Староста жил в том самом доме, над которым висел вылинявший имперский флаг.

— Здесь у меня и дом, и управа, — с усмешкой объяснил Егор Кузьмич. — Здесь живу и людей принимаю, если у них ко мне какая нужда. Удобно.

— А полицейский пристав у вас есть? — спросил я.

— А зачем он здесь? — удивился староста. — Мы за порядком сами следим. Без этого никак.

Он пригласил нас в дом и ласково улыбнулся жене:

— Натальюшка, накрывай на стол, вишь, я с гостями.

И снова повернулся к нам:

— Это супруга моя, Наталья Степановна.

Здесь не было показного гостеприимства и фальшивой любезности. Я несколько раз прислушивался к эмоциям хозяев и ощутил спокойную уверенность Егора Кузьмича и простую радость его жены.

Мы были для них прохожими из большого беспокойного мира, которых надо напоить и накормить, а потом проводить добрым словом и жить, как всегда жили.

Нас угостили наваристой ухой из трески, домашними соленьями и ноздреватым свежим хлебом, к которому Наталья Степановна поставила на стол необычно белое масло из козьего молока и твёрдый козий сыр.

На десерт предложили чай из местных травок, но я предусмотрительно захватил с собой мешочек кофе, который мне подарил Набиль.

— Позвольте вас угостить, — улыбнулся я.

Мне никогда раньше не доводилось варить кофе в печи, сложенной из камней, да и глиняный горшок вместо джезвы я не использовал. Но кофе получился отличный, а когда я добавил в него козьего молока, которое принесла хозяйка, то вышло совсем замечательно.

Староста попробовал и удивлённо покачал головой:

— Непривычно такое пить. Городской напиток.

Наталья Степановна заметила, что мне понравился сыр, и завернула с собой целую голову в пергаментной бумаге.

— Примите в подарок, ваше сиятельство!

Но я настоял на том, чтобы расплатиться за сыр, и выложил на стол несколько серебряных монет.

Егор Кузьмич без споров убрал монеты в жестяную коробку, которая стояла на самодельной полке, и кивнул жене:

— Придёт торговая шхуна, купим тебе новое платье.

Наталья Степановна радостно покраснела.

— Егор Кузьмич, я хочу обсудить с вами одну мысль, — сказал я.

— Давайте обсудим, ваше сиятельство, — спокойно согласился староста.

Мы с ним вышли на улицу. Белояров достал из кармана старую трубку и холщовый кисет с табаком.

— Сам табачок сажаю, — объяснил он. — Так о чём вы хотели поговорить?

— У вас здесь очень необычное место, — сказал я. — Здесь хорошо, спокойно. И жизнь совсем не похожа на столичную. Но живётся вам непросто.

— Мы не жалуемся, — усмехнулся староста.

Он раскурил трубку. Дым показался мне едким, но он не мешал, а наоборот делал наш разговор доверительным.

— Сюда трудно добраться, вот в чём главная проблема, — сказал я. — Поэтому люди и не едут.

— Верно, — согласился староста.

— Это можно изменить.

— Как? — удивился Егор Кузьмич. — Острова ближе к Столице перенести?

— Можно открыть отсюда магический портал прямо в Столицу, — сказал я. — Есть разные способы. Такой портал стоит немалых денег, но у вас появятся новые возможности для заработка. Сюда смогут приезжать люди, которые никогда не видели китов, не бывали на острове посреди моря. Для них можно построить гостиницу и трактир. А вы сможете возить свои товары прямо на столичные рынки.

— Не верится мне в такое, ваше сиятельство, — недоверчиво покачал головой Егор Кузьмич. — Да и денег на портал у нас нет, и никогда не будет. Всей деревней не наберём.

— Деньги найдутся, — возразил я. — Но об этом вам лучше поговорить с моим дедом. Он глава нашего рода, и занимается всеми деловыми вопросами. Я могу привести его сюда, думаю, Игорь Владимирович заинтересуется вашим островом. Не хочу обещать заранее, но глаз у него острый. Если здесь есть возможность заработать, он её обязательно разглядит.

— Выходит, вы наш остров купить хотите? — напрямик спросил староста.

Я был готов к такому вопросу. Может, он звучал обидно, но за ним скрывалось искреннее беспокойство Егора Кузьмича.

— Нет, — улыбнулся я. — Остров останется вашим, это я обещаю. Никто не станет строить здесь фабрики, бить китов, распугивать птиц и застраивать пастбища. Для этого хватает места вокруг Столицы. Но у других жителей Империи появится возможность любоваться этой красотой, а вы сможете заработать. Впрочем, решать вам, я вас не тороплю.

Егор Кузьмич ничего не ответил. Он молча курил трубку и думал над моими словами.

И тут с берега до нас долетел басовитый рык мотора, а за ним — пронзительный гудок.

— Никак ваш артефактор мобиль оживил? — удивился Егор Кузьмич.

— Похоже на то, — улыбнулся я.

Староста выколотил трубку и серьёзно посмотрел на меня.

— Значит, нам решать? — спросил он.

— За вами будет последнее слово, — кивнул я. — Кроме того, о любой нашей договорённости будет знать лично Его Величество император.

— Что ж, приводите своего деда, ваше сиятельство, — усмехнулся староста. — Послушаем, что он скажет.

Я послал зов Севе, и через пять минут возле дома старосты показался ржавый мобиль. Он немилосердно скрипел и переваливался с боку на бок, но ехал своим ходом.

Магия, да и только!

— Вот это экспонат! — радовался Сева, сидя за рулём. — Я его проволокой связал, представляешь?

Князь Пожарский вылез из мобиля и уступил место старосте.

— Принимай работу, хозяин! Мобиль теперь как новенький. Только сильно не разгоняй, а то совсем развалится.

На мобиле мы отправились к причалу.

— Ну, и дела, — удивлялся Егор Кузьмич, осторожно поворачивая руль. — Починили, значит?

— Починили, — гордо кивал Сева. — Вам бы всё тут починить, а то живёте как в каменном веке. Соглашайся на портал, староста. Будете дома магией обогревать, а не навозом.

Я успел рассказать Севе о своей задумке, и князь пожарский сразу же её поддержал. Очень уж ему хотелось построить ещё один портал.

Матросы уже наполнили бочки холодной водой из ручья, который протекал на ближайшем пастбище и впадал прямо в море, и теперь дожидались нас на берегу.

— Что ж, Егор Кузьмич, нам пора на корабль, — сказал я. — Спасибо за угощение. Ждите меня завтра, я постараюсь договориться с Игорем Владимировичем.

— Буду ждать, ваше сиятельство, — осторожно согласился староста.

Я чувствовал, как надежда в нём борется с сомнениями. Ничего, у него есть время, чтобы всё обдумать и решить, как жить дальше.

* * *

Сева снова устроился на корме и направил «Пастух ветров» на парус. Обратно катер шёл тяжелее, мы везли с берега несколько тонн чистой воды. Но всё же через полчаса мы добрались до «Ворона».

Фёдор Иванович встретил меня на палубе и протянул туго зашнурованную кожаную сумку:

— Возьмите, Александр Васильевич.

— Что это? — удивился я.

— Письма, — объяснил капитан. — Вы уж постарайтесь их доставить.

— Доставлю, — кивнул я. — Не волнуйтесь.

— Там и моё письмо тоже, — добавил Кораблёв. — Передайте его моему сыну. Я послал ему зов, он будет вас ждать.

Я хотел отправиться в Столицу незаметно, вот только теперь об этом нечего было и думать. Команда «Ворона» продолжала делать вид, что занята ремонтом корабля, но я чувствовал, как все глаза смотрят на меня. Матросов можно было понять, они ещё никогда не видели, как маг перемещается через магическое пространство. Я буквально кожей ощущал их любопытство.

— Ладно, — усмехнулся я и поправил на плече сумку с письмами. — Надеюсь любопытные взгляды не помешают магии.

— Когда вас ждать обратно, Александр Васильевич? — спросил Кораблёв.

— Не позже завтрашнего утра, — ответил я. — Не удивляйтесь, если вместе со мной появиться Игорь Владимирович. Я хочу, чтобы он взглянул на этот остров.

— Буду ждать приезда его сиятельства, — серьёзно кивнул Кораблёв.

Мы разговаривали возле двери, которая вела в рулевую рубку. Для моих целей эта дверь подходила ничуть не хуже, чем любая другая, так что ею я и воспользовался.

Взялся за медную ручку, закрыл глаза и представил себя на крыльце своего особняка. Услышал шелест старых лип на аллеях парка и мелодичный звон бронзовых колокольчиков на ограде, почувствовал запах цветущей вишни.

Потом потянул дверь на себя и шагнул вперед.

Мне показалось, что я перемещался чуть дольше обычного. Мгновение растянулось, как будто его сделали из упругой резины. Но вот оно закончилось, и я в самом деле услышал бронзовые колокольчики. Они звенели тревожно, и этот звон заглушал резкий и сухой стук молотков по дереву.

Я открыл глаза и понял, что у меня получилось.

Я стоял на крыльце своего особняка в парке Каменного острова, а молотки стучали прямо за домом.

Неужели домашние воспользовались моим отсутствием и затеяли ремонт?

Я спустился с крыльца и обогнул дом.

В саду несколько рабочих сосредоточенно мастерили какую-то ажурную конструкцию из деревянных брусков, а Игнат расхаживал вокруг и присматривал за ними.

— Что здесь происходит? — громко спросил я.

Рабочие опустили молотки, а Игнат от удивления выпучил глаза.

— Ваше сиятельство, это вы⁈

— Нет, призрак обер-прокурора Рябушинского, — рассмеялся я. — Что это вы тут делаете?

— Теплицу для арбузов, ваше сиятельство, — опомнившись, доложил Игнат. — Хочу к вашему возвращению арбузы вырастить. Прасковья Ивановна в отъезде, вот я с тройку и затеял.

Он вдруг не выдержал, шагнул ко мне и крепко обнял меня:

— Вернулись, ваше сиятельство!

Я похлопал его по спине:

— Ну-ну, расчувствовался! Я тоже рад тебя видеть, Игнат. Только я не вернулся а заглянул ненадолго. Сегодня же отправлюсь обратно. Говоришь, Прасковья Ивановна уехала? А куда?

— К родне, в деревню, — ответил Игнат, отпустив меня. — Именины там у кого-то — то ли у троюродной тётки, то ли у внучатого племянника.

— Как же ты отпустил её одну? — удивился я. — Почему сам с ней не поехал?

— Вы меня здесь за старшего оставили, ваше сиятельство, — сурово нахмурился Игнат. — Куда же я поеду?

Он повернулся к рабочим, которые с любопытством прислушивались к нашему разговору, радуясь возможности передохнуть:

— Ну, и почему стоим, почему не работаем? Видите, его сиятельство лично решил на вашу работу посмотреть. К вечеру теплица должна быть готова!

Молотки снова торопливо застучали. Разговаривать стало решительно невозможно, и мы отошли к крыльцу.

— Елизавета Фёдоровна дома? — спросил я.

— Дома барышня, — радостно закивал Игнат. — С Фомой географию подтягивает. Он по географии ничегошеньки не знает, а ещё домовой! Представляете, ваше сиятельство, в лицее ему тройку влепили, а он вам ничего не сказал. Хорошо, Елизавета Фёдоровна в его табель заглянула.

— Сколько у вас новостей! — расхохотался я. — Ладно, ты присматривай за рабочими, а я поздороваюсь с Елизаветой Фёдоровной.

Я спровадил Игната обратно в сад, а сам вошел в дом. Особняк словно того и ждал, он встретил меня тёплым ласковым импульсом, похожим на лёгкую щекотку. Так дом радовался моему возвращению.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я, сбрасывая сапоги. — Где Елизавета Фёдоровна?

Из кабинета доносились голоса. Лиза что-то строго говорила, а Фома обиженно гудел в ответ, как шмель, которому не досталось нектара.

Я осторожно приоткрыл дверь, стараясь не скрипеть петлями, и заглянул в кабинет.

Лиза сидела за моим столом и пальцем крутила глобус, который Фома стащил в лицее. Домовой стоял перед ней, опустив голову, и с мученическим видом смотрел на носки своих башмаков.

— Давай, повторим ещё раз, — сказала Лиза. — Вот, смотри на глобус. Сначала его сиятельство проплыл мимо Сосновского леса. Потом добрался до Внутренних островов — там, где верфь. Видишь?

Лиза постучала пальцем по россыпи мелких точек в заливе.

— Затем его корабль миновал что?

— Что? — буркнул Фома.

— Проливы, — покачала головой Лиза.

— Проливы, — угрюмо повторил Фома.

— А за проливами у нас что?

— Океан? — неуверенно предположил Фома.

— Правильно, — просияла Лиза. — Но сначала архипелаг. Как он называется?

— Да не помню я, Елизавета Фёдоровна! — взмолился Фома. — У меня голова так устроена, что всё из неё выскакивает.

— А как же ты будешь искать его сиятельство, если понадобится?

— Проход открою, и всё, — обрадовался Фома. — Я же магическое существо!

— Если ты географию не выучишь, то Илларион Михайлович влепит тебе двойку, — пригрозила Лиза. — И будешь ты магическим существом с двойкой в четверти.

И тут Лиза увидела меня и замолчала. Фома очень удивился и посмотрел на Лизу, а Лиза смотрела только на меня.

— Саша? — неуверенно спросила она.

И тут же радостно воскликнула:

— Саша!

Потом выбежала из-за стола и бросилась мне на шею.

— Сашенька, вернулся!

Я подхватил её и закружил, любуясь золотыми искорками, которые вспыхнули в глазах Лизы. Фома весело прыгал вокруг нас и восторженно вопил:

— Его сиятельство вернулся! Ура!

Наконец, я поставил Лизу на пол и поцеловал. Лиза, не отпуская меня, ответила на поцелуй и закрыла глаза, потом снова распахнула их:

— Как я рада, Саша!

— Значит, у вас получилось с шахматной фигуркой, ваше сиятельство? — немедленно влез в разговор Фома. — Сработала магия домовых?

— Сработала, — улыбнулся я.

— Ну, вот, я же говорил! — важно кивнул домовой. — Магия это не география, её учить не надо. Вжик — и всё!

— А что это за сумка у тебя? — удивилась Лиза. — Ты же уезжал с чемоданами.

— Это письма моряков, — объяснил я. — Нужно передать их родственникам.

Я строго покосился на Фому:

— Надеюсь, читать тебя в лицее научили, магическое существо? Сможешь прочесть адреса на конвертах?

— Смогу, конечно, — важно ответил Фома. — По чтению у меня пятёрка.

— Вот, и замечательно, — улыбнулся я. — Значит, ты и доставишь письма, а заодно выучишь географию Столицы. Имей в виду, дело очень важное. Родные моряков очень ждут эти письма, так что их ни в коем случае нельзя потерять или перепутать. Справишься?

— Справлюсь, ваше сиятельство, — уверенно кивнул Фома. — Мигом доставлю. Только вы мне денег на трамвай дайте, и на извозчика. А то дело спешное, сами же говорите.

— И на сладости, — рассмеялся я. — Держи.

Я дал домовому несколько монет и вручил сумку с письмами, только сначала достал из неё письмо капитана Кораблёва. Фома тут же перекинул сумку через плечо, но уходить не спешил.

— Чего ты ждёшь? — поинтересовался я. — Говорю же, дело срочное. Иди, и не мешай нам целоваться.

Домовой неохотно вышел из кабинета.

— Как хорошо, что ты вернулся, — прошептала Лиза и снова прижалась ко мне.

В саду громко и весело стучали молотки. Но даже этот стук не мог нам помешать.

* * *

— Неужели у нас с тобой будет целый вечер вдвоём? — вздохнула Лиза, проводя пальцем по моей груди.

— И целая ночь, — улыбнулся я. — Только сначала мне нужно кое-что сделать. Я нашёл удивительный остров, и собираюсь рассказать о нём Игорю Владимировичу. Надеюсь, дед захочет на него посмотреть.

— Я бы тоже посмотрела на удивительный остров, — улыбнулась Лиза.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — кивнул я. — Но сначала я поговорю с Игорем Владимировичем. Чем раньше я покончу с делами, тем больше свободного времени у нас останется. А уж мы с тобой знаем, как его потратить.

Я повернул на бок и послал зов деду.

— Игорь Владимирович, я на короткое время вернулся в Столицу, и мне нужно с вами увидеться.

— Что-то случилось, Саша? — встревожился дед. — С «Вороном» всё в порядке? Почему вы вернулись?

— В экспедиции всё хорошо, «Ворон» продолжает плавание, — успокоил я деда. — Вернулся только я, и совсем ненадолго. У меня появились дела в Столице, и способность к магическому перемещению здорово меня выручила. Завтра утром я вернусь на корабль, и хотел бы пригласить вас с собой. Так мы можем увидеться?

— Чувствую, это будет долгий и увлекательный разговор, — помолчав, сказал дед. — Что ж, приезжай прямо сейчас. Я у себя дома.

— Ваша охрана не слишком встревожится, если я приду через магическое пространство? — поинтересовался я. — Не хочется тратить время на извозчика.

— Я их предупрежу, — ответил дед.