Эш

— Мистер Уильямсон, мы готовимся к посадке. Мы должны приземлиться примерно через двадцать минут. Могу я вам что-нибудь предложить? — Блондинка-стюардесса, которая пыталась привлечь моё внимание весь вечер, хлопает ресницами и выжидающе ждёт.

Не знаю, чего она, блядь, ожидает. Что я отведу её на борт и трахну до бесчувствия? Конечно, все в этом салоне первого класса, возможно, спят, и если бы она не была блондинкой, я бы, возможно, принял её невысказанное предложение. Но я не трахаю блондинок. Не прикасался к блондинкам больше шести лет.

— Нет, спасибо. — Я откидываю голову назад и закрываю глаза. Надеюсь, она поймёт и оставит меня в покое, чёрт возьми.

Каждый раз, когда я вижу копну светлых волос, я вижу её. Бреанну райли, единственную девушку, которая, блядь, постоянно у меня на уме. Ту, которую я избегал. Любой ценой. Последние шесть лет я с головой ушёл в работу.

Я расширил семейный ночной клуб в Сиднее, открыв филиалы и заведение Слияние в каждой столице страны. Это пошло на пользу бизнесу, но также позволило мне уезжать из Сиднея как можно чаще, давая мне повод пропускать столько семейных мероприятий, сколько только возможно. Те немногие, которые мне приходилось посещать, были настоящей пыткой — суровая реальность: быть рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться к ней.

Она никогда не облегчает мне жизнь. Клянусь, она живёт, чтобы дразнить меня своими короткими платьицам. А запах чёртовой малины, который я чувствую, когда она проходит мимо, терзает меня недостижимостью. Как бы я ни хотел её, я не могу её получить. Она кузина моей кузины. Она почти член семьи. И нельзя гадить там, где ешь.

Когда-то я думал иначе, был так уверен, что, как только ей исполнится восемнадцать, я заявлю на неё свои права. К чёрту последствия и всё такое. Я был уверен, что когда она подрастёт, я наконец смогу сделать её своей. Сейчас ей двадцать два, и я всё ещё жду подходящего момента. Просто он никак не наступает.

Может, стоило попросить виски. Протираю глаза, пытаюсь выкинуть её образ из головы. Чёрт, как же я устал. Это не первый раз, когда я ловлю этот ночной рейс с другого конца страны. И не последний. Казалось бы, с таким количеством перелётов я должен был к этому привыкнуть.

Я бы мог спать в самолётах. Но, похоже, я никогда не могу успокоиться. По крайней мере, в воздухе.

Пока самолёт идёт на посадку в Сиднее, я достаю телефон и открываю электронные письма. Бегло проверяю отправителя и тему каждого письма, не удосужившись открыть ни одно, пока не натыкаюсь на сообщение от Чейза, моего лучшего друга, который по совместительству мой заместитель. Он единственный человек в моей платёжной ведомости, которому я доверяю на девяносто девять процентов.

Доверие — штука переменчивая; никогда нельзя доверять кому-то на сто процентов. А если доверяешь, то ты полный идиот. Люди — козлы, жадные чёртовы козлы, которым вечно что-то от тебя нужно. Я виню в своих проблемах с доверием свою мать. Её предала лучшая подруга, и всё из-за ревности и денег. Она предупреждала нас: именно самые близкие могут причинить тебе боль сильнее всего. Думаю, она так и не оправилась от этого инцидента.

Единственные, кому, по словам моей мамы, мы можем абсолютно доверять, — это ей и моему отцу. Преданность этих двоих друг другу несравнима с чем-либо, что я когда-либо видел. И не испытывал. То, на что готов пойти мой отец ради моей матери, неизмеримо.

Не поймите меня неправильно, я верю, что мои родители всегда будут рядом, что бы ни случилось. Лучших, более надёжных и заботливых родителей, чем те, что у меня есть, и желать нельзя. Они оба любят меня безоговорочно, открыто и действительно готовы на всё ради меня и моих братьев и сестёр.

Но знают ли они все мои дела, как деловые, так и личные? Ни за что, чёрт возьми. Я могу доверять своей семье и любить её, но я же не идиот. А ещё есть неодобрительный взгляд, который может бросать моя мать. Мне это не нравится, и я бы сам оказался на её месте, если бы она знала, как мне удалось так быстро расширить семейную компанию.

Я что, маменькин сынок? Чёрт возьми, да. Мне стыдно в этом признаться? Ни за что.

Моя мама — единственный человек, который всегда будет моей опорой и поддержкой в жизни. Она самый добрый, щедрый и искренний человек, которого я когда-либо встречал. Нет ничего, чего бы я не сделал ради неё.

Открыв письмо от Чейза, я прочитал сообщение:

ATT: Боссмен,

Сделай одолжение. Проверь свои чёртовы сообщения! Сейчас же!!

ОТ ВАШЕГО СЛИШКОМ-МОЛОДОГО-ЧТОБЫ-УМЕРЕТЬ, ЛУЧШЕГО ДРУГА,

Чейз.

Я кашляю, чтобы скрыть смех. Он же идиот. Кто отправляет кому-то письмо только для того, чтобы попросить проверить сообщения? Закрываю почту, открываю сообщения. И точно, там пять непрочитанных сообщений от Чейза.

Колеса самолёта приземляются, и я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Изображение на экране не может быть правдой. Она не может быть в моём клубе… Нет! Не просто в моём клубе, а в моей, блядь, покерной комнате.

Я уже давно знаю, что она и ее друг играют в игры с высокими ставками. Не стоит относиться к ним легкомысленно, учитывая, что то, что они делают, — это просто читерство. Хотя я думал, что она умнее, чем зайти в мой клуб. Ей следовало бы быть умнее, прежде чем красть у меня.

Блядь, Бреанна МакКинли, неприкасаемая принцесса. Наследница династии МакКинли. Сейчас она узнает, насколько она, блядь, уязвима и хрупкая. Никто не сможет украсть у меня что-нибудь. Даже она.

Особенно она.

Я отправляю Чейзу ответное сообщение.

Я: Держи её там. Не дай ей, блядь, уйти. Я буду через тридцать минут.

Чейз: Почему я? Неужели кто-то другой не может это сделать?

Я: Не дай ей уйти.

Чейз: Из-за тебя меня убьют. Ты же знаешь, кто её отец. Я знаю.

Я решаю проигнорировать его последнее сообщение. Если я отвечу, то только разожгу его паранойю. Если он думает, что ему стоит беспокоиться о Джоше, он явно меня недооценивает. С этой мыслью я печатаю ответ.

Я: Никто её не трогает, Чейз. Если хоть волосок на её хорошенькой головке выпадет, Джошуа Мак-Кинли будет для тебя наименьшей проблемой.

Его ответ приходит немедленно.

Чейз: Я увольняюсь. По состоянию здоровья. Работа у вас явно представляет опасность для моего благополучия.

Я собирался пойти домой и поспать, а не идти сегодня в этот чёртов клуб. Но мысли о Бреанне, которая в моей власти, дали мне второе дыхание. Я чувствую себя бодрее, чем когда-либо за долгое время.

Багаж, кажется, везут целую вечность. Чем дольше жду, тем больше волнуюсь… зная, что она в моём клубе. Так и хочется оставить чемодан здесь и сдать его в отдел потерянного багажа.

Через пятнадцать минут я наконец хватаю сумку и сажусь в машину. Тридцатиминутная поездка в клуб позволяет моим мыслям блуждать… туда, куда им не место. Не тогда, когда эти места сводятся к тому, чтобы нагибать Бреанну над моим столом и шлепать её по её дерзкой маленькой попке. Я не могу обращаться с ней так, как с любой другой воровкой. Нет, мне нужно быть более изобретательным в выборе наказания. Я стону и поправляю член, когда образы Бреанны МакКинли обрушиваются на меня, как грёбаный грузовой поезд.