Бреанна

— Давай, Бенни. Хватит бездельничать. Нас не пустят, если мы опоздаем даже на минуту. — Я дёргаю за руку своего лучшего друга и соучастника преступления.

— Биби, я не уверен, что это хорошая идея. Я имею в виду, это его клуб. Мы должны просто посидеть в сторонке. Давай вместо этого пойдем напьемся в каком-нибудь дрянном баре. Ты можешь сделать вид, что расстаешься со мной, и оставить меня с разбитым сердцем, чтобы кто-нибудь другой пришел и попытался меня вылечить.

— Бенни, мне жаль это говорить, потому что я люблю тебя и все такое. Но тебя уже не исправить. — Смеюсь я, продолжая тащить его по тротуару, прямо мимо очереди людей, выстроившихся в очередь, чтобы попасть внутрь. Я никогда не стою в очередях — наверное, это одно из многих преимуществ того, что я Бреанна Маккинли.

Я наследница династии МакКинли по крайней мере, так все говорят. Династии, которую я не совсем уверена, что хочу взять на себя. К счастью для меня, мой отец немного помешан на контроле. Он также молод, здоров, и сколько бы раз кто-то или что-то ни пыталось его сместить, он всегда выходит победителем. Не думаю, что мой отец сможет что-то сделать.

Главное преимущество того, что ты дочь Джошуа МакКинли, — это страх, который это вселяет в других. Я никому об этом не рассказывала, даже лучшему другу. Но когда я называю людям своё имя, на их лицах в этот момент отражается узнавание, смешанное с неуверенностью и страхом. Мне это чертовски нравится.

Это ненормально. Мне нравится наблюдать, как от беспокойства расширяются зрачки. Я знаю, что это направлено не на меня, а скорее на репутацию моего отца, который немного… неуравновешенный. Но я все равно получаю от этого удовольствие. Я перевожу взгляд на Бена и задаюсь вопросом, что бы он подумал обо мне, если бы знал, как сильно мне нравится эта неуверенность при одном упоминании моего имени. Я подозреваю, что мой отец знает о моих... склонностях, но он никогда не ставил это под сомнение.

Только один человек меня в этом разоблачил. Эш Уильямсон, мать его. Никто никогда не следил за мной, не следил за каждым моим шагом, как он. Он расчётлив. Его слова всегда тщательно продуманы. Он, наверное, мог бы добиться всего, чего пожелает.

Это было бы чертовски жутко — то, как он смотрит на меня, — если бы от этого взгляда по моему телу не пробегали тысячи электрических разрядов, воспламеняя каждое нервное окончание на своем пути. Хотя такое случается редко… приходится терпеть его пристальный взгляд. Он больше не появляется на многих семейных мероприятиях, а когда появляется, то никогда не задерживается надолго.

Вот в чей клуб мы идем сегодня вечером. Я уже давно знаю о других деловых начинаниях Эша о тех, которые он проводит в подпольных клубах. Я также знаю, что, если бы он был в городе сегодня вечером, у меня не было бы абсолютно никаких шансов занять место за одним из столиков. К счастью, я узнал из надежного источника этим источником является Хоуп, его двоюродная сестра и местная сплетница семьи, что в настоящее время он в Перте.

Я не могла не ухватиться за возможность воспользоваться его отсутствием. Я выпрямляюсь и неторопливо, словно хозяйка, подхожу к вышибалам у входа.

— Очередь заканчивается вон там, — говорит один из накачавшихся стероидами фанатов спортзала.

— Кажется, ты забыл спросить, как меня зовут. — Я мило улыбаюсь ему.

— Мне насрать, как тебя зовут. Конец очереди находится вон там. — Он отворачивается, отпуская меня. Он либо не смотрит новости, либо не берет в руки газету, либо он просто тупой.

— Позвольте представиться, — я протягиваю ему руку, словно собираясь пожать ему руку. — Бреанна МакКинли.

Я улыбаюсь, видя знакомый блеск узнавания в его глазах. Он протягивает руку, и я опускаю свою.

— Так что, мне позвонить Эшу и сказать, что ты не пускаешь его друзей в его клуб? Или, может, мне просто обратиться напрямую к дяде Заку или дяде Брею? — Я никогда не называю Зака или Брея своими дядями, но этому идиоту нужно знать, насколько близки наши семьи. Мой дядя Дин женат на тёте Эша, Элле.

У нас есть общий кузен — вот такая близость! — поэтому моя влюбленность в этого парня ни к чему хорошему не приведёт, как бы он меня ни возбуждал одним своим взглядом. Даже не представляю, удалось ли бы мне заполучить его.

Выбросив из головы мысли об Эше, я вхожу в уже открытую дверь, которую поддерживает униженный вышибала.

— Мне очень жаль, мисс МакКинли. Проходите в VIP-зону. Я позабочусь, чтобы для вас был свободный столик.

— В этом нет необходимости, — говорю я, оглядываясь по сторонам. Я была здесь несколько раз с Хоуп и Лили, кузинами Эша. Но каждый раз он тоже был здесь и наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Обычно я выбираю другие клубы для посещения. Нам с Беном нравится находить новые дайв — бары, чтобы как-то занять себя по вечерам, — у моего отца, наверное, случился бы сердечный приступ, если бы он узнал об этом.

Я веду Бена сквозь толпу к задней части клуба. Возможно, я выпросила у Хоуп код от лифта. Мы слишком часто тусовались вместе, чтобы не злиться друг на друга. Черт, мы оба предпочли бы прятаться...

Пожалуйста, Боже, пусть код, который она мне дала, сработает. Ожидая, пока двери лифта закроются, я набираю серию цифр и сразу же чувствую, как кабина опускается вниз. Да! Когда двери открываются, нас встречает еще больше охраны.

— Добрый вечер. Мисс Бреанна МакКинли и мистер Бен Скотт. Думаю, у вас есть места на сегодняшнюю игру. — Я снова наслаждаюсь выражением лиц обоих взрослых мужчин.

— О, конечно, сюда, мисс МакКинли. Когда мы подходим к большой металлической двери, мужчина указывает на миску на столике в прихожей у входа. — Ваш телефон останется здесь.

— Конечно, но если его там не окажется, когда я выйду, я буду не очень рада. Видишь ли, отец подарил мне это на день рождения в прошлом месяце. Было бы обидно, если бы мне пришлось сказать ему, что кто-то его украл. В этом клубе. — Я улыбаюсь, достаю телефон и выключаю его.

— А, может быть… лучше просто выключить его и держать в сумке. Никому не показывай. Они немного странно относятся к присутствию техники. — Он кивает в сторону двери.

Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.

— Большое спасибо. Я не забуду, что ты пошел на эту уступку ради меня. — Возможно, я немного перебарщиваю с хлопаньем ресницами, но то, как заметно он сглотнул, как дернулся кадык, и его большие щенячьи глазки говорят мне о том, что он попался на крючок очарования Бри.

Мне должно быть стыдно использовать свои женские уловки на этом беспомощном парне, но я не виновата, что мужчины — глупые, примитивные создания, которые думают только своим членом. Будь у этого идиота хоть капля мозгов, он бы уже звонил Эшу и сообщил ему о моём присутствии. Будь он рядом, я бы ни за что не добралась так далеко.

Как только я переступаю порог, четыре пары подозрительных старческих глаз устремляются прямо на мою грудь. Слабаки. Я ухмыляюсь Бену. Эти чудаки не знают, что их сейчас ждёт. Я надела это платье не просто так. Чёрный блестящий материал обтягивает все мои изгибы. Верх обтягивает грудь, и я отказалась от бюстгальтера. Хочу, чтобы эти идиоты отвлеклись на пару сосков. Платье заканчивается чуть ниже изгиба моей задницы, а мои чёрные туфли на шпильке от Louboutin обвивают мои голени.

Мне повезло, что я унаследовала внешность своей матери. Не кажется ли вам, что я тщеславна, признавая это? Знать, что я красива? Возможно. Не все ли мне равно? Точно нет. Использую ли я свою внешность в своих интересах? Можешь не сомневаться, я так и делаю. Без извинений.

Я выдвигаю стул и сажусь. Бен занимает стратегическую позицию по другую сторону стола. Нам нужно иметь возможность видеть друг друга в упор, чтобы все получилось так, что остальные ничего не заметят. Мы в совершенстве овладели искусством делать так, чтобы шансы всегда были в нашу пользу.

Меня начинает бесить тот факт, что эти старики, у которых не встает без синей таблетки, ещё и не могут отвести от меня глаз.

— Джентльмены, мы будем играть в покер? Или просто простоим здесь всю ночь, восхищаясь тем, что Бог и моя мама подарили мне? — Спрашиваю я, водя руками вверх-вниз по своему торсу.

— Ну, я уверен, что смогу сделать и то, и другое, дорогая. — Мистер Эдгар с вожделением смотрит на меня, садясь рядом. Ему за пятьдесят, у него шестая жена, и он вот-вот проиграет то немногое, что осталось от семейного состояния.

Я мило улыбаюсь ему.

— Ну, всегда можно попробовать, правда?

Фу, иногда я удивляюсь, как мне удается не блевать, когда я соблазняю этих мужчин и позволяю им думать, что у них есть шанс прикоснуться ко мне.

Все остальные занимают свои места, и дилер объявляет вход. Делаются ставки на малый и большой блайнды — минимальная ставка составляет десять тысяч. Я стараюсь не рассмеяться. Десять штук? И это все? Я думала, мы здесь играем на реальные деньги.

После нескольких раундов моя стопка фишек становится все больше. Фишки Бена намеренно становятся все меньше. Такова наша тактика: он проигрывает и сбрасывает карты, быстро теряя свои деньги, в то время как я играю на победу. Пока он не выиграет сет, он знает, что его никто не обыграет. И тогда я становлюсь безрассудной и иду ва-банк, заставляя остальных игроков за столом сбрасывать карты. Это срабатывает каждый раз. Я, конечно, проигрываю, а Бен ведет себя так, будто это его счастливый день.

Мы сидим здесь уже час. Мистер Эдгар всё это время пытается заигрывать. Это начинает действовать мне на нервы, и я чувствую, как моя маска безразличия сползает всё дальше и дальше с каждым его прикосновением или комментарием.

Честно говоря, меня больше всего бесит, что он портит мне кайф, который я обычно испытываю, обдирая этих старых жадных засранцев. Мы с Беном играем не потому, что нам нужны деньги, а выигранные деньги мы всегда жертвуем на благотворительность. Мы как Робин Гуды из Сиднея... так я, во всяком случае, думаю. Нет, мы играем ради удовольствия от того, что нас не поймают. Ну, я играю ради удовольствия от того, что нас не поймают. Бен — мой верный друг, он воплотит в жизнь любой мой глупый план или идею, и я, в свою очередь, сделаю то же самое.

— Может, я смогу передать тебе частичку своей удачи, — говорит старик Эдгар. Его слова на мгновение сбивают меня с толку… но потом я чувствую, как его холодные морщинистые пальцы ползут по моему голому бедру.

— У тебя есть ровно три секунды, чтобы убрать руку, — предупреждаю я его с милой улыбкой. Бен поднимается на ноги, он слишком хорошо знает этот тон.

— Бреанна. — Его предупреждение запоздало.

— Три, — говорю я, одновременно хватая эти пальцы, выкручивая и сгибая их, пока не слышу хруст. Мой потенциальный поклонник выкрикивает в мой адрес несколько красочных уничижительных слов, одновременно нанося мне пощечину другой рукой. Это его самая большая ошибка.

Я достаю из-под платья крошечный нож, пристегнутый к внутренней стороне бедра. Щелкнув перочинным ножом, я, не теряя времени, бью его по руке — той самой, которая только что ударила меня — по столу и вонзаю острый край прямо в середину.

— Я же просила вас вежливо, мистер Эдгар. Джентльмен, было приятно, но, пожалуй, я пойду спать. — Я улыбаюсь, глядя на ошеломлённые лица остальных трёх игроков, которые достаточно умны, чтобы держать рты на замке. Повернувшись, чтобы уйти, я застываю на месте.

— Блять. — Должно быть, именно об этом Бен и пытался меня предупредить. Чертов Чейз, также известный как лучший друг Эша. Отлично, не может быть, чтобы Эш уже не знал, что я здесь.