Мужчина в полосатой майке «под матроса» что-то лениво жевал, неприязненно рассматривая незваную гостью, позвонившую в его дверь в начале десятого вечера.

— Чё надо? — нелюбезно отреагировал он на поздний визит.

— Полиция, — показала она ему удостоверение. — Вы Ерохин Илья Семенович?

— Он самый. А что стряслось?

Взгляд Ерохина сделался тревожным, губы тронула улыбка, которую Валя определила как заискивающую. Видимо, было чего опасаться этому гражданину, зарабатывающему на сдаче квартиры в аренду. А то и не одной!

— Ваша квартира по улице… — она назвала адрес, на котором вчера пробыла почти два часа. — До сих пор сдается?

— А, так вы насчет жилья! — обрадовался Илья Семенович. — Заходите, обсудим. Там, конечно, есть сейчас жильцы, но мы давно хотели их попросить. Больно хлопотно с ними.

— Кто такие?

Валя перешагнула через порог, очутившись в просторной прихожей с добротной темной мебелью из настоящего дерева.

— Супружеская пара. Вечно скандалят, соседи жалуются.

— Понятно. Давно живут?

— Да нет…

Ерохин замялся, принявшись врать, что жильцы появились недавно. Но они сразу настроили против себя всех соседей. И показатели счетчиков не вовремя передают. И платеж вот в этом месяце задержали.

— Если честно, я с ними еще даже договор не заключил, — продолжил врать Ерохин, проникновенно заглядывая Вале в глаза.

— Почему?

— Да чтобы выгнать можно было без проблем. На испытательном сроке они у меня.

Все сразу стало понятно. Договоров он, по всей видимости, вообще не заключает с жильцами. И бизнес свой нигде не регистрирует, чтобы налоги не платить.

— Понятно.

Валя достала телефон, нашла фотографию Оли Бабичевой. Показала Илье Семеновичу.

— Узнаете ее?

— Нет, — первый раз ответил Ерохин честно. — Впервые вижу. А кто она?

— Кто проживал в вашей квартире три года назад? — задала она следующий вопрос, проигнорировав интерес Ерохина.

— Три года?! — ужаснулся он. — Кто же его знает-то? Квартиранты меняются часто.

— Придется вспомнить. Это важно. Я могу пройти?

Ей вдруг захотелось посмотреть, как живет Ерохин Илья Семенович. Сильно ли нажился на не вполне легальном бизнесе?

— Проходите, — нехотя попятился он от порога, шаркая тапками по ламинату. И добавил, опять же нехотя: — Можете не разуваться.

Она и не стала. Зашли в гостиную — большую, с огромными окнами, сквозь которые как на ладони вечерняя Москва. Мебели немного — бюро, буфет, пара тумбочек. Но вся мебель точно такая же, что и в прихожей, — настоящего темного дерева, стоившая хозяину, надо полагать, целого состояния. В углу возле окна — рояль. На нем фото красивой женщины в концертном платье.

— Супруга ваша?

— Да, — не без гордости отозвался Ерохин, усаживаясь в маленькое белоснежное креслице у рояля. — На гастролях сейчас во Владивостоке. Она у меня пианистка. Довольно талантливая. На ее концерты народ идет, да…

— Хорошо.

Валя поискала взглядом вокруг себя. Присесть особо было не на что. Ни тебе диванов, ни кресел, исключая то, в котором сейчас гнездился хозяин. Нашелся стул в противоположном от рояля углу.

— Присяду? — спросила Валя, хватаясь за спинку.

— Да, конечно, — он глупо хихикнул. — Здесь у супруги что-то вроде концертного зала. Не позволяет забивать мебелью.

— Илья Семенович, прошу вас напрячь память и вспомнить все же, кто проживал у вас в квартире три года назад?

И он задумался, принявшись зачем-то загибать пальцы. Губы его при этом беззвучно шевелились.

— Вас какой месяц интересует? — прекратил он наконец подсчет.

— Меня конкретно интересует ночь с первого на второе июня. Кто жил в это время в вашей квартире?

— А, начало лета, стало быть, понял. Я сейчас…

Он резво поднялся и, шаркая тапками о ламинат, прошел к бюро. Открыл небольшую резную дверцу маленьким ключиком, который достал из кармана спортивных штанов. За дверцей обнаружилось сразу три выдвижных ящичка.

«Дорогое бюро, выполнено на заказ», — сделала еще один вывод Валя.

Ерохин выдвинул поочередно все три ящичка, извлекая оттуда записные книжки. Они отличались по цвету и связаны были лентами в тон.

— Так удобнее для отчетности, — пробормотал он.

— Перед кем отчитываетесь? Перед налоговой?

— И перед налоговой тоже! — странно повысил он голос. — Есть клиенты, которых я не регистрирую и в отчетности не отражаю. Но таких мало. Это в основном проблемные жильцы. А налоги я плачу, если вы пытаетесь меня в чем-то уличить. Я же не одну квартиру сдаю, а целых четыре. Достались нам с супругой в наследство…

— Илья Семенович, я хочу лишь знать, кто три года назад в начале июня проживал в вашей квартире по названному мною адресу. И уж совсем было бы хорошо, если бы вы нашли для меня контакты этого человека. Или людей, если их было несколько…

Он будто успокоился, но время от времени все же подозрительно косился в ее сторону.

Перекладывал и листал записные книжки он бесконечно долго. Валя уже отчаялась получить от него информацию. Она ведь в третий раз за сегодня сюда приехала. Все не могла Ерохина застать. А телефон, который был на него зарегистрирован, был выключен. Теперь вот Ерохин на месте, но все тянет и тянет чего-то.

— Ага, вот нашел, — проговорил он спустя минут двадцать бесконечного перелистывания цветных записных книжек.

Он ведь еще, зараза такая, после того как безуспешно пролистывал их, потом складывал стопочкой и связывал аккуратным бантиком. И на это уходило еще больше времени, чем на сами поиски.

— Записывать будете?

Валя кивнула, открывая раздел заметок в телефоне.

— Надежда Хрипова, — продиктовал Ерохин. — Тридцати лет от роду. Родом из поселка в Подмосковье, последняя регистрация была тоже в поселке, но в другом. Временная, полугодовая. Адрес запишете?

Валя записала все.

— Как она вам была как квартирантка? Когда заселилась? Когда съехала? Что говорила, почему квартиру снимает, если она москвичка?

— Так, так, так… Надо повспоминать… Сейчас подниму копию паспорта. А то лица ее не помню…

И началось все снова-здорово. На сей раз записные книжки сменили папки с копиями паспортов его жильцов. Ленточек с бантиками не было, но листал он их тоже долго.

— Вот она, — протянул Ерохин Вале копию паспорта Надежды Хриповой. — Симпатичная девушка. Тихо жила. Проблем с ней не было. Квартиру сняла поближе к работе.

— Где работала?

— Ой, не знаю. Фирма какая-то. Не интересовался, честно, — приложил Ерохин ладонь к груди. — Жила четыре с небольшим года. Съехала совсем недавно. В середине апреля. Сказала, что уволилась. Нашла другое место, и ездить ей стало далеко. А сейчас вот молодожены поселились. Проблемные…

Домой Валя попала почти в полночь. Попала в такой дорожный затор, что только в половине двенадцатого вернулась. На обдумывание добытой информации не было сил. Докладывать в такое позднее время Кузьминой тоже была так себе затея. Она быстро приняла душ. Выпила стакан молока, закусывая сдобной булочкой. И отправилась спать. А утром проснулась под птичий гомон за окном.

Она сползла с кровати, дошла до окна противной шаркающей походкой — могла себе позволить, пока никто ее не видел. Распахнула шторы и ахнула.

Солнце… Всюду солнце! В лужах вчерашнего ливня, в окнах, в каплях на листьях. Даже пластиковый козырек кепки, что была на их дворнике, поймал свою порцию ярких лучей. Тротуар, который дворник зачем-то мел, был вымыт дождем до блеска. Умытая трава на газонах, чистые машинки на парковке, и среди них…

Валя зажмурилась и распахнула глаза пошире. Ну нет, не показалось. Рядом с ее машиной — авто Илюхина. Чего в такую рань приспичило?

— А то! — огрызнулся он, когда Валя ему позвонила. — Звоню, не отвечаешь. Знаю, что поехала к этому арендодателю поздно. Вернулась ты, нет, черт тебя знает! Ты телефон, что ли, потеряла, Смирнова?

Не теряла она телефона. Звук выключила, решив выспаться.

— Не слышала, крепко спала, — не призналась она. — Ну заходи, раз приехал. Завтраком накормлю.

Приглашать дважды капитана Илюхина было не нужно. Завтракать, она точно знала, Саша никогда не успевал. А сегодня и вовсе раньше обычного из дома сорвался, за нее, оказывается, переживал.

— Кашу будешь? С тыквой, пшенная, — пояснила Валя. — Варила вчера утром.

— Хоть позавчера, — проворчал он. — Буду, конечно. Все буду!

Она разогрела кашу, поделив на двоих. Сварила четыре яйца и быстро порезала их в салат, заправив сметаной. Еще и по паре бутербродов сделала с листом салата и паштетом. Больше у нее ничего в холодильнике не нашлось. Но Илюхин остался доволен и нахваливал. От кофе отказался.

— На работе выпьем. Поехали. Пора уже. Кузьмина торопит с делом. Что тебе, кстати, удалось вчера узнать? Кто жил в той квартире, куда приезжала Ольга Бабичева в последний раз?

— Ой, давай все на месте, — поморщилась Валя, когда они уже торопились к парковке. — Повторять одно и то же сто раз не хочется. Все на месте…