Глава 15

Белый шёлкНа следующее утро Париж проснулся с ощущением, что вчерашний скандал удался.Это было видно по лицам.По тому, как газетчики выкрикивали светские новости громче обычного. По тому, как две дамы у булочной слишком долго обсуждали «совершенно неприличное поведение некоторых молодых женщин», а потом обе одновременно повернули головы, когда Маргарита прошла мимо. По тому, как мадам Пулен, хозяйка цветочной лавки, выставила перед ателье целое ведро белых роз и сказала:— Это не подарок. Просто сегодня они особенно хорошо продаются рядом с вашей вывеской.— Разумеется, — ответила Маргарита. — Совпадение.— Совершенно случайное.Они посмотрели друг на друга.Мадам Пулен подмигнула.Маргарита вошла в ателье уже с улыбкой.Внутри царило состояние организованной катастрофы.Камилла сидела за стойкой, окружённая карточками клиенток, записками, визитками и тремя бухгалтерскими книгами. Жанна бегала между салоном и мастерской с таким выражением лица, будто лично возглавляла модную революцию и опаздывала на собственную коронацию. Софи раскладывала ткани для новых заказов. Элоиза держала в руках список вышивок и смотрела на него как на приговор. Луиза отвечала на звонок у входа, открывала дверь, принимала коробки и уже перестала удивляться, что после вчерашнего вечера в ателье вдруг решили прийти все женщины Парижа.— Сколько? — спросила Маргарита.Камилла подняла глаза.— Чего?— Новых заказов.— За утро?— Да.— Семнадцать.Маргарита остановилась.— Повтори.— Семнадцать. И это без трёх дам, которые хотят «только посмотреть».Софи сухо сказала:— «Только посмотреть» обычно заканчивается самым дорогим заказом.— Знаю.Жанна подскочила к Маргарите с запиской.— Ещё одна!— Кто?— Мадам де Вилье. Пишет, что хочет «что-нибудь не такое удушающее, как у неё сейчас».Маргарита взяла карточку.— Прекрасная формулировка.Камилла захлопнула одну из книг.— Прекрасная? Марго, у нас не хватает людей.— Наймём.— Не хватает столов.— Закажем.— Не хватает места.Маргарита посмотрела на стены.На салон.На маленькую мастерскую.На дверь, за которой уже снова звякнул колокольчик.— Значит, расширимся.Тишина.Камилла смотрела на неё долго.— Ты сейчас серьёзно?— Абсолютно.— На какие деньги?Маргарита положила перчатки на стойку.— На деньги новых клиенток.— Которых мы ещё не обслужили.— Значит, обслужим хорошо.— А если не успеем?— Значит, возьмём только тех, кого способны обслужить.Камилла прищурилась.— Ты откажешь богатым клиенткам?— Если они мешают качеству — да.Жанна ахнула.Софи кивнула.Элоиза тихо улыбнулась.Камилла медленно сняла очки.— Ты окончательно сошла с ума.— Нет. Просто перестала считать чужие деньги важнее собственной репутации.— Это очень дорогой принцип.— Самые полезные принципы обычно дорогие.Камилла смотрела ещё секунду.Потом вдруг рассмеялась.— Хорошо.— Что хорошо?— Я уже присмотрела помещение рядом.Маргарита замерла.— Что?— Бывшая шляпная мастерская. Через стену. Хозяин собирается сдавать. Там два больших окна, отдельный вход и задняя комната.— Камилла.— Что?— Ты только что обвиняла меня в безумии.— Я управляющая. Мне положено сначала возражать, потом быть готовой.Маргарита обошла стойку и обняла её.Резко.Камилла застыла.Все в мастерской замолчали.Маргарита тоже поняла, что сделала.Но не отступила сразу.— Спасибо, — сказала она тихо.Камилла медленно подняла руки и обняла в ответ.— Только не плачь.— Я не плачу.— У тебя лицо подозрительное.— Это от злости.— Разумеется.Жанна уже вытирала глаза фартуком.Софи посмотрела на неё.— Ты почему плачешь?— Я чувствительная.— Ты любопытная.— Одно другому не мешает.Маргарита отпустила Камиллу.— Сегодня посмотрим помещение.— Я уже договорилась на полдень.— Ты опасная женщина.— Учусь у тебя.Колокольчик снова звякнул.На пороге появилась дама в сопровождении горничной, двух коробок и выражения лица человека, который всю жизнь считал ожидание личным оскорблением.Маргарита мгновенно выпрямилась.— Доброе утро, мадам.Дама оглядела салон.— Я хочу такое же платье, как у мадемуазель де Бомон.— Нет.Дама моргнула.— Простите?— Такое же — нет.— Почему?— Потому что вы не Адель.В мастерской стало тихо.Камилла прикрыла глаза.Дама покраснела.— Я готова хорошо заплатить.— Тем более.— Я не понимаю.Маргарита подошла ближе.— Платье Адель сшито под её характер, рост, цвет кожи, манеру двигаться и ту задачу, которую она хотела решить. На вас оно будет выглядеть как чужая цитата.Дама замолчала.Горничная за её спиной подняла глаза.— А что вы предложите мне? — спросила клиентка уже другим тоном.Маргарита внимательно посмотрела на неё.Возраст около сорока.Высокая.Плечи красивые, но зажаты.Волосы тёмные, кожа тёплая, глаза карие.Платье дорогое.И совершенно её не слышит.— Что вы хотите почувствовать, когда войдёте в комнату?Дама растерялась.— Почувствовать?— Да.— Я… не знаю.— Тогда начнём с этого.Маргарита жестом пригласила её к зеркалу.— Камилла, запиши мадам на консультацию. Не на примерку. Сначала разговор.Клиентка медленно кивнула.Через десять минут она уже сидела в кресле, говорила о муже, который предпочитает голубой, о сестре, которая носит красный, о свекрови, которая считает фиолетовый вдовьим, и о том, что сама она любит тёплый янтарный оттенок, но ни разу не решилась заказать.Маргарита слушала.И понимала: вот оно.Не один скандальный вечер.Не одно платье.Не одна богатая семья.Поток.Женщины приходили не только за новой одеждой.Они приходили за разрешением хотеть.К полудню воздух в ателье стал тяжёлым от пара, духов, кофе, шёлка и голосов.Маргарита едва успела выпить половину чашки, когда дверь снова открылась.На этот раз в салон вошёл не клиент.Реми Варден.Высокий, сухощавый мужчина лет сорока, в тёмном пальто, с внимательными серыми глазами и лицом человека, который привык заходить туда, где все предпочли бы его не видеть. За ним стоял молодой полицейский.Камилла сразу напряглась.— Месье?Реми снял шляпу.— Мадемуазель Лакруа?— Да.— Реми Варден. Друг Александра де Бомона.Маргарита оценила его.Спокойный.Без лишней важности.Взгляд быстро прошёл по комнате, отметил выходы, людей, двери.Полицейский или частный детектив — в любом случае профессионал.— Проходите.Он остановился у стойки.— Месье Жюль Лакруа задержан сегодня утром.В мастерской всё замерло.Жанна выронила катушку.Софи даже не посмотрела.— По какому обвинению? — спросила Маргарита.— Мошенничество, попытка получить кредит под чужое имущество, подделка подписи в одном из долговых обязательств и давление на владельца игорного дома.Камилла побледнела.Маргарита молчала.Она ожидала.Готовилась.Но когда слова прозвучали вслух, внутри всё равно что-то тяжело опустилось на дно.Не жалость.Не сожаление.Скорее окончательность.Родственник.Человек, который, возможно, когда-то сидел с предшественницей за одним столом, смеялся, просил денег, обещал вернуть, называл её Марго.И всё-таки выбрал продать её жизнь раньше, чем она успела защититься.— Он признался? — спросила Маргарита.— Частично.— То есть только в том, что уже доказано?Реми едва заметно улыбнулся.— Вы быстро понимаете людей.— Профессия.— Он утверждает, что действовал ради семьи.Камилла фыркнула.Маргарита спокойно сказала:— Пусть расскажет это судье.— Именно так и будет.Реми протянул ей папку.— Здесь копии документов. И подтверждение, что ваши права на дом и ателье не оспариваются.Она взяла.Бумага была тяжёлая.Плотная.Юридические слова снова становились стеной.Но на этот раз стеной вокруг неё, а не против.— Спасибо.— Благодарить нужно месье Дюпре и Александра. Он настоял, чтобы всё было собрано заранее.Маргарита подняла взгляд.— Александр знал, что вы придёте сегодня?— Да.— И не сказал.— Сказал, что вы не любите, когда вам сообщают хорошие новости раньше, чем они становятся фактами.Маргарита медленно улыбнулась.— Он учится.— Быстро.Реми надел шляпу.— Ещё одно.— Да?— Селина де Монфор уехала из Парижа утром.— Одна?— С матерью.— А отец ребёнка?— Судя по билетам, отправился в Италию двумя днями раньше.— Как предусмотрительно.— В её положении — разумно.— Вы знаете, кто он?— Знаю.— Мне не нужно имя.Реми чуть поднял бровь.— Почему?— Потому что это больше не наша история.Он кивнул.— Именно так сказал Александр.Конечно.Маргарита посмотрела на папку в руках.На документы.На закрытую дверь.На людей вокруг.— Значит, всё.Реми ответил спокойно:— С Жюлем — да.С Селиной — почти.Маргарита услышала оттенок.— Почти?— Светская хроника ещё несколько дней будет пережёвывать вечер. Но без её присутствия и без имени Александра история быстро потеряет вкус.— Тогда пусть жуют.— Хорошая стратегия.Он ушёл.Полицейский следом.Колокольчик звякнул.И в ателье стало непривычно тихо.Жанна первая сказала:— Его посадят?— Возможно, — ответила Маргарита.— Вам его не жалко?Камилла резко посмотрела на неё.Но Маргарита подняла руку.— Это нормальный вопрос.Она поставила папку на стол.— Мне жаль, что человек выбрал стать таким. Но последствия — не жестокость. Это цена.Софи кивнула.— Правильно.Камилла выдохнула.— Значит, теперь он не вернётся.— Нет.Маргарита посмотрела на дверь.— Теперь точно нет.И только тогда почувствовала облегчение.Не торжество.Не радость.Пространство.Как будто в доме наконец открыли окно после долгой зимы.Новое помещение оказалось пыльным, холодным и прекрасным.Маргарита вошла туда после полудня вместе с Камиллой, Софи и владельцем дома — круглым мужчиной в клетчатом жилете, который всё время повторял, что бывшая шляпная мастерская «имеет огромный потенциал», хотя по стенам шли трещины, в углу стояла сломанная стойка, а запах старого клея мог убить слабого человека.Но окна.Окна были великолепны.Два больших высоких окна выходили на улицу. Свет падал прямо на широкий зал. В глубине — отдельная комната, которую можно было превратить в примерочную. Ещё дальше — маленький кабинет.— Стену можно пробить? — спросила Маргарита.Хозяин побледнел.— Пробить?— Сделать проход между ателье и этим помещением.— Это капитальная стена.Камилла постучала по ней костяшками пальцев.— Нет.Хозяин посмотрел на неё с обидой.— Вы строитель?— Нет. Просто слышу, когда мне врут.Софи провела ладонью по стене.— Проход можно сделать здесь.— За отдельную плату, — быстро сказал хозяин.Маргарита повернулась к нему.— Аренда будет снижена на первые два месяца.— Почему?— Потому что мы сами приведём помещение в порядок.— Но место отличное.— Тогда оно быстро найдёт другого арендатора.Хозяин замолчал.Маргарита посмотрела на окна.На улицу.На витрину.Представила столы.Ткани.Женщин.Отдельный салон.Комнату для консультаций.Место, где никто не будет кричать через мастерскую, что нашёл вторую серую ленту.Хотя Жанна, вероятно, всё равно будет.— Один месяц, — сказал хозяин.— Два.— Полтора.— И проход за ваш счёт.— Это невозможно.Маргарита пошла к двери.— Хорошего дня.— Подождите.Она остановилась.Не обернулась.Камилла смотрела с восхищением.Софи — с полной профессиональной невозмутимостью.— Один месяц снижения, — сказал хозяин, — и половину работ по проходу оплачиваю я.Маргарита повернулась.— Полтора месяца и две трети.— Мадемуазель!— У вас запах клея.Он закрыл глаза.— Хорошо.— Договор завтра у нотариуса.— Вы всегда так торгуетесь?— Нет. Иногда жёстче.Когда они вышли на улицу, Камилла расхохоталась.— Запах клея?— Он действительно ужасный.— Ты бы сняла помещение и без скидки.— Конечно.— Тогда зачем?— Чтобы он уважал договор.Софи спокойно сказала:— И чтобы осталось на новые столы.Маргарита посмотрела на неё.— Именно.Камилла покачала головой.— Вы обе опасные.— Зато помещение наше.Они стояли на тротуаре.Перед двумя соседними витринами.Старое ателье.И новое пространство.На улице пахло дождём, хлебом и весенним дымом. Мадам Пулен уже рассказывала кому-то, что Маргарита расширяется. Газетчик кричал очередную новость. Экипаж едва не задел лужу, но кучер вовремя отвернул.Маргарита посмотрела на вывеску.«Marguerite Lacroix. Modes et Robes.»Слишком мало.Теперь — мало.Она уже видела другое название.Не только платья.Не только мода.Дом, где женщина могла выбрать цвет, фасон, бельё, движение, голос.— Камилла.— Да?— Нам нужна новая вывеска.— Какая?Маргарита задумалась.— Пока не знаю.Софи сказала:— Лакруа оставить.— Конечно.Камилла улыбнулась.— И что-нибудь про свободу?Маргарита посмотрела на неё.— Возможно.— Без корсета?Они обе рассмеялись.— Слишком прямо.— Зато запомнят.— Подумаем.Александр приехал вечером.Не в экипаже.На автомобиле.Чёрном, блестящем, шумном, пахнущем маслом, бензином и будущим, которое ещё не умело быть тихим.Вся улица вышла смотреть.Мадам Пулен оставила розы.Булочник высунулся из двери.Жанна прижалась к окну.— Он приехал на машине!Софи даже не подняла головы.— Это автомобиль.— Какая разница?— В словах.— Он всё равно красивый.— Автомобиль?Жанна задумалась.— Оба.Маргарита спустилась в салон.Александр стоял у двери в тёмном пальто, с ветром в волосах и выражением лица человека, который уже понял, что улица обсуждает его быстрее, чем успела заглушить двигатель.— Добрый вечер.— Вы решили окончательно испортить мне репутацию?— Автомобилем?— Всем сразу.Он улыбнулся.— Получилось?— Улица уже считает, что я либо выхожу замуж, либо открываю фабрику.— Оба варианта неплохие.Маргарита подняла бровь.— Осторожнее.— Я стараюсь.— Плохо.— Знаю.Он посмотрел на папку с документами.— Реми был?— Да.— Всё в порядке?— Жюль задержан. Селина уехала.— Да.— Вы знали.— Да.— И молчали.— До факта.Маргарита подошла ближе.— Спасибо.— За что?— За то, что не спасали меня вместо меня. Просто закрыли дыру, которую я не могла закрыть сама.Александр смотрел на неё долго.— Я не хочу забирать у вас победы.— Хорошо.— Но хочу быть рядом, когда вам тяжело.— Это сложнее.— Знаю.— И всё равно хотите?— Да.Она улыбнулась.— Тогда пройдёмте.— Куда?— Покажу вам мою новую проблему.Они вышли на улицу.Жанна проводила их взглядом.Камилла сказала:— Даже не думай идти следом.— Я только хотела закрыть дверь.— Дверь уже закрыта.— Тогда окно.— Жанна.— Молчу.Маргарита открыла соседнее помещение.Внутри уже темнело. Через окна проникал вечерний свет, серо-золотой, мягкий. Пыль плавала в воздухе. Пустой зал казался больше.Александр вошёл.Осмотрел стены.Пол.Потолок.Окна.— Берёте?— Уже договорилась.— Быстро.— Я не люблю долго смотреть на хорошую возможность.Он подошёл к стене между помещениями.— Проход здесь?— Софи сказала здесь.— Верно.— Конечно верно. Она редко говорит.— И поэтому её стоит слушать.Маргарита посмотрела на него.— Вы понимаете.— Да.Они прошли в заднюю комнату.Там было почти темно.Только свет с улицы падал узкой полосой.— Здесь будет кабинет, — сказала Маргарита. — Отдельная консультация. Женщина сможет прийти и сказать правду, не опасаясь, что весь салон услышит.— Хорошо.— Там — примерочная.— Да.— В большом зале — столы, ткани, возможно, отдельный угол для нового белья.— Отдельный?— Сначала да. Женщины будут стесняться.— А потом?— Потом привыкнут.Он кивнул.— И фабрика даст вам партии ткани.— На условиях договора.— Разумеется.— Не как подарок.— Никогда.— И не как приданое.Александр замер.Маргарита тоже.Слово прозвучало.Само.Слишком рано.Или как раз вовремя.Он повернулся к ней.— Вы думаете о приданом?— Я думаю о независимости.— Я тоже.— Хорошо.— Но о приданом тоже могу подумать.Она прищурилась.— Александр.Он подошёл ближе.— Что?— Не сегодня.— Почему?— Потому что Изабель заказала белый шёлк раньше, чем вы сделали предложение. Я не хочу поощрять её самоуправство.Он рассмеялся.— Это веская причина.— Очень.— Тогда сегодня без предложения.— Спасибо.— Только вопрос.— Какой?Он взял её за руку.— Когда?Маргарита посмотрела на него.— Что — когда?— Когда мне можно?Она почувствовала, как внутри стало тепло.Тихо.Глубоко.— Через несколько дней.— Сколько?— Не торгуйтесь.— Я сын промышленника.— А я портниха. Я умею резать.— Три дня?— Пять.— Четыре.Она улыбнулась.— Четыре.— Договорились.Он поднял её руку к губам.Поцеловал.Не спеша.— Тогда через четыре дня.— Александр.— Да?— Это не значит, что я заранее согласилась.— Конечно.— Почему вы улыбаетесь?— Потому что вы согласовали срок.— Невыносимый человек.— Учусь у вас.Он коснулся её щеки.— Я люблю вас.Без паузы.Без театра.Без подготовки.Маргарита замерла.В пустой комнате пахло пылью, деревом и вечерним воздухом. С улицы доносился гул города. Где-то рядом звякнул колокольчик ателье. На полу лежала полоса света.— Вы нарушили договор, — сказала она тихо.— Почему?— Это звучит как предложение без кольца.— Нет.Он улыбнулся.— Это просто правда.Маргарита смотрела на него.На мужчину, который не требовал ответа.Не ставил условие.Не делал любовь сделкой.И поэтому ответ пришёл легко.— Я тоже вас люблю.Его лицо изменилось.Совсем немного.Но она увидела.Как всегда.Холод ушёл.Осталось живое.Тёплое.Настоящее.Он наклонился.Поцеловал её мягко.Не страстно.Не торопясь.Так, будто у них действительно есть время.И впервые в жизни Маргарита поверила: возможно, есть.Когда они вернулись в ателье, Изабель уже сидела в салоне.Разумеется.В тёмном дневном платье, с тростью, хотя она явно не нуждалась в ней, и белым свёртком на коленях.Арман стоял у окна.Адель — рядом с Камиллой.Жанна выглядела так, будто вот-вот взорвётся.Маргарита остановилась.— Что вы здесь делаете?Изабель посмотрела на часы.— Жду.— Чего?— Когда мой сын перестанет нарушать расписание.Александр снял пальто.— Мама.— Что?— Мы не договаривались.— Ты не договаривался. Я — да.Маргарита посмотрела на белый свёрток.— Это шёлк?Изабель положила ладонь сверху.— Нет.— Изабель.— Возможно.— Вы принесли свадебную ткань в моё ателье до предложения?— Я принесла образец.— Это целый рулон.— Я люблю иметь запас.Арман тихо сказал:— Она купила два.Изабель повернулась.— Арман.— Что? Второй уже дома.Маргарита закрыла глаза.Камилла смеялась.Адель улыбалась.Жанна чуть не прыгала.Софи вышла из мастерской, посмотрела на свёрток и спокойно спросила:— Какой метраж?Изабель сразу оживилась.— Двадцать два метра.— Много.— На случай ошибок.Маргарита открыла глаза.— Ошибок не будет.Изабель посмотрела на неё.— Вот теперь я спокойна.— Я ещё не согласилась.— Разумеется.— Предложение будет через четыре дня.Тишина.Александр медленно повернул голову.— Маргарита.Она поняла, что сказала.Жанна зажала рот обеими руками.Арман расхохотался.Камилла прислонилась к стойке.Изабель спокойно кивнула.— Прекрасно. Значит, у нас есть четыре дня на подготовку.— К чему?!— К предложению.Александр закрыл глаза.— Мама.— Что? Ты способен испортить даже хороший момент.— Я хотел сделать всё сам.— Делай. Я только обеспечу ткань, цветы, кольцо, ужин и отсутствие дождя.— Отсутствие дождя? — спросила Маргарита.— Я договорюсь.— С кем?— Пока не решила.Арман поцеловал жену в висок.— Ты пугаешь даже погоду.— Зато эффективно.Маргарита посмотрела на белый шёлк.Изабель развернула край.Ткань легла на стол мягкой, молочной волной.Не холодный белый.Тёплый.С лёгким жемчужным отливом.Красивый.Очень.Маргарита коснулась.Шёлк принял тепло пальцев.— Хороший, — сказала она.— Я знаю.— Но платье буду придумывать сама.— Разумеется.— И шить моё ателье.— Разумеется.— И никакой осиной талии.Изабель помолчала.— Обсудим.— Нет.— Хорошо.Все замерли.Маргарита медленно подняла глаза.— Вы согласились?— Не привыкайте.— Поздно.Изабель улыбнулась.Не коротко.Не опасно.По-настоящему.— Тогда начнём завтра.Маргарита посмотрела на Александра.Он стоял рядом.Смотрел на неё так, будто весь шум, смех, ткань, планы и семейное безумие были именно той жизнью, которую он хотел.И вдруг она поняла: предфинальная глава её жизни уже закончилась.Не свадьбой.Не предложением.А моментом, когда будущее перестало пугать.Оно лежало на столе белым шёлком.Пахло пылью нового помещения, кофе, весной и чужим домом, который уже начал становиться своим.А рядом стояли люди, с которыми можно было спорить.Смеяться.Работать.Любить.И не становиться меньше.Маргарита провела ладонью по ткани.— Хорошо, — сказала она. — Но если кто-нибудь попытается затянуть меня сильнее, чем я позволю…Изабель подняла бровь.Александр улыбнулся.Софи взяла ножницы.Камилла открыла блокнот.Жанна восторженно выдохнула.— Мы распорем шов, — закончила Маргарита.— Семейная традиция, — сказал Арман.— Будущая, — поправила Изабель.И на этот раз Маргарита не стала спорить.