После похорон тестя прошло две недели. Достаточный срок, чтобы Ева одумалась и позвала мужа обратно. Но тишина! Его супруга не звонила, не подкарауливала его на парковке, не стерегла возле подъезда московской квартиры или у ворот загородного дома.

Правда, в доме еще осталось много недоделок. И обставлен он был не до конца. И Влад редко там бывал в последнее время, но…

Но она должна была желать его вернуть! А она и не пыталась.

Может, он был не прав, отмахнувшись от новости, что его тесть погиб где-то на дороге, врезавшись на большой скорости в отбойник. Но к нему на фирму в тот час прибыла важная делегация, такая важная, что погибший тесть без его соболезнований как-нибудь обошелся бы часа три-четыре. А потом Влад и вовсе закрутился.

Результатом тех переговоров явился многомиллионный контракт с перспективой долголетнего сотрудничества. Влад был не то что на седьмом небе, он где-то в космосе парил среди звезд. Такого успеха в бизнесе у него не было уже…

Да никогда у него такого не случалось, надо быть честным! Это был прорыв, надежда на успех, которого он ждал долгие годы. Не мог он кинуть явившихся к нему зарубежных потенциальных партнеров. Тем более что явились они к нему не просто так, а по наводке отчима Влада. Тот мужик был серьезным. Промахов не прощал. И если бы Владик проигнорировал такой подгон и помчался утешать бедную Еву прямо сей момент, то на помощь со стороны отчима можно было вовсе не рассчитывать. Никогда!

Все это он пытался рассказать Еве, когда вернулся домой. То есть в имение тестя, погибшего так глупо на трассе. Ну не умеешь водить, какого черта сел за руль? Водителя зачем-то отпустил. Зачем? Тот, насколько было известно Владу, жил в гостевом доме на постоянной основе, потому что своего жилья в Москве не имел. Где-то имел, но не в самой Москве. Зачем было отпускать его? Никогда не делал этого, а тут вдруг…

Ева к его объяснениям осталась глуха. Выгнала. И не общалась более.

О дне, когда состоятся похороны, Влад узнал от горничной погибшего тестя — Сони.

— Завтра в час дня, — позвонив, сообщила та ему гнусавым от слез голосом. — Адрес храма скину эсэмэской. Пока не решили.

Почему во множественном числе, кто там принимал решение, Влад так и не понял. Ева осталась одна. У нее не было ни сестер, ни братьев, ни двоюродных, ни троюродных. И почему, интересно, не «решили»? Кто явился в помощь его жене? Оставшейся, между прочим, единственной наследницей огромного состояния Ерина Вальдемара Глебовича. Может, уже кто-то обхаживает богатую наследницу?

И как его жена, интересно, распорядится унаследованными богатствами отца?

Этот вопрос не давал покоя Владу и до похорон, и во время, и после.

Он хотел поговорить с Надей Хриповой. Та была единственной подругой его Евы. Не то чтобы они прямо сильно были близки. Кажется, когда-то жили на соседних улицах. Или в школу вместе ходили. Он точно не знал. Неинтересно было. Но теперь ему было известно, что именно Хрипова позвала Еву на девичник Оли первого июня три года назад. Полиция сообщила. А то так бы и прожил, не зная…

А Надя, сволочь неблагодарная, ему ничего не рассказала о той ночи. Ну вообще ничего! И что Ева затесалась на девичник. И что Оля с ней потом уехала, а не со всеми девушками на такси. А ведь видела его, явившись показывать им приватный танец уже после того, как все девушки разъехались. Поначалу покапризничала, пришлось даже на нее голос повысить и по щекам потом нашлепать — слишком многого хотела, дрянь.

Но не рассказала об Оле и Еве ему ничего!

И к ней у Влада скопилось о-очень много вопросов. И он высматривал ее на похоронах рядом с Евой. Поначалу не видел. Проводить в последний путь Вальдемара Глебовича явилось странно много народу. И Влад не сразу распознал Надежду Хрипову в высокой элегантной даме в черном облегающем платье и шляпе с вуалью. А как только узнал ее, так она исчезла. Вот только что стояла у соседних захоронений, говорила с кем-то по телефону — и тут же пропала.

И, кажется, Ева ее тоже потеряла, потому что без конца крутила своей рыжей башкой, кого-то высматривая. Наверняка Надежду, а кого еще?

Влад попытался поговорить с женой. Подошел, когда все закончилось. Протянул руку. Но она даже не взглянула, прошипела:

— Тебя здесь не ждали. Пошел вон!

В то, что она разлюбила его так быстро, он не верил. Что-то было не так. Либо Ева жрала алкашку все это время и совершенно слетела с катушек. Либо…

Либо решила поизмываться над ним, изощренно наказать. Начать шантажом и подкупом вить из него веревки, используя папины методы.

Но не тут-то было! Влад теперь на коне. Его не нагнуть. И принимать участие в извращенных играх своей жены он не станет. А вот с ее подругой он бы переговорил. И задал ей несколько вопросов. А то она, пользуясь его замешательством в связи с женитьбой и страшной находкой тестя в лесу, взяла и уволилась. И исчезла в неизвестном направлении.

Где, интересно, она?!

Странно, что именно с таким вот вопросом к нему в офис нагрянула майорша Кузьмина.

— А мне почем знать! — возмутился Влад, стоило ей задать ему первый вопрос. — Я что, за каждой своей сотрудницей слежу?

— Но с этой сотрудницей вас связывали весьма теплые отношения, — многозначительно глянула на него Кузьмина. — И в далеком прошлом, и в настоящем.

— Не понимаю, о чем вы, — произнес он тихо.

И тут же крепко задумался: а что им, собственно, известно? Могла Ева со злости оговорить его? Могла, конечно, наплести с три короба, но все это легко проверить и опровергнуть. Он Еву раньше даже не знал. С Надей пересекался. Даже, помнится, по молодости они переспали несколько раз. И он ее по старой постельной дружбе к себе на работу взял. Работала нормально.

— И по этой самой дружбе вы ее стриптиз заставили вам показывать на вашем мальчишнике? — проявила чудеса осведомленности Кузьмина, когда он ей рассказал о днях лихой юности.

— Она денег попросила. Я предложил ей заработать. Она не отказалась. Тем более Надя раньше танцевала в одном из ночных клубов. Не новичок была в этом деле. Почему нет? Ее никто насильно не тащил, — быстро нашелся Влад с ответом.

— А почему тогда вы на нее так кричали по телефону? Почему по щекам ударили, когда она отработала?

— Да потому что сначала согласилась, аванс взяла. А потом начала капризничать: я не могу, я не приеду. Идиотка, да? У меня было все распланировано. А она начинает…

— А после стриптиза за что она получила по лицу?

— Денег ей мало показалось, — фыркнул Влад. — Начала шантажировать: мол, все Оле расскажу про нас с тобой. А что у нас с ней было-то!

— Да, что? — вытянула Кузьмина шею из воротника трикотажного поло.

К слову, выглядела зачетно. Тонкие брючки, туфли, поло, жилет. Обалдеть какая фигура у нее обнаружилась, когда она избавилась от всяких балахонов.

— Ничего особенного у нас не было. Постель, и только. Я никогда ей ничего не обещал. Никогда! Ничего! — с нажимом повторил Влад. — А что она себе напридумывала — ее проблемы.

— Могла она причинить вред вашей Ольге?

— В каком смысле?

— Сотворить с ней то, что с ней сотворили, Хрипова могла?

— Не знаю, — подумав, ответил Влад и тут же качнул головой. — Вряд ли. Олю она вовсе не знала. Кровожадностью не отличалась. Да и на мальчишнике плясала на моем. Ева каталась с Олей, как оказалось. Ну, вы ведь знаете. Ее трясите…

Мгновенное желание вывалять Еву в грязи, добавив какую-нибудь еще пакость о ней, родилось и тут же исчезло.

Что он выиграет, если Ева сядет? Хорошо, если она доверенность на него напишет и он приберет к рукам бизнес ее отца. А если не на него? Если Ева возьмет и кому-то еще отдаст бразды правления?

Нет, ее надо держать близко. И постараться как можно быстрее наладить с ней отношения. Пока эта рыжая дура не натворила чудес.

— Вы знали, что Ева с Надеждой были знакомы очень давно?

— Сильно давно? — делано изумился Влад.

— Да, еще когда Хрипова ходила в школу в Подмосковье.

— Ева всегда училась в Москве, — опротестовал Влад.

— Да. Но жили они с отцом на одной улице с Хриповой.

— Что-то такое Ева мне рассказывала. Я не вслушивался, если честно.

— И обе девочки были в вас сильно влюблены. И когда у вас с Надеждой развивались романтические отношения, Ева тихо рыдала в подушку.

— Ева?!

Он аж закашлялся от сиплого возгласа, настолько был удивлен.

— Да. И девочки даже подрались из-за вас.

— Да ладно! — он заржал как дурак. — Сколько же Еве было на тот момент лет?

— Четырнадцать, — отвечала Кузьмина, не сводя с него пристального взгляда. — И она нанесла Хриповой очень серьезные увечья.

— Серьезные?! — он забеспокоился и принялся передвигать письменные приборы по рабочему столу. — Насколько серьезные?

— У Надежды было выбито плечо, два зуба и сломаны все пальцы на левой руке.

— Твою мать! — вырвалось у Влада. — Простите… Но это… Это маловероятно!

— Почему вы так думаете? — заинтересовалась Кузьмина.

— Еве четырнадцать. Наде сколько?

— Наде почти девятнадцать.

— Вот! — задрал Влад вверх указательный палец. — Надежда крепкой девушкой была. Я же помню ее. Мы же кувыркались с ней в койке. Хорошо физически развитой. И чтобы четырнадцатилетняя соплячка ей плечо и зубы выбила?! Бред.

Кузьмина помолчала. Размышляла. Но вдруг снова заспорила.

— По сведениям, Ева в тот период очень серьезно занималась боевыми искусствами с каким-то безбашенным инструктором.

— Хоть с двумя! — усмехнулся Влад. — Я, конечно, не видел ее детских фотографий. Она от меня их тщательно скрывала. Говорила, что была гадким утенком — худым и нескладным. Худым! А Надя была крепкой телкой. Простите… Не верю. В той драке был кто-то третий.

— Не вы? — сбила Кузьмина его вопросом.

— Издеваетесь?! — взорвался Влад. — Зачем мне ее бить?! У нас все полюбовно было. Потом она отучилась в универе, ко мне приехала сюда вот — в офис. Попросила работу. Я помог. Вы у нее спросите сами!

— Найдем — спросим, — пообещала Кузьмина. — Надеялись, если честно, на вашу помощь. Думали, что вы знаете, где она.

— Сам хотел бы с ней переговорить, — отозвался Влад ворчливо.

— Не знаете никого, кто еще мог бы ее искать? — поинтересовалась майорша вкрадчиво.

— Она уволилась в начале апреля. А сейчас у нас почти лето. Не видел ее уже пару месяцев. А, нет! Вру! — шлепнул он себя по лбу ладонью. — На похоронах тестя мельком видел. Только-только хотел подойти, а она исчезла. Только вот стояла у соседних могил, и нет ее.

— А что она в тот момент делала?

— По телефону с кем-то говорила. Кстати, а почему вы спросили: мог ее кто-то еще искать или нет?

— К ее матери приходил какой-то мужчина. Представился полицейским, — неожиданно разоткровенничалась Кузьмина. — Все, что она запомнила, это его кустистые густые брови. Никого не знаете с такими бровями из вашего окружения?

Он задумался, начиная ворочать в памяти лица ближнего окружения тестя.

— Не уверен, но у водителя Ерина Вальдемара Глебовича как раз такие брови. Надбровные дуги такие крупные и брови кустом. А с чего бы это ему ее искать? Он на похоронах тоже был. Виделся с Надей. Они рядом стояли.

— Он приходил к матери Хриповой уже после похорон, — уточнила Кузьмина.

— Странно. Зачем? — Влад помолчал минуту и неожиданно для себя поинтересовался: — А что Ева вам рассказала о той драке в детстве?

— Ничего. — Кузьмина сделала хитрое лицо. — Мы пока ее об этом не спрашивали.