже в голову не могло прийти, что Ерин делает что-то незаконное. Ну встречается тайно с девочками, его право. Может, не хочет, чтобы его дочка узнала о его кратких романах? Она у него была одной-единственной. И Ерин ею очень дорожил. Я лично так и подумал: таится от дочери. А потом… Потом оказалось, что дочка Васильева пропала. И ее начали искать всем миром.

— И вы искали?

— Я зачем? Я же не полицейский и не волонтер. — Усов потер горло ладонью, словно острый кадык натирал ему кожу изнутри. — Я был простым водителем богатого человека. Человека пусть и со странностями, но вроде как нормального. Так я думал, пока Васильеву не нашли.

— Как вы узнали об этом, Усов?

— От людей. В поселке болтали много. И про изуверства, которые с девчонкой сотворили. Я не поверил и даже в морг просочился. Посмотрел. А там… Жесть, начальник.

— Что вы сделали после этого?

— Я пошел к Ерину с вопросами. Спрашиваю: как такое могло случиться? А он, типа, не при делах. Девчонка ушла своими ногами живой и невредимой. И тогда я поехал в дом в лесу. На своей тачке поехал. Спрятал в кустах от греха подальше и пошел пешком по тропинке. Дом надежно заперт был, только я знал, как внутрь попасть без ключа.

— И как?

— Через чердак.

— Попали внутрь?

— Да.

— И что там обнаружили?

— Отмыли там все, вот что я там обнаружил. Не на сто процентов, конечно. Следы крови найти было бы можно, возьмись полиция искать. Но мыли тщательно.

— Почему вы не вызвали полицию? — посмотрела на него Вера неприязненно.

— Хотел. Честно, хотел. Но пока я на улицу выбирался и к машине собрался, явился Ерин со своей помощницей. Они дом и сожгли.

— С помощницей? — глянула на него недоверчиво Вера. — Что за помощница?

— Надя Хрипова. Она когда-то на одной улице с Ериными жила. Потом он ее в Москву перевез. Думаю, она принимала участие в его игрищах. Было в ней что-то дьявольское. Посмотрит так пристально… Меня, честно, мороз пробирал, когда она в мою сторону смотрела. Так вот, о чем я… А! Пока я хотел полицию вызвать, они дом подожгли. Облили чем-то со всех сторон и подожгли. И о чем мне заявлять было? Полиция приедет на пепелище и… И меня же и загребут как возможного подозреваемого. Не они, так Гена Васильев бы меня оприходовал. Лютовал он в те дни сильно.

Усов замолчал, продолжая гладить себя по горлу.

— Расскажите, зачем вы сбили девушку на пешеходном переходе, — вдруг подал голос Алексей Игумнов.

— В тюрьму захотел, — усмехнулся невесело Усов. — Не знал, куда от этого монстра спрятаться. Поначалу попросил расчета, он мне нож к горлу приставил и говорит: либо возишь меня, либо повезут тебя. Ясно дал понять, что подобру от него не уходят.

— Вы говорили с ним после этого о дочери Васильева?

— Нет. Тот нож у горла отбил всю охоту.

— И тогда вы решили пойти под суд?

— Да. Выпил. Подождал девчонку одинокую на пешеходнике. И легонько ее бампером толкнул. А она головой ударилась сильно. Но, слава богу, осталась жива. А я на зону отправился…

— Я даже его за сокрытие преступления привлечь не могу, Ваня, — сокрушалась часом позже Вера.

— Почему?

— Потому что он ничего не видел. Только догадывался. И дом тот сгорел.

— Проверили?

— Проверяем. Отправила ребят на возможное место преступления вместе с Усовым. Должен показать место. Еще кое-что хотела. — Она глянула на него просящими глазами.

— И?

Волков на службе старался быть сдержанным с ней, но не всегда ему это удавалось. Улыбки проскальзывали. Взгляды всякие. Такие вот, как теперь, говорящие: проси что хочешь.

— Мне бы с кинологами вокруг пожарища поработать. Вдруг останки какие-нибудь еще найдутся? Ерин мог и не заморачиваться особо. Мог там свое собственное кладбище устроить.

— Добро. Организую.

— Отлично!

Вера встала с места и пошла к двери. Но Волков остановил ее вопросом:

— Сегодня приедешь?

Она уже две ночи оставалась у себя. Валялась в ванне с маской на лице, волосы подкрашивала, на ужин котлетки из любимой кулинарии ела с салатиками. И хотела так провести остаток недели. Но Ваня скучал. Она не очень, а он скучал.

— Я не знаю, Ваня. Посмотрим по ситуации, — ответила она как можно мягче.

— Два дня уже не была, — упрекнул он. — Погода замечательная. Вечера дивные. Могли бы на лодке покататься или на вечернюю рыбалку сходить.

— Посмотрим, — ответила она снова уклончиво и вышла из кабинета.

На лодке? В темноте? Серьезно? Она белым днем этого не любит, а когда о борт бьется черная волна, это для нее утроенное испытание.

Нет уж! Сегодня она снова дома ночует. Тем более в кулинарии нынче вечером будут в продаже рыбные фрикадельки в томатном соусе с овощами. А это такая вкуснота…

Вера подходила к своему кабинету, когда ей позвонил Илюхин.

— Товарищ майор, операция по задержанию Васильева прошла успешно. Мы едем в отдел.

— Отлично, капитан.

И Вера все же незаметно трижды поплевала через левое плечо. И загадала: если Васильев станет активно сотрудничать, то она сегодня наплюет на рыбные фрикадельки, возьмет бутылку вина и поедет к Ване.

Но! Никаких водных прогулок под звездами. И никаких вечерних рыбалок, когда не поймешь, кто кого ловит: то ли ты рыбу, то ли тебя комары.

— Жду, капитан. Очень жду вашего возвращения…