«Предательство — высшая форма слабости.»

НЕРО

Я сижу в своём кабинете, уставившись на свой ноутбук. Свет от экрана бросает холодный отблеск на моё лицо, когда я размышляю о недавних событиях.

Картины того, как она хоронит Дэвида, мелькают перед моим внутренним взором. На моих губах появляется усмешка, пальцы механически печатают на клавиатуре, но мои мысли снова и снова отвлекаются. Я всё тщательно спланировал и выполнил, каждый шаг, каждое действие было продумано, но всё же во мне есть странное беспокойство, потому что её свидание из всего поставило меня в тупик.

Её похищение было запланировано, но на более поздний срок. Даже если для меня в ней нет ничего, кроме моего желания отомстить, у меня перегорел предохранитель, из-за того, как она готовилась к встрече, ходила по магазинам, купила элегантное платье, привела себя в порядок, а потом этот придурок ещё и собирался поцеловать её.

Хоть она и не выберется из этого дела живой, всё равно она принадлежишь мне, и никому другому. В конце концов, не так уж плохо, что она уже здесь, но я ненавижу, когда мои планы срываются.

Что ж, я сделаю всё возможное, чтобы выпутаться из ситуации. Я снова переключаюсь на камеры наблюдения в подвале, они показывают мне чёткое изображение моей маленькой Вишенки, сидящей на кровати, положив голову на согнутые колени. Она тихо всхлипывает, её плечи трясутся под тяжестью её слёз.

Она когда-нибудь перестанет сопротивляться?

Даже в лесу, после того как я приковал её наручником и утащил, она хотел восстать против меня, это мне очень импонировало. Ужас на её лице, а также все эмоции предательства, которые отразились на нём, вызывали безумное удовольствие. Я с нетерпением жду следующего случая, когда она на меня обратит такой взгляд.

Следующие шаги должны быть организованы.

Прежде чем я смогу продолжить размышлять над этим, меня отвлекает заставка — старая фотография нас двоих, сделанная в солнечный день. Меня охватывает короткий приступ ностальгии, который я быстро отбрасываю в сторону. Чувства — это слабость, я не могу позволить себе их в своей миссии. Кроме того, единственное, что я испытываю к ней… это чистую ненависть, может быть, не совсем, на физическом уровне меня определенно тянет к ней.

Я до сих пор отчётливо помню то время, когда мы спали вместе. Это был ванильный секс, и я каждую секунду представлял, как буду трахать её по-настоящему. Так сильно, чтобы она умоляла меня, наконец, остановиться, мои руки на её шее, а мой клинок на её коже. Это так возбуждало меня, что она действительно думала, что я нахожу секс с ней невероятным.

Тогда дружба была для неё важнее, и она предложила прекратить это, конечно, я согласился с ней, но теперь наше время пришло.

Прежде чем я, наконец, убью её, я собираюсь повеселиться с ней.

— Уверен, тебе это понравится, моя маленькая испорченная Вишенка.

Вздохнув, я встаю, подхожу к окну, немного отодвигаю штору в сторону, вглядываюсь в темноту. Лес, окружающий дом, кажется живым, полным тайн и теней. Конечно, там таится та или иная опасность, но ни одна из них не так велика, как моя месть.

Мой небольшой перерыв закончился, поэтому я должен снова сосредоточиться на главном, ночь ещё молода, но мне определенно нужно перестать думать о ней и её узкой киске, это только отвлекает меня.

Где-то позже снизу доносится шум, он тихий, но в тишине дома кажется почти оглушительным. Я понимаю, кто это. Я остаюсь неподвижно сидеть, не сводя глаз с двери, напряжение во мне нарастает по мере приближения шагов. Наконец дверь открывается и входит Итан. Его глаза холодные и проницательные, но в них есть и нотка веселья. На мгновение он останавливается, смотрит на меня, и я осознаю, что он излучает такой же контроль и решимость, как и я.

— Хорошо, что ты позвонил мне. Но всё было запланировано на более поздний срок. — При этом он скрещивает руки, чтобы подчеркнуть то, что он думает по этому поводу.

— Планы изменились. — Я встаю и встречаю его на возвышении, слегка насмешливо приподнимая бровь.

— Она что, самая горячая сучка в нашем подвале? — При этих словах меня охватывает короткая секунда гнева. Конечно, она горячая, но только для меня.

— Заткнись! Но да, это причина. — Мне не нравится его улыбка, но он явно наслаждается маленькой победой.

— Из-за неё мне пришлось прервать свой отпуск, приятель.

Между тем я очень хорошо знаю своего союзника и знаю, как мало, по правде говоря, он заботится об отпуске.

— В любом случае, твой отпуск только для того, чтобы трахаться. Здесь, в городе, тоже есть горячие штучки.

— Они повсюду, Неро. — Он конечно прав в этом, но женщины там меня не интересуют. Только она важна для меня, и это во всех отношениях. Чтобы мне не пришлось вдаваться в подробности, я просто перехожу к следующему пункту:

— Девочки тоже должны скоро приехать. Одна из них может отсосать тебе.

— Не только одна. — Итан подходит ко мне ближе, мы по-братски прижимаемся друг к другу. Затем он садится рядом со мной, и я объясняю ему ситуацию и дальнейшие действия. Хотя он этого не показывает, ему не нравится эта адаптация, и это не из-за прерванного отпуска. Когда я смотрю на своего союзника, мои мысли возвращаются в прошлое, примерно на 10 лет назад:

После того, как мои родители умерли, я переехал жить к бабушке. Эта женщина, которую я почти не знал раньше, казалась мне надменной. Мои родители редко говорили о ней, наши визиты были недолгими и холодными. Позже я узнал, что она так сильно ненавидела меня, потому что мой отец переехал, когда моя мать забеременела мной.

В молодые годы я ещё не понимал такой ненависти. В конце концов я поселился у неё, но вскоре понял: у неё ничего не осталось для меня. Здесь я не испытывал никакой привязанности. Вместо любви или заботы я получил только отторжение и ненависть.

Её глаза, всегда полные отвращения, встречали меня холодным взглядом. Презрение чувствовалось в каждом её слове, более того, она не скрывала, что не хочет меня.

Мои дни с ней были такими же одинокими, как и мрачными.

Я должен был заботиться о себе сам, потому что она отказалась взять на себя ответственность за меня, но мучила меня резкими словами и жестокими наказаниями. Холод в её доме был не только физическим, но и пронизывал каждую частичку моего существа.

Однажды я проголодался и осмелился взять с кухни банан. Она сразу это заметила и сильно ударила меня. Меня, мальчика, который только что потерял своих родителей.

Боль и унижение были для меня слишком сильными, поэтому я решил больше не оставаться с ней. Когда мне было всего 16 лет, я сбежал из дома, сам не зная куда. В отчаянии я бегал по улицам в поисках укрытия. Ночной холод не давал мне покоя, но возвращаться было нельзя, и в конце концов я нашёл переулок, который был немного более защищённым.

Незадолго до того, как я заснул, я услышал шаги.

Передо мной остановился парень, которого я никогда раньше не видел. Он выглядел мрачным, на несколько лет старше меня, одежда изношена, а на лице резкие черты. Слабое мерцание уличного фонаря придавало его облику ещё более угрожающий вид. Вместо того чтобы испугаться, я почувствовал странную фамильярность.

Он понимал меня так, как будто мог понять мою ситуацию и мою боль. Стоя передо мной на коленях, он внимательно осмотрел меня.

— Что ты здесь делаешь, мальчик? — Спросил он глубоким, грубым голосом, в котором, однако, была нотка тепла.

Я был измотан, но что-то в нём подсказывало мне: доверять ему не было ошибкой. Кроме того, мне пришлось почти смеяться над тем, что он назвал меня «мальчиком», сам он был всего на несколько лет старше меня.

Незнакомец протянул мне руку, и, хотя какая-то часть меня колебалась, я в конце концов взял её. Это был простой акт, который казался новой возможностью, способом избежать кошмара. Мы вместе встали, и он вывел меня из переулка в неопределённое, но более обнадёживающее будущее. Этот незнакомец, чьё имя, как я узнал позже, было Итан, стал моим первым союзником, моим наставником и, в конце концов, моим единственным другом. От него я научился выживать в суровом мире, и он преподал мне уроки, которые моя бабушка никогда не смогла бы преподать мне.

Он стал единственной «неизменной постоянной» в моей жизни, кем-то, на кого я мог положиться.

Воспоминания об этой ночи все ещё живы в моём сознании, они составляют неотъемлемую часть моего прошлого и пробудили во мне твёрдость, которая отличает меня сегодня…

Возвращаясь к настоящему, я смотрю на него: за эти годы мы построили империю, основанную на преступной деятельности. Каждое действие, каждое решение было шагом к нашей цели. Теперь, когда всё встало на свои места, я испытываю мрачное удовлетворение. Пришло время завершить то, что мы начали.

Итан смотрит на меня с тем же решительным выражением.

— Пора. — Я звучу твёрдо и непоколебимо. Мой друг кивает:

— Они пожалеют обо всем.

Вместе мы покидаем кабинет и готовимся осуществить нашу давно запланированную месть. Воспоминания о прошлом и трудностях, через которые мы прошли, укрепляют нашу решимость.

Ничто и никто не сможет нас остановить.

* * *

На следующий день я сначала проверю её на своём ноутбуке. Она всё ещё крепко спит.

Она, наверное, полночи ворочалась с открытыми глазами и из-за этого заснула очень поздно. Камера показывает, как она слегка двигается, признак того, что она ещё спит.

Мрачность её камеры усиливает её изоляцию и отчаяние, и я доволен, потому что она начинает понимать своё положение.

После душа я надеваю свою одежду и спускаюсь на первый этаж к кухне. Там я слышу несколько голосов. Остальные прибыли. Только вчера утром я отправил сообщение об изменении плана, и сегодня они собрались здесь. На мою команду можно положиться, ничего другого я и не ожидал.

Когда я вхожу на кухню, наступает тишина, а затем все начинаю говорить одновременно.

В суматохе я узнаю, что они хотят знать, почему изменился план, и я слышу, как кто-то хочет спуститься к Кейтлин. Это несколько фрагментов, которые я не пропускаю мимо, но всё это пустяки.

— Спокойно, ребята, — говорю я достаточно громко, чтобы заглушить остальных. Они мгновенно замолкают, и все взгляды устремляются на меня.

Постепенно я вглядываюсь в лица людей, стоящих передо мной.

Чтобы уничтожить мою маленькую Вишенку, и убить её… когда-нибудь, когда от неё ничего не останется, я определенно смогу осуществить это в одиночку, мне никто не нужен для этого, но сейчас все люди в этом доме являются частью плана.

У меня есть Лидия, наш повар, она позаботится о еде, её и остальных присутствующих. Она решительная женщина, чьё стоическое спокойствие заразительно даже в самых стрессовых ситуациях.

— Лидия, рад тебя видеть. Приготовь мне завтрак. Думаю омлет подойдёт.

— Не забывай о своих манерах, мой дорогой. — И я слегка смеюсь. В свои 40 лет она самая старшая из всех нас и не совсем понимает наши шутки, хотя прекрасно знает, кто мы.

Также здесь находится Эмбер, наш компьютерный гений. Она способна выяснить практически всё, о её хакерском таланте ходят легенды, и от неё мало что можно скрыть. За исключением чёрных тайн, которые скрыты только глубоко в душе человека.

Эмбер молчалива и сдержанна, но её глаза всегда выдают скорость, с которой работает её разум. Коротким движением я киваю ей.

— Эмбер. Нам нужно поговорить позже.

— Я тоже рада тебя видеть, придурок.

И тут появляется Кловер. Она наша приманка — невероятно сексуальная и неотразимая. Она всегда нужна, когда нам нужно кого-то заманить в ловушку. Её обаяние и соблазнительная аура — её самое сильное оружие. Она прекрасно знает, как соблазнять мужчин, и много раз помогала нам в достижении наших целей. Во время нашей последней встречи я также её трахал. Вместе с Итаном. На самом деле я не люблю делиться, и я ни за что не поделюсь своей маленькой Вишенкой, но это был приятный опыт.

— Кло. Я думаю, нашему другу понадобится твоя помощь позже.

— Как? Только он? Как скучно. — Она смотрит то на свои ногти, то на меня.

Алек. Его работа — доставить всё в нужное место в нужное время. Оружие, машины и всё, что нам ещё нужно. Он является специалистом по логистике и обеспечивает бесперебойную работу. Его организаторский талант и точность делают его незаменимым для нашей команды.

— Алек, у меня есть список вещей, которые ты должен мне достать. Зайди ко мне в кабинет позже.

— Всегда к твоим услугам. — Я не могу представить себе такую прямолинейную манеру работы моей команды. При этом не важно, взят ли соответствующий тон, мне просто нужно сказать то, что мне нужно, и они сразу всё понимают. Ну, за исключением, может быть, Лидии, с ней я должен быть немного сдержан.

Что отличает нас друг от друга?

Каждый из нас принёс с собой свою месть. Эти маленькие акты возмездия были краеугольным камнем, на котором строилось наше сообщество. Многие из нас уже нанесли свой ответный удар, заставив замолчать внутренних демонов. Мы — разношёрстная группа людей, у которых есть одна общая черта: мы потеряли кого-то или сами стали жертвами несправедливости.

Лидия стала жертвой жестокого изнасилования, которое разрушило её жизнь и повергло её в глубокое отчаяние. Правосудие подвело её, и поэтому она нашла в нашей команде возможность привлечь к ответственности своих мучителей. При поддержке своей новой семьи ей удалось найти виновных и наказать их по справедливости, совершив акты саботажа и целенаправленного отравления.

Эмбер потеряла родителей из-за того, что недобросовестная компания разрушила финансовые ресурсы её семьи. Она проникла в сети компетентных лиц и обнародовала их незаконные махинации.

Кловер привлекала на свою сторону мужчин и заманивала их в ловушки, которых они никогда не ожидали.

Алек присоединился к нам, чтобы уничтожить тех, кто оскорблял его сестру.

Мы держались на плаву, используя свои способности на благо других, мы принимали заказы, которые не только обеспечивали нас материально, но и утоляли нашу жажду справедливости. Наши проекты варьировались от кражи данных до вымогательства и целенаправленных убийств коррумпированных бизнесменов и политиков.

Это было только начало, мы начинали как игровые фигуры, теперь мы лидеры в игре.

Изначально команда состояла из людей, стремящихся к справедливости, но с годами наши мотивы изменились. Бывшие вершители правосудия стали тёмными и злыми, движимыми гневом.

— Почему вы всё ещё стоите здесь? Давайте, у нас много дел, и я не хочу терять ни секунды, — прерываю я свои мысли. На этом абзаце я разворачиваюсь и возвращаюсь в свой кабинет.

На мгновение я подумываю нанести ей визит, но пока отложу это, есть более важные дела.

Я открываю ноутбук: она всё ещё лежит там. Однако её дыхание стало немного спокойнее.

— Поспи ещё, моя маленькая Вишенка.

Похоронить это бесполезное занятие было только началом. На самом деле, ей не следует быть там одной, но мне нравится это небольшое изменение ещё больше.