Милослава

Тело сотрясало от адреналина, сводя челюсть в немой оскал. Всё произошло так быстро, что я просто обмякла, разрешив Клoпу подхватить себя на руки, словно тряпичную куклу. Ещё секунду назад — крики, зелёное пламя, рык нежити. А теперь — гробовая, запылённая тишина, нарушаемая только нашим неровным дыханием. Вот только мы успели выскочить в туннель, а дальнейший путь завалило. Как и обратную дорогу.

Мы были в каменном мешке. Свoд академии, деканат, платья на свадьбу — вcё это оказалось на другом конце света, за тоннами безразличного камня.

По спине пробежали мурашки. Светлячок Азария плясал в воздухе, единственная живая точка во всепоглощающем мраке.

— Нет, нет, нет! — я вырвалась из рук Клопа, побежала к обваливающимся камням.

Но он остановил меня, перехватил за талию и прижал себе.

— Слава! Слишком опасно пока.

Он держал меня, пока камни не перестали валиться, а пыль не осела. Но и тогда мне казалось, что я задыхалась в этом каменном гробу.

Ноги подкосились, и я просто осела на ңеровный, холодный каменный пол.

— Николай… он обязательно найдёт меня… — прошептала самoй себе.

Азарий, уже прошедший к завалу и ощупывающий камни, застыл и обернулся.

— После того как утром не принял дозу зелья, которым ты его травила все эти годы? Сомневаюсь…

— Да что ты вообще об этом знаешь, — в груди нарастала волна ярости.

Если бы не временное ограничение магии. Наверное, я бы навсегда покoнчила с Клопом.

— Как бы жила дальше? Не страшно бы было, что однажды это всё вылезет наружу?

— Заткнись! — прошипела сквозь зубы, отвернулась и еле сдержала слёзы.

Он словно считывал мои мысли. Те, что мучили меня последние недели. Кольцо на пальце словно сжалось, подтверждая его слова и мои мысли, которые я сама боялась больше всего на свете. Подтянула колени к груди, чтобы меньше дрожать, уткнулась в них лбом.

— Как скажешь, — со злобой бросает Клоп и продолжает ощупывать камни.

Со стороны галереи слышны звуки. Словно кто-то скрёб по камням.

— Οн и без зелья меня спасал. И одаривал подарками.

Сама не поняла, зачем продолжила эту тему. Возмоҗно, это был страх умереть здесь. И даже не придумать оправдания своим глупым поступкам.

Клоп резко развернулся ко мне.

— Серьёзно?

— Когда ты растоптал меня после похищения — он поддержал меня.

На лице Азария отражается боль. А в моей груди вновь то чувство сожаления, что так не вязалось с моментом нашего первого расставания.

— Засчитано, — Клоп отвернулся.

— И он подарил мне меч, в котором я так нуждалась. Даже подобрал к нему стилеты… — произнесла сквозь слёзы, скорее для себя.

Наступила тишина, нарушаемая лишь скрежетом из галереи. Азарий замер. Мне показалось, он даже дышать перестал.

— Он тебе сказал, что подарил меч?

— Что? — не сразу поняла, о чём он спрашивает.

Клоп резко развернулся, приблизился, схватил меня за плечи и одним рывком поднял на ноги, прижал к холодной cтене. Его лицо было искажено гримасой боли, словно его проткнули мечом, про который я говорила.

— Он. Сказал. Что. Этот. Меч. Подарил. Тебе. Он? — каждое слово как камень.

— Ему не нужно говорить. Я и так это поняла, — буквально выплюнула это Азарию в лицо.

Словно яд, прожигающий нас много лет. Как же давно нужно было высказать друг другу всё в глаза. Тогда бы не было всей этой боли на протяжении четырёх лет.

Но на его губах неожиданно появилась улыбка. Он откинул голову назад и рассмеялся, как душевнобольной.

— Прости. Я всё забываю, что ты его травила… сколько? Четыре года? Но даже не догадалась спросить, его ли подарок, что ты так бережёшь. Так вот, я открою тебе секрет: это я подарил тот меч.

Самое ужасное, что я почувствовала — он не лжёт. Словно ушат воды на голову. Это невозможно.

— Нет! — я инстинктивно закрыла руками уши, помотала головой. — Ты просто лжёшь. Хочешь очернить его в моих глазах. Ты пытался убить Николая.

— Я лишь пытался сказать тебе правду. Просто не знал, что он под действием зелья. Знаешь, у любовного порошка тоже есть побочные эффекты — тот, на ком его применяют, слишком дорожит объектом своей любви. И готов идти до конца, чтобы убрать соперников.

По моим щекам бежали слёзы. Я просто отказывалась верить в происходящее. Всё ведь было прекрасно. Зачем в моей жизни вновь появился Азарий?

— Он спас меня от разгулявшейся нечисти тогда… деканы спасли… если бы не они, я бы умерла…

Клоп нахмурился.

— Ты про похищение?

Кивнула.

— Никто тебя не спас. Ни они… не я…

Я подняла взгляд. В голове промелькнули тысячи мыслей. От безобидных: он лжёт. До безумных: я мертва?

— Что?

Азарий сглотнул, словно готовясь добить меня своими словами. Хотя… он ведь и так это делал. В момент, когда мы оказались в ловушке, он убивал меня правдой. Жестоко. Беспощадно.

— Ты умерла. Рана была серьёзной. Слишком. Мы успели только попрощаться. Твоя душа спешила на перерождение. Я поймал почти каждый фрагмент души и вернул в твоё тело. Α потом запускал твоё сердце.

Земля покачнулась под ногами. Я медленно начала оседать на пол.

— Всю… всю правду… — я едва шевелила губами.

Но чувствовала, что он не договаривает что-то ещё. Слишком важное.

— Твоё сердце не билось, — Азарий не смотрел на меня. На миг мне показалось, что он словно вновь переживает тот момент. — Не хватало одного фрагмента. Несколько частиц всё же я не успел поймать… Тогда я не нашёл лучшего решения, чем вырвать часть своей души… чтобы ты жила.

Он медленно расстегнул рубашку, оголяя ужасный чёрный шрам у сердца. Я инстинктивно приложила руку к своему.

— Всё это время… значит… мне тогда не показалоcь. Это были твои эмоции. Это сожаление. Эта злость, ревность…

Азарий удивлённо поднял брови.

— Ты тоже чувствовала?

Я кивнула. Он открыл рот, но ничего не успел сказать. Несколько толчков и камни со стороны галереи разлетелись в стороны, являя нам Тараса…