Вера только что вышла из душа. Душ находился в доме Вани Волкова. Она вчера снова осталась у него. Больше двух ночей в одиночестве, без нее, он не выдерживал. И опять настаивал на ЗАГСе.

— Ты готов оставить службу? — спросила она вчера вкрадчивым голосом. — Я — нет. Но ты же понимаешь, что если мы с тобой поженимся, то кому-то из нас придется…

— Я переведусь, — перебил он ее. — В главк зовут. Место не абы что, но, учитывая мой возраст, нормально. А ты можешь мое место занять, Вера.

— Не могу, Ваня. Я не кабинетная тетя. Я люблю работать на «земле».

Поговорили и поговорили. Но точной даты похода в ЗАГС не обсудили. Ваня, наверное, забыл, а она не напомнила. Но ночевать осталась.

Сегодня у нее был выходной. И у всех был выходной — суббота. И они с Волковым запланировали поход на озеро. Ваня купил лодку, успел ее отремонтировать, и ему не терпелось покататься по озеру вместе с Верой. Он столько рассказывал об этом, с таким восторгом, обещая ей удивительные ощущения, что у нее язык не повернулся отказаться.

Вторым пунктом в списке ее страхов, после грозы, стояли всякого рода водные прогулки.

Ее укачивало — раз. Волны, бьющие о край утлого суденышка, вызывали патологическую панику и желание поскуливать — два. И заходить в лодку и выходить из нее Вере не нравилось. Пол гуляет под ногами, и ты стоишь — такая вся раскоряченная, пытаясь сохранить равновесие…

Стоя под душем в Ваниной ванной, Вера молила о дожде. Пусть он уже начнется и их прогулка на лодке отложится. А в следующую субботу она дежурит. А еще в следующую, может, опять пойдет дождь…

— Вера, тебе звонили, — оповестил Ваня недовольным голосом. — Прости, но вынужден был ответить. Он набирал тебе снова и снова.

— Кто?

Она сушила волосы полотенцем, загадав, что пусть это будет по работе. Она соберется и отъедет. Может, и ненадолго, но прогулка на лодке точно сорвется.

— Какой-то старший лейтенант. Зовут Алексей. Фамилию не разобрал.

— Алексей? — она удивленно моргнула. — У меня в отделе нет таких.

— Он из гайцов, — пояснил Ваня и приглашающе махнул руками в сторону накрытого к завтраку стола. — Прошу, дорогая…

По тарелкам и кастрюлькам она лишь мазнула взглядом, тут же хватаясь за телефон и бормоча:

— Алексей… Старший лейтенант… Гаишник…

Волков, конечно же, обиделся. Он старался. Ей овсянку сварил. Себе манную кашу. И омлет сделал, и оладушки. Варенья трех разных сортов по вазочкам разлил. А Веру ничем не удивить.

— Алло! Старший лейтенант? — тут же набрала она последний вызов из своего телефона. — Майор Кузьмина. Вы звонили… Да… Да… Что?!

По тому, каким тоном был задан последний вопрос, Волков тут же понял, что что-то стряслось, причем серьезное. И аккуратно положил на стол чайную ложечку, которую нервно крутил в пальцах.

А чего он ждал, решив жениться на Вере? Что она ради него оставит службу? Она не сделает это ни ради него, ни даже ради своего мужа, воскресни он вдруг сейчас. Вера профессионал высокого уровня. Работу свою любит. И жертвовать ею не собирается. И плевать ей на оладушки и кашки. Она и поголодает, если что.

— Где это произошло? — деловито поинтересовалась Вера.

Выслушав адрес, осмотрела стол, накрытый к завтраку, и виновато отвела в сторону незанятую телефоном руку.

— Я сейчас приеду. Мне недалеко. Пусть без меня не начинают, — отдавала она отрывистые команды, на ходу стаскивая с себя банный халат. — Я скоро буду. Это мое дело!

Волков потащился за ней в спальню и, привалившись плечом к притолоке, наблюдал за ее лихорадочными сборами.

— Завтракать, я так понял, ты не будешь.

— Какой завтрак, Ваня?! О чем ты! Нашли Хрипову Надежду в собственной машине.

— Без признаков жизни, я так понял? — уточнил Волков и тоже шагнул к шкафу.

— Без признаков жизни, конечно. Чего бы иначе мне звонить?

Она схватила светлые джинсы, широкую синюю футболку и джинсовый жилет. Волков тоже достал джинсы и футболку. И они наперегонки принялись одеваться.

— Я еду с тобой, майор. — Он оделся раньше и сейчас уже натягивал носки. — Возражения не принимаются.

— Товарищ полковник, разве я могу? — отозвалась она со смешком. — А тебя не смущает, что мы приедем субботним утром вместе? И на одной машине.

— Можем на разных, если тебя это смущает. Но вообще-то…

Волков встал у нее на пути в дверях спальни. Притянул за пуговицу на джинсовой жилетке. Поцеловал ее в губы затяжно и страстно. Легонько оттолкнул и пробормотал, что от нее оторваться невозможно, чем снова вогнал ее в ступор. Неужели она в свои сорок восемь лет способна так действовать на мужчину? Вера уже успела списать себя в запас. А Волков ее оттуда целенаправленно тащит.

— К тому же, дорогой мой майор, я не стремлюсь скрывать наши отношения. Мне стыдиться нечего. Мы с тобой одинокие люди и имеем полное право…

— Поедем на разных машинах, полковник, — глянула на него Вера строго. — Я пока не готова обнародовать наш с тобой романтик. Точка…

Он лишь головой кивнул согласно. Может, так и правильнее. Смешивать работу с личной жизнью он и сам никогда не любил.

— Едем на разных машинах, — не стал он спорить и вышел из дома…

До места они доехали за полчаса. Издалека увидели машины «скорой», полиции, гаишников. Подъехав, Вера выскочила из машины, едва успев ее заглушить. На ходу представилась всем присутствующим. Нашла взглядом старшего лейтенанта в светоотражающем жилете и поманила его пальцем.

— Рассказывай, старлей, — потребовала Вера.

— Сегодня рано утром нам поступил сигнал…

— Да не об этом! — перебила его Вера, недовольно поморщившись. — А о том, с чего ты решил, что это та самая машина, которая три года назад ночью увозила девушку в белом платье?

— И фате. На ней еще была короткая фата. Сбилась набок, смялась, но была.

— Хорошо, пусть будет и фата.

Фаты при обнаружении трупа не было. Где-то Ольга Бабичева ее потеряла. Или она осталась в руках убийцы.

— Понятно, — неуверенно проговорила Кузьмина, выслушав подробный рассказ Алексея. — Понятно, что ничего не понятно. Номеров ты не помнишь, старлей. Марка автомобиля, цвет, тонировка и аэрография — вот все признаки, по которым ты опознал транспортное средство. Как думаешь, для суда этого достаточно?

— Думаю, да, — глянул он на нее светлыми глазами. — Я почти в этом уверен.

— А я вот не очень. Возможно выяснить, кому прежде принадлежало транспортное средство? По базе пробить?

— Постараемся…

Алексей ушел к старшему патруля, тот ждал его в служебном автомобиле. А Вера двинулась к медикам, осматривающим тело.

— Что можете сказать о причине смерти? Авария?

Машину еще не оттащили с обочины. Она по-прежнему стояла, упершись бампером в густые заросли кустарника.

— Нет, — ответил доктор, не вставая с корточек, все еще склоняясь над телом Хриповой. — Механическая асфиксия. Не сразу рассмотрели борозду под высоким воротником водолазки.

— Это никак не могло произойти в момент съезда машины с трассы?

— Нет, — доктор ткнул пальцем в воротник. — Здесь имеются зацепки. Может, от мозолей, ногтей или от кольца. Но тонкая дорогая ткань отреагировала — зацепки остались. А там уж ваши эксперты пусть колдуют. Может, конкретнее установят, как именно задушили девушку. И еще: смерть наступила примерно три-четыре дня назад.

Гришу Самойлова Вера тоже подняла с кровати. Должен был вот-вот подъехать. До его приезда и осмотра она запретила увозить тело. Ваня Волков держался в стороне. В ее работу не лез, начальника не включал, и за это она была ему очень признательна.

Гриша приехал быстро. Сразу попросил у Веры чего-нибудь сладенького.

— На вот, больше ничего нет, — сунула она ему в пухлую ладонь карамельку. — Давай работать, Гриша.

Тот положил на землю рядом с телом специальную мягкую подстилку, чтобы и следы не повредить, и коленям было не больно, и приступил к работе. С вопросами к нему в это время лучше было не приставать.

— Я тут надолго, Ваня.

Вера подошла к Волкову, он стоял с телефоном у капота своей машины и делал вид, что ищет чей-то номер. На самом деле он ощущал себя здесь лишним. Вера со всем справлялась блестяще. И как-то так все устроила, что и «скорая» ждала, и врачи не роптали, и гаишники не уезжали, недовольства не выражая.

— Предлагаешь мне уехать? — тихо спросил он.

Гриша Самойлов обладал шикарным слухом. Мог подслушать и разнести по отделу сплетню.

— Думаю, да. Наслаждайся выходным. Покатайся на лодке.

— Ладно. Видимо, ты права. Это надолго. Поеду я. Рыбы, может, наловлю, к ужину. Раньше-то тебя не ждать?

Самойлов вскинул голову и подозрительно посмотрел на них.

— Что-то есть, Григорий? — поспешила в его сторону Вера.

Ничего нового к выводам врачей «скорой» Гриша не добавил. Надежда Хрипова умерла от механической асфиксии.

— Тело можно увозить, — разрешил Самойлов. — Пошел я в машину. Буду там искать. Может, повезет.

Он на удивление легко поднялся с коленей. Поднял подстилку, отряхнул ее, бережно сложил и убрал в одно из отделений своего большого чемодана. Но все медлил, не уходил, топтался рядом с Верой. Вместе с ней проследил за отъездом Волкова и неожиданно произнес:

— Одобряю.

— В смысле? — вытаращилась на него Вера.

— В коромысле! — весело фыркнул Гриша. — Я, может, и толстый, но не слепой. Вижу, как полковник тебя глазами пожирает. И давно уже. А ты все не замечаешь, Веруня. Присмотрись к Ване-то, присмотрись. Надежный он. Утешение в старости. Я вот один сейчас, и знаешь, как скверно? Шоколадку подать некому.

— Да иди ты! — рассмеялась она и ткнула его в плечо. — Иди уже работай. Не век же нам на этой обочине торчать.

— Слушаюсь, — Самойлов выпятил нижнюю губу и вдруг просящим голосом поинтересовался: — Нет больше еще такой карамельки, Верунь?

Карамелька нашлась в другом кармане джинсовой жилетки. И осчастливленный Гриша ушел со своим чемоданом к машине. Вера проводила его насмешливым взглядом. Подумала, что они с Волковым могут сколько угодно играть в конспирацию, шила в мешке не утаить. Обернувшись на патрульную машину, потому что дверца хлопнула, она обнаружила спешащего к ней старшего лейтенанта.

— Товарищ майор, мы установили прежнего владельца этого внедорожника, — протянул старлей ей листок в клетку, судя по размерам, из блокнота. — Это некто Ерин Вальдемар Глебович, тысяча девятьсот семидесятого года рождения.

— Да ладно! — вырвалось у Веры.

Она смотрела на листок в клетку, исписанный ровным красивым почерком. Информации было прилично. И в каком году был заключен договор купли-продажи. А заключен он был шесть лет назад. И в каком году Ерин сам приобрел данный автомобиль.

— Двенадцать лет назад, — выдохнула Вера, прочитав. — И у кого купил?

— Судя по информации, машина была приобретена в автосалоне. В каком именно, не указано. Оцифровка того времени иногда содержит не полную информацию, товарищ майор. Но совершенно точно Ерин купил новую машину двенадцать лет назад. А через шесть лет продал ее Хриповой Надежде. Той, которая сегодня была обнаружена…

Вера дослушала завершение доклада, поблагодарила старшего лейтенанта и пошла к машине Хриповой. Но Алексей снова окликнул ее.

— Прошу прощения, товарищ майор.

Алеша быстрым шагом дошел до нее и полез в карман формы за телефоном.

— Мы тут еще кое-что выяснили насчет прежнего владельца автомобиля — Ерина.

— Да? И что же? — заинтересованно отозвалась она.

— Он недавно попал в смертельное ДТП на трассе. Не справился с управлением. Его машина врезалась в отбойник. Водитель погиб. Это и был Ерин Вальдемар Глебович.

— Мне известна эта информация. Он очень плохо водил. И очень редко садился за руль. Пользовался услугами водителя. А в тот день отпустил его по делам. Но все равно спасибо, старлей. — Вера повернулась, чтобы уйти.

— Его авария не случайна, товарищ майор, — остановили ее слова Алексея.

— То есть? — она резко обернулась и вопросительно на него глянула. — Хотите сказать, что его…

— Его очень ловко подрезали на затяжном повороте. Черный внедорожник — мощный, с «кенгурятником» — теснил его всю дорогу. Ерин нервно вел автомобиль, неумело. И он вынужденно вырулил в отбойник. — Старший лейтенант сделал паузу и осторожно предположил: — Я бы даже предположил, что его намеренно толкнули.

— Номера черного внедорожника?

По тому, как тяжело вздохнул Алексей, Вера поняла, что данных нет.

— Замазаны грязью.

— Понятно. Скиньте мне локацию данного ДТП. Будем искать владельца внедорожника. Он же в каком-то направлении потом поехал? Поехал. По камерам отследим. А вам, старлей, спасибо! Надумаете к нам, приходите.