Азарий

Никогда ранее мне еще не было так легко и больно одновременно. Из старой раны выдернули кинжал, который уже успел срастись с плотью, оставив после себя не облегчение, а пустоту и жгучую, уже знакомую боль.

Мне нужно было призвать нечисть, чтобы разгрести завал, но я увлёқся выяснением отношений с Милославой. Моей персональной Заразой, проклятием, от которого я тщетно пытался избавиться четыре года. Гнал её из мыслей, из сердца, из снов…

И вот теперь она знала всю правду. Без прикрас и недомолвок. Узнать о своей смерти… не каждому хватит мужества принять эти сведения. А ей пришлось узнать и то, что она обязана своей жизнью тому, кого ненавидела всё это время.

Она стояла напротив, прижав ладонь к груди, где под кожей тикала часть меня. Её глаза были огромны, полны шока, неверия, дикого ужаса. «Ты тоже чувствовала?» — собственный вопрос эхом отдавался в черепе. Значит, мои предположения были правдой. Связь работала в обе стороны. Моя часть души стала проводником для её и моих эмоций, соединив нас, словно тонкая, невидимая, ңо очень прочнaя нить.

Я открыл рот, хотел попросить прощения за всё: причинённую боль, за ложь, обиды, своё поведение, но слова застряли в глотке, закупоренные комом горечи, вины.

И в этот момент из-за груды камней, отделявших нас от галереи, раздался глухой удар.

Не скрежет, не шёпот — удар. Словно сердце этого подземелья ожило и сделало первый мощный толчок.

Светлячок дрогнул, почти погаснув. Камни на завале шевельнулись, пoсыпалаcь мелкая щебёнка. Тишина, наступившая после, была хуже любого крика — напряжённая, звенящая, полная ожидания.

Инстинкт кричал, что нужно вытаскивать Славу отсюда. Мы просидели здесь опасно долго, нельзя было болтать. Необходимо было призвать нечисть и заставить её разгребать завалы. Вот что я должен был делать, а не признаваться в совершенных ошибках и обнажать перед ней душу. Теперь это может стоить нам жизни.

Камни разлетелись в стороны, являя нам Тараса. Или то, что от него осталось. Искорёженное, полуразодранное тело, со свисающими кусками плоти. Взгляд его пылал магией, ядовитая зелень заполнила радужку. Я не помню, какого цвета были раньше глаза у одногруппника. Но явно не настолько яркие. Ещё в них отражалось безумие, жажда крови.

Я сделал шаг к Милославе, заслонил её собой.

— С-си-ла, — неестественный поворот головы в нашу сторону.

Нет, Тарас уже точно был мёртв. Эта сущность лишь заняла его тело, пострадавшее от призванной мной нечисти. Но что же стало с ней? Я не видел ни одного умертвия или зомби, маячившего позади фигуры бывшего одногруппника.

— Портал? — еле слышно прошептала Слава.

— Слишком искажённый фон магии. Не могу гарантировать, что мы выйдем целыми. Да и как же девиз боевиков: «стоять насмерть»? — подавив страх, попытался я подбодрить девушку.

Страх не за себя, за неё. Надеюсь, если я погибну и заберу с собой это нечто, она сможет выжить.

— Чтобы ты не задумал — мне это не нравится, — отрезала она.

Её рука вцепилась мне в плечо. Я сглотнул. Совсем забыл, что она всё чувствует. Никаких секретов. Никакого жертвенного самообмана. Только голая, неприкрытая правда эмоций, перетекающая по нашей проклятой и спасительной связи.

— От-дай с-свою с-си-лу, — зелень глаз существа стала ярче.

Мне же нужно было понять, что он такое. Универсального заклинания для всех видов нечисти не существовало. Неупокоенный дух? Но он бы уже достал всю округу. Полтергейст? Этот бы тоже заявил о себе. Причём более страшными методами.

Я перешёл на магическое зрение, стараясь рассмотреть пульсирующую некроэнергию в теле Тараса и найти её слабые места. Они есть у всех. И у мёртвых, и у живых. Ударишь в такое, и вся магия разрушится.

Накинул на нас щит. Οн скорей всего и не поможет. Но хоть немного спокойствия добавит, позволив сосредоточиться на важной сейчас задаче.

В магическом зрении мир преобразился. Угас светлячок, но это не имело значения — теперь я видел энергетические потоки. Тело Тараса было чёрным, разорванным ореолом, пронизанным ядовито-зелёными жилами, которые бились в такт тому самому «сердцу подземелья». Но это было не просто облако. В его центре, на месте груди, пульсировало нечто иное — сгусток такой плотной, древней тьмы, что она казалась дырой в самой реальности. Именно оттуда тянулись нити ко всем зелёным прожилкам, управляя ими, как кукловод — марионеткой.

Существо медленно двинулось в нашу сторону, волоча невозможно выгнутую ногу. Времени для раздумий не осталось. Чем бы это ни было, я смогу разрезать эту тьму и прогнать его обратно из нашего мира. Если только устраню физическую оболочку.

— Чтобы ни случилось, старайся держаться подальше, — бросил через плечо Славе и вытянул из магического кармана меч.

Хотелось, возможңо в последний раз коснуться её губ, почувствовать их вишнёвый вкус на своих. Сжать её в объятиях и почувствовать тепло тела. Но времени на это не осталось.

Она хотела меня удержать, но я был быстрее. Бросился к существу, проскальзывая под вытянутой рукой и стараясь зацепить корпус клинком.

Но это только на расстоянии это нечто было медлительным, вблизи же оно словно выпило эликсир скорости. В итоге отбиваться от ударов костлявых пальцев пришлось уже мне.

Клинок звякал о нечто твёрдое — не о кости, а о сгущённую, окаменевшую тьму, что обволакивало кости Тараса, как броня. Каждый удар отдавался в запястье ледяной волной, впитывающейся прямо в кости. Это была не просто физическая сила. Каждый контакт был попыткой вторжения. И я чувствовал, как быстро опустошается мой резеpв. Оно тянуло мою магию… и становилось сильнее.

Я отпрыгнул, едва увернувшись от когтистого захвата, что мог вырвать горло. Дыхание стало частым, на лбу выступил холодный пот. Ближний бой — не моя стихия. Я некромант, а не фехтовальщик. Моя сила в контроле, в манипуляции, а не в грубой силе.

Существо растянуло губы в ядовитом оскале. Я сделал шаг назад и упёрcя в стену. Сглотнул. Ловушка захлопнулась…