«Она. Любит. Меня.»

КЕЙТЛИН

Я не могу сдержать рыданий.

— Пожалуйста, не оставляй меня. Я люблю тебя.

Неро больше не реагирует, наоборот, его тело становится тяжёлым, и он теряет сознание.

— Неро! — Кричу я, мои руки дрожат, когда я касаюсь его лица. — Пожалуйста, проснись.

Итан бросает на меня взгляд, который я не могу истолковать.

— Он жив, но ему немедленно нужна медицинская помощь. — Он садится на место водителя и закрывает дверь. — Мы должны доставить его в безопасное место.

— Почему ты так долго? — Кричу я. Этот несносный высокомерный мужчина заводит двигатель, трогается с места и коротко смотрит на меня через плечо:

— Пил кофе, куколка.

— У тебя есть только готовые глупые ответы, или из твоих уст иногда вылетают серьёзные слова?

— Глупый вопрос, глупый ответ. — Я игнорирую его и сосредотачиваюсь на Неро.

В какой-то момент Итан достаёт из кармана свой мобильный телефон и звонит, его голос приглушен, и я плохо слышу, что он говорит, и мне всё равно. Всё, что меня интересует, — это мой мужчина, который лежит здесь.

Я смотрю вниз на его бледное лицо, его дыхание прерывистое. Воспоминания о последних часах вспыхивают перед моим внутренним взором. Взрывы, бои, приближающиеся стены склада, рушащиеся над нами. И Неро, который бросился на меня, чтобы защитить меня, рисковал своей жизнью, чтобы защитить мою.

— Ты должен держаться, — шепчу я, смахивая слезу. — Ты нам нужен. Ты мне нужен.

Время останавливается, пока мы несёмся сквозь ночь. Каждая секунда кажется вечностью, когда я борюсь со страхом и отчаянием, которые поднимаются во мне, и цепляюсь за надежду, что мы успеем вовремя.

Наконец я вижу свет на горизонте. Лицо Итана немного расслабляется, когда он направляется в ту сторону. Он быстро заканчивает телефонный разговор, убирает телефон и въезжает в уединённый двор.

Это дом.

Дом, в котором я страдала, но также многое узнала о себе.

— Мы на месте, — говорит он и быстро выходит. Он открывает дверцу и помогает мне вытащить Неро из машины. Мы несём его внутрь, где нас уже ждут. Врач, я надеюсь.

— Положите его сюда, — говорит тихий голос, что мы и делаем осторожно. Я никогда раньше не видела этого человека, его невозмутимый вид сразу же немного успокаивает меня, поэтому я отступаю. Мои руки дрожат, когда парень наклоняется над ним, осматривая его раны. Итан стоит рядом со мной и наблюдает за этой сценой, прищурив глаза.

— Это наш врач. Он справится с этим. — Наконец говорит Итан, больше самому себе. — Он должен это сделать.

Как бы сильно он ни старался, ему было бы ужасно больно потерять своего друга. Не в силах ничего сказать, я киваю. Облегчение от того, что наконец-то пришла помощь, смешивается со страхом за его жизнь. В эту секунду я понимаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы снова увидеть его здоровым. Неважно, чего это будет стоить.

По просьбе врача Неро уносят в другую комнату. Хотя я понимаю, что он хотел бы спокойно посмотреть на него без зрителей, но меня сводит с ума невозможность что-либо сделать.

— Мы можем ему доверять? — Недоверчиво спрашиваю я. Всё сразу кажется ловушкой.

— Да, конечно, иначе я мог бы отвезти его прямо в больницу. Он один из нас. Хотя на самом деле он нам нужен меньше.

Наверное, потому, что в противном случае они всегда со всем справляются без его помощи.

— А остальные? С ними всё в порядке?

— Мне не нравится, что ты задаёшь вопросы. — Его дерзкий вид даже в такой ситуации доводит меня до исступления.

— Итан. Это был простой вопрос, ответь мне на него.

— Всё в порядке. — Видимо, он знает, как сильно он меня провоцирует, потому что снова глупо улыбается мне. Я хватаю его обеими руками, но он не двигается, как несокрушимая великая стена.

— Это всё твоя вина! Почему ты стрелял? Был план. — Мой голос повысился, и я снова толкаю его, после чего его выражение лица ожесточается.

— Это была чёртова засада, куколка. Не говори о вещах, которых не понимаешь.

— Засада? И как ты это понял?

— Да. Твой чёртов дядя, должно быть, знал о складе. Он спрятал взрывчатку и взорвал её, а его люди обстреляли наши сторожевые посты снаружи. Как по твоему я понял?

— Ч-что? — Недоверчиво спрашиваю я. Этого не может быть!

— Совершенно точно. Если бы я не открыл огонь, они бы всё равно окружили нас.

Я размышляю над его словами, опустив глаза. Конечно, он поступил правильно, хотя я, конечно, не стала бы признаваться в этом перед ним.

— Перестаньте постоянно ссориться. Хватит, у нас есть дела поважнее, чем забивать себе голову всякой ерундой. — Кричит на нас Лидия.

Она в порядке, либо она уже пришла в себя, либо была уже на улице, когда склад рухнул.

— Кейтлин, пойдём со мной. Тебе нужно что-нибудь съесть и привести себя в порядок. Неро сейчас находится под наблюдением, ты всё равно ничего не сможешь сделать, — говорит она мне. Её строгий взгляд не оставляет места для дискуссий, и она права.

Кивнув, я следую за ней.

— Ах, да, куколка? — Слышу я Итана позади себя, и в его голосе одна угроза.

— Если ты ещё раз прикоснёшься ко мне, тебе уже не уйти безнаказанной. Даже мой друг больше не сможет тебя защитить.

Хорошо, что я не собиралась прикасаться к нему снова, поэтому я поднимаю средний палец и следую за Лидией наверх.

* * *

Позже я отдыхаю у постели Неро. После лечения он спит, его лицо расслаблено и спокойно, на ноге повязка, на лбу пластырь, и, похоже, он выглядит лучше.

После того, как я сама приняла душ и перекусила, я задерживаюсь рядом с ним, умело игнорируя усталость и истощение в своих костях, мои мысли только с ним.

Каждый раз, когда кто-то пытается убедить меня сделать перерыв, я отмахиваюсь.

— Я останусь здесь, — говорю я твёрдо и непреклонно. Никто не смеет противоречить мне.

Я наблюдаю, как дыхание Неро становится медленным и ровным. И я не могу не думать, что он всё ещё выглядит как тёмный ангел. Жёсткие линии его лица смягчаются во время сна, но тени остаются. Его каштановые волосы падают ему на лоб, и даже в таком состоянии он излучает жуткое, но завораживающее присутствие.

— Ты всё тот же, — тихо бормочу я. — Тёмный ангел, парящий между добром и злом.

Мои размышления снова возвращаются ко всему, через что мы прошли. Страх и отчаяние, драки и взрывы. Я откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь привести мысли в порядок, осторожно поглаживая его руку, которая лежит в моей.

— Ты мне нужен, — тихо шепчу я, хотя знаю, что он меня не слышит. — Пожалуйста, не сдавайся.

С тихим скрипом дверь открывается, и входит Эмбер. Она на мгновение смотрит на меня, затем подходит с мягкой улыбкой.

— Кейтлин, тебе действительно стоит сделать перерыв. Я могу остаться с ним.

— Нет, спасибо, я останусь здесь. Когда он проснётся, я хочу быть здесь.

Эмбер вздыхает, ненадолго кладёт руку мне на плечо, а затем кивает.

— Ладно. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.

Она снова выходит из комнаты. Возвращается тишина, прерываемая только регулярным писком приборов наблюдения и ровным дыханием Неро.

Часы тянутся бесконечно.

Моё тело требует отдыха, но мой разум бодрствует. Я снова и снова думаю о событиях, которые привели нас сюда. О страхе и адреналине, о внезапных мгновениях нежности и привязанности.

Какой-то звук рядом со мной привлекает моё внимание.

Неро слегка двигается, его лицо на мгновение искажается, прежде чем снова расслабляется. Всё ещё крепко сжимая его руку, я придвигаюсь ближе к нему.

— Я здесь, — снова выдыхаю я. — И я останусь. — Его рука слабо сжимает мою, неосознанный рефлекс во сне. Признак того, что он всё ещё борется, он всё ещё со мной.

Ночь проходит мучительно медленно. Но я не сдаюсь.

Независимо от того, кто ещё пытается убедить меня покинуть комнату, я остаюсь непоколебимой. Я нужна Неро, и я не отступлю от него. Не сейчас и не в будущем.

В какой-то момент я, должно быть, заснула в кресле. Усталость окончательно одолела меня. Когда я просыпаюсь, в комнате всё ещё темно. Однако есть одно яркое пятно — Неро смотрит на меня, его глаза пристально смотрят на меня с такой интенсивностью, что я сразу оживляюсь.

Его выражение лица трудно истолковать, но есть что-то особенное, что заставляет меня остановиться.

— Я уже думал, ты никогда не проснёшься, маленькая Вишенка. — Его улыбка вызывает во мне невероятное облегчение. С ним всё в порядке, ну, по крайней мере, немного лучше.

Он слегка притягивает меня к себе, и я осторожно ложусь рядом с ним, обхватив руками его живот. Мы так задерживаемся на некоторое время, и я чувствую, как моё дыхание постепенно успокаивается, и я снова собираюсь заснуть. Но потом дверь открывается.

— Твоя куколка не отошла от тебя ни на шаг. — Больше всего на свете я хотела бы выцарапать ему глаза, и чтобы избежать дальнейшего обсуждения, я изображаю себя спящей.

— Это похоже на мою непослушную девочку.

— И теперь у неё ещё хватает смелости притворяться спящей. — Раздражённая, я поднимаю голову и смотрю на Итана. Его лицо не изменилось. Чистая провокация, как всегда. — Как у тебя дела, мой друг?

— Становится лучше. А что насчёт остальных? Все выбрались оттуда? — Неро звучит искренне обеспокоенным. Несмотря на его холодный характер и желание отомстить, эти люди стали его новой семьёй.

— Тебе не следует об этом беспокоиться. Поправляйся, и тогда мы сможем поговорить обо всём.

После того, как Итан ушёл, мы оба лежим в постели и не говорим ни слова. Однако тишина, которая воцарилась над нами, приятна. Неро медленно сжимает мою руку, и этот жест успокаивает меня настолько, что у меня закрываются глаза, и я погружаюсь в спокойный сон.

Когда мы оба просыпаемся, уже снова светло. Лидия так добра и приносит нам еду и лекарства Неро. С улыбкой она берет стул и подходит к нашей кровати. Она ненадолго закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Пожалуйста, никогда больше не пугай меня так, мальчик.

Конечно, он не может удержаться от лёгкой улыбки.

— Ты же знала, что я выберусь оттуда, милая моя. — Она смотрит на него с серьёзным выражением лица. Как и все мы, она действительно волновалась. — Вы, ребята, моя семья, помогли мне, и я не могу представить, что было бы, если бы с вами что-то случилось.

Чтобы дать им немного времени, я приношу свои извинения и направляюсь к двери. На мгновение я оглядываюсь через плечо и вижу, как Лидия смахивает слезинку с уголка глаза.

У меня тоже есть семья, я нашла её здесь, с ними.

С улыбкой я выхожу из комнаты и тихо закрываю за собой дверь.

Позже мы с Неро сидим в тишине комнаты. Его взгляд твёрдо устремлён на меня, его глаза проницательны и расчётливы. Это время истины, и я знаю, что покаяния больше нет.

— Кейтлин — начинает он, его голос спокоен, но холоден, — я не могу отказаться от своей мести. Гарри может быть и мёртв, но его последователи — нет. Все они должны быть уничтожены. Эта компания… никто никогда больше не должен покупать у них лекарства.

Его слова подобны ударам ножа, резким и неумолимым, холод в его решимости чувствуется сразу, непреклонная решимость достичь своей цели. Он посвятил себя мрачной миссии, которая определяет всё его существование. И я являюсь частью этого зловещего плана, хочу я этого или нет.

— Неро — пытаюсь возразить я, — это бесконечная битва. Когда это закончится? Когда ты будешь доволен? — Его глаза сужаются до узких щёлочек, и он качает головой.

— Это не закончится, пока они все не будут свергнуты. Когда никто больше не пострадает от их махинаций. Когда люди будут в безопасности от этих монстров.

— А что насчёт нас? Нашего будущего? — Неро смотрит на меня, его глаза немного смягчаются, но твёрдость остаётся.

— Наше будущее, Кейтлин, связано с этой битвой. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, но я не могу остановиться, пока всё не закончится. Ты понимаешь это? Ты хочешь быть моей женщиной-воительницей? — Реальность его слов поражает меня, как удар, потому что покоя всё равно не будет. И я знаю, что впереди нас ждёт трудный, опасный путь.

— Я хочу — наконец тихо отвечаю я, — и я останусь рядом с тобой как твоя женщина-воительница.

Потому что это то, кем я стала. Женщина-воин. Отныне и навсегда я буду бороться за себя и людей, которых я люблю.

Его лицо расслабляется, и он берет мою руку с силой, которая почти болезненна.

— Вместе мы сильны, маленькая Вишенка. Вместе мы уничтожим их всех.

Каким бы мрачным и опасным ни был путь, я пройду его вместе с ним. Потому что, в конце концов, важно только одно — справедливость. Среди теней и крови мы найдём её.

Мой взгляд блуждает по его глазам, в которых, несмотря на их холодность, есть искра чего-то более глубокого, скрытого. Я медленно наклоняюсь к нему, и он делает то же самое. Наши губы встречаются в поцелуе, который говорит всё, что не могут выразить слова.

Это поцелуй, полный боли и надежды, полный мрачной решимости и невысказанных обещаний. Наши губы сливаются воедино, и на мгновение существуем только мы.

Всё исчезает, и есть только мы — две души, оказавшиеся в водовороте мести и желания. Этот поцелуй — больше, чем просто выражение привязанности, это обещание на будущее, клятва, что мы пройдём этот путь вместе, каким бы зловещим он не был.