Валя чувствовала себя неловко. Не потому, что ее брюки были в брызгах грязи. Какой-то умник промчался на мотоцикле по поселковой дороге, попал в глубокую яму колесами, и грязь, разлетевшаяся во все стороны, досталась и Валиным брюкам. Не потому она чувствовала себя неловко, что одета была не подобающе случаю. Черная футболка, свитер завязан рукавами вокруг талии, да еще и брюки в грязи.

Неловкость она испытывала от взгляда немолодой уже женщины — директрисы местной школы. Та рассматривала ее, не стесняясь. И не наряд ее — нет. Шарила взглядом по ее лицу, словно ощупывала. Словно пыталась считать каждую тайную Валину мысль, а заодно и угадать ее мечты и самые смелые желания.

А они были, да. И почти все касались капитана Илюхина.

Но эта сторона Валиного сознания, уж конечно, недоступна пожилой даме — въедайся она в нее взглядом, нет.

— И чем же я могу вам помочь, старший лейтенант Смирнова? — спросила директриса, вдоволь насмотревшись на Валю.

— Меня интересует Надежда Хрипова, ей тридцать лет. Она ранее проживала в вашем поселке. И знаю точно, училась в вашей школе. Вы, по моим данным, вели у нее уроки географии.

Директриса прищурилась хитро и осмотрела Валю уже с головы до ног.

— Догадываюсь, кто оказался таким болтливым, — произнесла она нарочито равнодушно. — Бывшая уборщица наша — Петровна. Так?

— Так, — не стала спорить Валя.

Петровну она встретила возле магазина. И завела разговор.

— Как уволилась и впала в безделье, так и молотит языком с утра до ночи. И выдумывает то, чего и не было, и быть не могло.

— Вы не вели географию у Хриповой? — насмешливо поинтересовалась Валя.

Она же сто процентов географичка — директриса эта надменная. Это не только из рассказов Петровны следует, еще пара женщина подтвердила.

— Почему же, вела географию. Тут Петровна не солгала. Так что вас конкретно интересует? Успеваемость Хриповой?

— Меня интересует все. Успеваемость, поведение, круг общения. Вы ведь в довесок к географии еще и классным руководителем у Хриповой были. Верно?

— Верно. Идемте…

Валя перехватила директрису на пороге школы. Та уже уходить домой собиралась Три часа дня, уроки у нее закончились. Ей приходилось совмещать руководящую должность и учительскую. Штат не был укомплектован. Потому и полное право она имела уходить с работы раньше пяти часов. И хлопоты по дому уже запланированы были, да и просто полежать и подремать хотелось — и тут эта пигалица. Кого в полицию набирают?! Штаны в грязи. Рукава от свитера до колен мотаются. Худющая, стрижена «под мальчика». То ли парень, то ли девушка…

Конечно, ей не хотелось, но пришлось возвращаться в директорский кабинет.

— Присаживайтесь, старший лейтенант, — с легкой иронией проговорила директриса, указав Вале на деревянный стул с таким видом, будто к доске вызвала. — С чего начнем?

Валя осторожно присела на краешек стула. Вроде прочный. Достав из кармана забрызганных грязью брюк телефон, открыла текстовый файл, чтобы записывать за директрисой. И приступила к беседе.

— С кем жила Хрипова в поселке? — задала она первый вопрос.

— С матерью. Отца не было.

— Отчим? Брат? Бабушки, дедушки?

— Никого у них не было. Жили вдвоем, сколько я их помню. Мать ее была одинокой и замкнутой. Ездила на работу в Москву. Поначалу возвращалась каждый вечер. Когда Надя повзрослела, приезжала лишь на выходные.

— А когда Надя повзрослела?

— Ну, примерно лет с пятнадцати ночевала она одна.

— А такое допустимо? — изумленно воскликнула Валя. — Куда смотрело руководство школы? Органы опеки?

Лично Валю родители контролировали до последнего курса академии. Где была, когда вернулась, с кем гуляла, почему долго не брала телефон? Успокоились, лишь когда Валя однажды отбила отца от двух пьяных хулиганов. Отстали и больше не контролировали. Но ей на ту пору было уже за двадцать! А тут пятнадцать лет — и девочка в доме одна.

— Знаете, что я вам скажу, дорогая моя.

Женщина положила локти на стол, чуть наклонилась в Валину сторону. Лицо ее без тени косметики сделалось печальным.

— Когда стоит выбор: накормить дитя или перед сном поцеловать его в лоб, — любая мать выберет первое. Мать Нади много работала. Брала по полторы или две ставки. Потому и возвращаться из Москвы домой каждый вечер порой бывало физически невозможно. И со временем она стала оставаться там до выходных. Органы опеки не возражали. Школа контролировала.

— И как вела себя Надя в отсутствие матери? Подростковый возраст, друзья, вечеринки. И все такое…

— Не было ничего такого. Надя училась неплохо. Не хватала звезд, конечно, но и не бездельничала. Не прогуливала. Не грубила учителям. Поведение было стабильно ровным.

— А драка?

— Какая драка? — попыталась разыграть изумление директриса, но притворство сразу прервала, с пониманием кивнула. — И тут Петровна постаралась… Да, был один инцидент. Весьма, весьма неприятный. Надя подралась с подругой.

— Подруга все же у нее имелась?

— Ну как подруга… Жили на одной улице. Ту девочку я совершенно не знаю. Она ездила учиться в Москву. Наша школа ей не нравилась.

— А фамилия, имя?

— Ничего о ней не знаю. Поселок у нас, как вы успели заметить, очень большой. Одних школ целых три! — не без гордости заявила женщина. — Не всегда классы укомплектованы учениками и учителями, но школы три… Так уже давно. Еще при Хриповых было три школы. И народу тогда было еще больше в поселке. Разве всех узнаешь! Особенно когда это не твои ученики. И не родители учеников. Нет, ту девочку, с которой подралась Надя, я не знаю.

— Подробности вам известны? Причина драки, когда это произошло?

— Если я не знаю другую девочку, откуда же я могу знать подробности? — приподняла брови директриса. — Это вам надо с участковым говорить. Он вышел на пенсию, правда, но до сих пор проживает в поселке. Думаю, помнит подробности той драки.

— Как мне его найти?

— Не знаю его адреса.

Директриса встала с крутящегося кресла, давая понять, что разговор окончен. Но все же не удержалась от того, чтобы съязвить.

— У Петровны спросите. Она все про всех знает…

Петровны у магазина не было. Но продавец — милая приветливая девушка — назвала точный адрес бывшего участкового. Оказалось, это совсем недалеко. И Валерий Иванович Смирнов наверняка дома.

— В школе вам ничего не рассказали? — догадалась она и глаза закатила. — Наша директриса — это капец! Пока училась у нее, думала, с ума сойду от ее придирок. А вас что хоть интересует? Петровна вид сделала загадочный и не проболталась, сказала, что это тайны следствия. Умора просто! То метет языком, как метлой, а то рот на замок и домой отправилась.

Валя нашла в телефоне фотографию с паспорта Хриповой. Показала продавщице:

— Знаете ее?

— Нет, — без запинки ответила та и головой покачала. — Наверное, давно уехала из поселка.

— Наверное.

— А чем она отличилась, что вы из самой столицы к нам сюда за ней?

— Да ничем особенным. Хотела поговорить. А она давно не живет здесь, — ответила не совсем честно Валя. — Узнала лишь, что в подростковом возрасте жила одна. Мать в Москве работала, приезжала только на выходные. Да… Еще директриса вспомнила, что Надя в драке какой-то участвовала. С подругой что-то не поделили.

— А-а-а! Вон какая Надя-то! — шлепнула себя по бедрам девушка, наваливаясь грудью на прилавок. — Так на момент драки она уже школу закончила. Восемнадцать ей было. Подруга ее была мельче, да. А Надежда была уже кобыла будь здоров. Извините…

— Вы знаете подробности?

— Особенных — нет. Только слухи. Одну из них — какую, не знаю точно — привезли в больницу с вывихом плеча и со сломанными пальцами на руке. Объяснить не смогла, что, где, как, молчала. И врачи вызвали полицию. И началось… Шума много было, толку мало. До правды так и не докопались. Тут такие басни слагали, жесть! Что и из-за парня подрались, и из-за кражи какой-то. В общем, шума много. А правды — ноль…