Глава 3

Утро в ателье начиналось не со звонка будильника.

Оно начиналось со звуков.

Сначала где-то далеко, за ещё сонными крышами Парижа, прокатывался глухой перестук колёс по влажной мостовой. Затем начинали перекликаться торговцы. Где-то хлопали ставни. Кто-то ругался на лошадь, лошадь в ответ громко фыркала, словно была совершенно не согласна с обвинениями.

Дом медленно просыпался вместе с городом.

Из кухни тянуло ароматом свежего хлеба, сливочного масла и крепкого кофе.

Из мастерской — горячим утюгом, нагретым металлом и новой тканью.

Маргарита открыла глаза за несколько секунд до того, как в дверь тихонько постучала Луиза.

— Мадемуазель?

— Входите.

Сегодня проснуться было легче.

Не потому, что происходящее стало менее безумным.

Нет.

Просто человеческая психика обладала удивительной способностью принимать даже невозможное, если выбора всё равно не оставалось.

Она уже не ждала увидеть возле кровати телефон.

Не искала взглядом выключатель.

Не пыталась вспомнить, где оставила ноутбук.

Теперь её взгляд автоматически остановился на высоком окне, за которым серело французское утро.

На фарфоровом кувшине.

На тяжёлых шторах.

На деревянном полу.

На платье, аккуратно приготовленном на кресле.

— Доброе утро, — сказала Луиза.

— Оно ещё не решило, доброе оно или нет.

Девушка улыбнулась.

Совсем немного.

Маргарита заметила это и мысленно улыбнулась сама.

Луиза постепенно переставала её бояться.

Это было хорошо.

Страх никогда не делает работу лучше.

---

Через полчаса Маргарита уже стояла перед большим столом в мастерской.

Вокруг лежали вчерашние лекала.

Несколько новых листов плотной бумаги.

Линейка.

Карандаш.

Образцы батиста.

Тесьма.

Нитки.

Софи держала в руках старые панталоны так, словно перед ней находился исторический документ.

Жанна — с нескрываемым любопытством.

Элоиза осторожно раскладывала кусочки ткани.

Камилла стояла чуть поодаль, скрестив руки.

— Ну? — спросила она.

— Начнём.

Маргарита взяла старое лекало.

Несколько секунд молча изучала линии.

Красиво.

Аккуратно.

Профессионально.

И совершенно неудобно.

— Видите вот это место?

Она провела карандашом.

— Здесь лишняя ширина.

— Но так принято, — сказала Софи.

— А удобно?

— ...

Софи задумалась.

Очень серьёзно.

Потом неожиданно призналась:

— Нет.

— Отлично. Значит, будем думать не о том, как принято. А о том, как удобно.

Она ещё раз провела линию.

— Здесь уменьшаем объём.

— Здесь переносим завязки.

— Здесь делаем мягче посадку.

Жанна осторожно подняла руку.

— А если клиентка скажет, что так нельзя?

Маргарита посмотрела на неё.

— Тогда мы спросим.

— Что?

— Она хочет быть красивой...

Маргарита сделала маленькую паузу.

— ...или счастливой?

В комнате стало тихо.

Очень тихо.

Даже утюг перестал шипеть.

---

Работа захватила всех.

Карандаши скрипели по бумаге.

Софи уже что-то пересчитывала.

Элоиза раскладывала ткань.

Камилла неожиданно сама начала предлагать изменения.

— Если убрать лишнюю сборку...

— ...то расход ткани уменьшится...

Маргарита подняла голову.

— Именно.

Камилла замолчала.

Потом усмехнулась.

— Не смотри так.

— Как?

— Как будто я только что самостоятельно научилась читать.

Маргарита рассмеялась.

— Нет.

— Тогда почему?

— Потому что ты сейчас думаешь как управляющая.

Камилла впервые немного покраснела.

---

— Мадемуазель!

Жанна буквально влетела в мастерскую.

Щёки раскраснелись.

Дышала она так, словно бежала всю улицу.

— Что случилось?

— Они приехали!

— Кто?

— Из фабрики де Бомонов!

В комнате сразу стало заметно тише.

Даже Камилла удивлённо подняла голову.

— Здесь?

— Да!

— Зачем?

— Не знаю!

Жанна почти подпрыгивала.

— Говорят... новый управляющий осматривает лучшие ателье района...

Маргарита спокойно положила карандаш.

— И?

— И...

Жанна сглотнула.

— Говорят... вместе с госпожой Изабель...

При одном имени Камилла тихо простонала.

— О нет...

— Кто такая Изабель?

Камилла посмотрела на Маргариту так, словно заранее ей сочувствовала.

— Госпожа Изабель де Бомон.

— И?

— Если она зашла в дом...

Камилла сделала выразительную паузу.

— ...значит, через пять минут ты узнаешь всё, что в тебе неправильно.

— Какая полезная женщина.

— Нет.

Камилла покачала головой.

— Очень опасная.

---

Маргарита подошла к окну.

На улице остановился тёмный экипаж.

Лошади были великолепны.

Чёрные.

Высокие.

Ухоженные.

Лакированные колёса отражали утренний свет.

Кучер уже спрыгнул вниз.

Открыл дверцу.

Сначала появилась мужская рука.

Большая.

Сильная.

Без единого лишнего движения.

Затем...

Он вышел.

Маргарита замерла.

Высокий.

Значительно выше большинства мужчин на улице.

Широкие плечи.

Дорогой тёмный костюм сидел так идеально, словно его не шили — он просто родился вместе с этим мужчиной.

Белоснежный воротничок.

Тёмный галстук.

Чёрные кожаные перчатки.

Никакой вычурности.

Никаких драгоценностей.

Всё настолько дорого и безупречно, что богатство переставало бросаться в глаза.

Он снял перчатку.

Поправил манжету.

Совершенно спокойно.

Без суеты.

Без желания понравиться.

На солнце коротко блеснули тёмные волосы.

Почти чёрные.

Лёгкая небрежность делала его ещё опаснее.

Он поднял голову.

И Маргарита впервые увидела его глаза.

Чёрные.

Настолько тёмные, что казались бездонными.

Спокойные.

Холодные.

Внимательные.

Это был взгляд человека, который привык сначала замечать всё вокруг, а уже потом говорить.

У неё неожиданно пересохло во рту.

«Господи...»

Мысль вспыхнула сама собой.

«Если бы в моём времени мужчины выглядели вот так...»

Она даже не закончила фразу.

Потому что мужчина едва заметно повернул голову.

Их взгляды встретились.

Всего на одно мгновение.

Но этого оказалось достаточно.

По позвоночнику Маргариты медленно пробежали мурашки.

Без всяких причин.

Без единого слова.

Только один взгляд.

Спокойный.

Глубокий.

Холодный.

Такой взгляд невозможно было сыграть.

Это был мужчина, который слишком многое видел.

И слишком редко ошибался.

Маргарита вдруг поймала себя на совершенно несвойственной ей мысли.

«Чёрт... какой красивый...»

А затем...

Из экипажа появилась ещё одна фигура.

Женщина.

Высокая.

Безупречно прямая.

В элегантном платье цвета тёмной слоновой кости.

В огромной шляпе.

В дорогих перчатках.

Даже то, как она поставила ногу на мостовую, выглядело так, будто весь Париж обязан был благодарить её за оказанную честь.

Она подняла голову.

Оценила фасад ателье.

Окно.

Вывеску.

И только потом — Маргариту.

Лицо женщины оставалось удивительно красивым.

Но...

Тонкие губы.

Холодный взгляд.

Подбородок, который явно не привык слышать слово «нет».

Маргарита мысленно вздохнула.

«Спасибо, Вселенная...»

«А я уже почти поверила, что чудеса существуют.»

Она ещё раз посмотрела на мужчину.

Потом на женщину.

Потом снова на мужчину.

И окончательно поняла.

«Ну конечно...»

«К комплекту прилагается мать...»

Камилла тихо подошла к окну.

Проследила за её взглядом.

И еле слышно произнесла:

— Начинается...

В дверь ателье уже звякнул колокольчик.

С удовольствием продолжаю без повторов, с акцентом на первую словесную дуэль.Составление текстовКолокольчик над дверью прозвенел мягко, почти деликатно.Но в мастерской сразу стало тихо.Софи машинально отложила ножницы.Элоиза выпрямилась.Жанна так резко перестала двигаться, что чуть не уронила коробку с катушками.Даже Камилла едва заметно расправила плечи.В салон первой вошла женщина.Неторопливо.Так входят люди, которые никогда не сомневаются, что их будут ждать.Её платье было сшито безукоризненно. Плотный кремовый шёлк мягко облегал высокую стройную фигуру, не позволяя себе ни одной случайной складки. На груди поблёскивала старинная брошь с жемчугом, на тонких пальцах — всего одно кольцо. Никакой кричащей роскоши.Именно поэтому каждая деталь стоила маленькое состояние.Шляпа с широкими полями оттеняла красивое лицо.Красивое…Если не смотреть в глаза.А глаза были ледяными.Не злыми.Не высокомерными.Хуже.Оценивающими.Маргарита прекрасно знала такой взгляд.Когда человек за три секунды уже вынес приговор, а теперь лишь ищет подтверждение собственной правоты.За женщиной вошёл мужчина.И салон словно стал теснее.Он двигался бесшумно.Высокий.Широкоплечий.Не сутулился ни на миллиметр.Тёмный костюм подчёркивал фигуру, но не выглядел вычурно. Белоснежная рубашка, дорогие часы на цепочке, идеально начищенные ботинки.От него пахло дорогой кожей, свежеструганным кедром, лёгким табаком и холодным весенним воздухом.Запах был мужским.Спокойным.Никакой сладости.Маргарита неожиданно поймала себя на том, что этот аромат ей нравится.Очень.Она тут же мысленно одёрнула себя.«Не хватало ещё нюхать незнакомцев.»Но взгляд всё равно возвращался к нему.Тёмные волосы.Жёсткая линия подбородка.Небольшая тень щетины.И глаза…Такие чёрные, что казались почти бездонными.В них не было ни капли суеты.Он не рассматривал помещение.Он анализировал его.Маргарита знала этот взгляд.Так смотрят руководители.Военные.Следователи.Люди, привыкшие замечать мелочи.На долю секунды их глаза встретились снова.И у неё внутри что-то совершенно нелепо дрогнуло.Не сердце.Нет.Скорее самолюбие.Такое чувство возникает, когда неожиданно встречаешь равного.— Доброе утро, — первой заговорила Маргарита.Женщина медленно перевела взгляд на вывеску над стойкой.Потом снова на неё.— Значит, вы и есть мадемуазель Лакруа.Голос оказался таким же, как взгляд.Спокойным.Безупречно воспитанным.И слегка холоднее февральского дождя.— Совершенно верно.— Наслышана.«Началось…»Маргарита мысленно усмехнулась.— Надеюсь, хорошее.— Смотря кто рассказывал.— Очень дипломатичный ответ.— Возраст учит осторожности.Маргарита улыбнулась.— Иногда возраст учит подозревать окружающих раньше времени.Женщина чуть приподняла подбородок.— Любопытно.Камилла уже поняла, что происходит.Две кошки.Одна территория.И ни одна не собирается уступать.Жанна стояла за дверью мастерской и смотрела огромными глазами.Софи тихонько ткнула её локтем.— Не глазей.— Я не глазею.— Тогда рот закрой.Жанна поспешно захлопнула рот.Мужчина всё это время молчал.Но Маргарита ощущала его взгляд почти физически.Не тяжёлый.Не наглый.Он просто наблюдал.Словно пытался понять, почему вместо ожидаемой скромной портнихи перед ним стоит женщина, которая разговаривает с его матерью так, будто они знакомы много лет.— Позвольте представиться, — произнесла дама. — Изабель де Бомон.— Маргарита Лакруа.— Это мой сын.Она слегка повернулась.— Александр.Он едва заметно наклонил голову.Без жеманства.Без театральной галантности.Просто знак уважения.— Мадемуазель.Голос оказался низким.Спокойным.Таким, что хотелось попросить его говорить чуть дольше.Маргарита мысленно закатила глаза.«Соберись.»Она ответила лёгким кивком.— Месье.Изабель внимательно наблюдала за этой короткой сценой.Слишком внимательно.— Мы приехали посмотреть вашу работу.— Тогда вы по адресу.— Посмотрим.— Обязательно.Опять короткая пауза.Та самая.Когда обе стороны улыбаются.И обе прекрасно понимают, что уже начали поединок.Изабель первой направилась к манекену с почти готовым платьем.Она не торопилась.Провела рукой по ткани.Осмотрела строчку.Подняла кружево к свету.Маргарита отметила это сразу.Женщина действительно разбиралась.Это не была праздная богатая дама.Она знала ткани.Очень хорошо.— Неплохая работа.— Благодарю.— Хотя линия плеча могла быть мягче.Маргарита подошла ближе.— Могла.Изабель удивлённо посмотрела на неё.Явно ожидала оправданий.— Но тогда эта клиентка казалась бы шире, — спокойно продолжила Маргарита. — У неё тяжёлые бёдра и узкие плечи. Пришлось уравновешивать силуэт.Изабель снова посмотрела на платье.Теперь уже иначе.Молчание длилось несколько секунд.— Верно.Жанна чуть не ахнула.Камилла вообще перестала понимать происходящее.Изабель только что...Согласилась?Очень странно.Но уже через мгновение стало понятно, что лёгкой победы не будет.— Правда, — произнесла Изабель, — я бы всё равно выбрала другую ткань.— Конечно.— Конечно?— Именно поэтому у нас разные ателье.В мастерской стало так тихо, что было слышно, как где-то наверху скрипнула половица.Жанна медленно перевела взгляд на Камиллу.Та только прикрыла глаза.«Марго...»Изабель очень медленно повернулась к Маргарите.На её губах появилась почти незаметная улыбка.— Вы всегда отвечаете столь прямо?— Только тогда, когда меня спрашивают честно.— А если не честно?— Тогда отвечаю ещё прямее.На этот раз Александр не удержался.Самый уголок его губ едва заметно дрогнул.Настолько быстро, что любой другой этого бы не заметил.Но Маргарита заметила.И почему-то внутри стало удивительно тепло.Изабель тоже это увидела.И мысленно сделала ещё одну отметку.«Интересно…»Она неспешно двинулась дальше по салону.Остановилась возле стола, где лежали вчерашние лекала.Среди них случайно оказался новый вариант, который Маргарита начала рисовать вечером.Изменённые панталоны.Изабель взяла лист.Несколько секунд внимательно рассматривала.Потом подняла глаза.— Это не похоже на привычный крой.Маргарита внутренне улыбнулась.«Вот теперь действительно начинается.»— Потому что это не привычный крой.— Вы решили изменить бельё?— Пока только думаю.— Зачем?Маргарита спокойно выдержала её взгляд.— Потому что женщина заслуживает возможности свободно двигаться.Изабель чуть прищурилась.— Очень смелое заявление.— Разве?— Женщина всегда чем-то жертвует ради красоты.— Согласна.— Значит?— Только жертва должна быть добровольной, а не обязательной.Повисла тишина.Александр впервые перевёл взгляд с матери на Маргариту.И уже не просто наблюдал.Ему действительно стало интересно.Изабель аккуратно положила лекало обратно.— Любопытная мысль.— Спасибо.— Не благодарите.Она улыбнулась.Без тепла.— Я ещё не решила, нравится ли она мне.Маргарита ответила такой же улыбкой.— А я ещё не ставила перед собой такой задачи.В мастерской кто-то очень тихо выдохнул.Кажется, Жанна забыла, что всё это время не дышала.Александр опустил взгляд, скрывая новую, почти незаметную улыбку.Похоже, впервые за очень долгое время он видел человека, который не пытался понравиться его матери.И именно это оказалось неожиданно притягательным.

В салоне снова стало тихо.

Но это уже была другая тишина.

Не неловкая.

Не напряжённая.

Она звенела, словно тонкая струна, натянутая между двумя сильными характерами.

Маргарита смотрела на Изабель и мысленно усмехалась.

«Опасная.»

Нет, не потому, что богатая.

И даже не потому, что привыкла командовать.

Опасными всегда были люди, которые сначала слушали, а уже потом наносили удар.

Такие никогда не повышали голос.

Не устраивали истерик.

Не размахивали руками.

Они просто задавали один вопрос за другим, пока собеседник сам не начинал путаться в собственных ответах.

Очень знакомый стиль.

В двадцать первом веке Маргарита сама не раз пользовалась подобным приёмом на переговорах.

«Значит, будем играть по тем же правилам...»

Изабель тем временем медленно прошлась вдоль длинного стола.

Её пальцы легко касались ткани.

Она не мяла материал.

Не теребила кружево.

Она чувствовала переплетение нитей кончиками пальцев.

«Она действительно понимает ткани.»

Эта мысль неожиданно понравилась Маргарите.

Если противник умён, победа становится интереснее.

А если однажды перестанет быть противником...

Маргарита тут же мысленно оборвала себя.

«Не забегай вперёд.»

Пока эта женщина мечтает найти в тебе хоть одну ошибку.

Изабель остановилась возле рулона тёмно-синего шёлка.

— Французский?

— Лионский.

— Хорошая партия.

— Согласна.

— Дорогая.

— Именно поэтому расход контролирую лично.

Изабель бросила короткий взгляд на Камиллу.

— Контролируете?

Камилла уже открыла рот, собираясь ответить, но Маргарита спокойно произнесла:

— Последние два дня — да.

— Всего два дня?

— Иногда достаточно одного дня, чтобы понять, где утекают деньги.

Изабель едва заметно подняла бровь.

— И где же?

— Обычно не в ткани.

Она выдержала небольшую паузу.

— А в человеческих слабостях.

На этот раз взгляд Изабель стал внимательнее.

Очень внимательным.

Она услышала больше, чем было сказано.

— Любопытная мысль.

— Практика.

— Для вашего возраста у вас слишком... зрелые выводы.

Маргарита улыбнулась.

— Спасибо. Мне часто говорят, что я родилась сразу уставшей.

Жанна едва не прыснула со смеху.

Софи быстро наступила ей на ногу.

— Ай...

— Тише.

Александр продолжал молчать.

Он словно вообще не участвовал в разговоре.

Но именно это и цепляло.

Маргарита несколько раз ловила его взгляд.

Он не изучал её лицо.

Не оценивал фигуру.

Не рассматривал платье.

Он наблюдал за тем, как она разговаривает.

Как держит плечи.

Как меняется выражение её глаз.

Как реагирует на мать.

«Чёрт...»

Маргарита мысленно вздохнула.

«Да перестань ты смотреть таким взглядом...»

Потому что стоило ему поднять глаза, как она неожиданно вспоминала, что вообще-то является женщиной.

Очень давно такого не случалось.

В её времени мужчины производили впечатление максимум дорогими автомобилями, громкими обещаниями и фотографиями из спортзала.

Этот ничего не демонстрировал.

Он просто стоял.

И этого было достаточно.

Изабель неожиданно остановилась возле большого окна.

— Александр.

Он подошёл.

— Посмотри.

Она указала на платье, над которым утром работала Элоиза.

— Что скажешь?

Маргарита перевела взгляд на него.

Интересно.

Он действительно разбирается?

Александр подошёл ближе.

Несколько секунд молча рассматривал работу.

Потом неожиданно провёл ладонью не по кружеву...

А по внутреннему шву.

Маргарита сразу заметила это движение.

«Вот это уже интересно...»

Большинство мужчин вообще не поняли бы, куда смотреть.

Он же сразу выбрал самое важное место.

— Хорошая обработка, — спокойно сказал он.

— Но?

Изабель улыбнулась.

— Я знала, что будет "но".

— Стежок можно сделать плотнее на участке возле талии.

Маргарита подошла ближе.

Посмотрела.

И через несколько секунд медленно кивнула.

Он был прав.

Совершенно прав.

Настолько незначительная деталь, что девять человек из десяти никогда её не заметили бы.

Но при постоянной носке именно там ткань действительно могла начать расходиться быстрее.

Маргарита подняла глаза.

— Хорошее замечание.

Александр спокойно встретил её взгляд.

— Спасибо.

— Вы работаете с тканями?

— Иногда.

Изабель тихо усмехнулась.

— Иногда?

Она посмотрела на Маргариту.

— Сын провёл почти четыре года на фабриках.

Не в кабинетах.

Именно в цехах.

Маргарита удивилась совершенно искренне.

— Правда?

Изабель кивнула.

— Он настоял.

Сказал, что не имеет права руководить людьми, пока не научится делать их работу собственными руками.

Маргарита медленно перевела взгляд на Александра.

«Вот это уже серьёзно...»

Она невольно представила его среди огромных ткацких станков.

Без дорогого пиджака.

В простой рубашке с закатанными рукавами.

Сильные руки.

Запах древесины.

Хлопка.

Машинного масла.

Эта картина возникла в голове настолько ярко, что Маргарита едва заметно улыбнулась.

Александр сразу уловил перемену.

— Что?

Она покачала головой.

— Представила одну картину.

— Приятную?

— Пока не решила.

Изабель посмотрела то на сына, то на Маргариту.

Очень внимательно.

Но ничего не сказала.

— Раз уж вы интересуетесь удобством, — произнесла она спустя мгновение, — покажите ваши новые лекала.

Маргарита без колебаний достала листы.

Теперь скрывать уже не было смысла.

Изабель разложила их на столе.

Несколько минут внимательно изучала.

Потом взяла карандаш.

— Здесь уменьшили объём.

— Да.

— Здесь изменили направление долевой.

— Да.

— А здесь...

Она неожиданно улыбнулась уголками губ.

— Очень дерзкое решение.

— Благодарю.

— Это был не комплимент.

— А прозвучало как комплимент.

Жанна снова отвернулась, пряча смех.

Изабель покачала головой.

— Вы невозможная женщина.

— Не спорю.

— Вас трудно переубедить?

— Если человек приводит сильные аргументы — легко.

— А если нет?

— Тогда это становится его личной проблемой.

На этот раз Александр тихо рассмеялся.

Не громко.

Всего несколько секунд.

Но его смех оказался неожиданно глубоким и тёплым.

Совсем не таким холодным, как взгляд.

Маргарита поймала себя на том, что ей хочется услышать его ещё раз.

«Вот ведь...»

Она сердито посмотрела на собственные мысли.

«Мы знакомы десять минут.»

«Соберись.»

Изабель, разумеется, ничего не упустила.

Она слишком хорошо знала сына.

За последние годы она почти не видела, чтобы он смеялся рядом с незнакомыми людьми.

А сейчас...

Всего одна портниха.

И уже второй раз за встречу.

Очень странно.

Очень...

Любопытно.

Она аккуратно сложила лекала.

— Что ж...

Маргарита спокойно ждала продолжения.

— Через две недели в нашем доме состоится благотворительный приём.

Камилла едва заметно вздрогнула.

Изабель продолжила:

— Обычно мы работаем с другим модным домом.

Маргарита молчала.

— Но...

Она выдержала короткую паузу.

— Мне стало интересно посмотреть, способны ли вы выполнить один особенный заказ.

В мастерской наступила абсолютная тишина.

Даже Жанна перестала дышать.

Маргарита чувствовала, что это не просто предложение.

Это проверка.

Первая настоящая проверка.

И почему-то именно в этот момент Александр снова посмотрел ей прямо в глаза.

Без улыбки.

Без вызова.

Словно ему самому стало интересно, какой ответ она сейчас даст.