Страж снова замер. Он полностью погрузился в мысленный разговор с золотым драконом.

Я хорошо его понимал. Несколько тысяч лет Страж Магии провёл в полном одиночестве, если не считать старца Филарета, а старец вряд ли был интересным собеседником.

И теперь Стражу хотелось наговориться за все эти тысячелетия.

Я спустился на берег. Сева нетерпеливо расхаживал возле катера, а профессор сидел на борту и задумчиво бросал в воду мелкие камешки.

— Ну что, Страж поможет нам? — нетерпеливо спросил Сева.

— Уже помог, — улыбнулся я. — Я связался с 'Вороном, и он идёт сюда. Чувствуешь, как изменился ветер? Скоро корабль будет здесь.

— Ты связался с «Вороном»? — изумился Сева. — Значит, магическая граница исчезла, и мы снова можем посылать зов кому угодно? Тогда мне нужно срочно…

Он не успел договорить — с другой стороны острова раздался громкий крик.

— Это Савелий! — насторожися Сева. — Напали на него, что ли?

Крик повторился.

— Нашё-о-ол! — донёс до нас ветер. — Нашё-о-ол!

— Что он там нашёл? — нахмурился Сева. — На этом островке нет ничего, кроме камней.

— Идём и посмотрим, — улыбнулся я.

В этой части острова берег выступал в море, образуя узкий мыс, усыпанный гранитными валунами. Среди камней я заметил обломки дерева, побелевшие от времени кости и истлевшие обрывки одежды.

Я наклонился и поднял одну из деревяшек. Она была гладко остругана и напоминала обломок санного полоза.

Точно, отец Савелия рассказывал, что их судно вмёрзло в лёд, и им пришлось долго идти пешком по льду, волоча за собой сани с припасами. Они сумели добраться до крошечного островка, но к тому времени совсем выбились из сил и не пережили зиму.

Получается, Георгий Куликов не просто нашёл Место Силы. Он сумел добраться до самого его сердца — до островка на котором находился Страж Магии. Куликову не хватило буквально двух шагов до цели.

Как же так вышло?

— Я нашёл, — повторил Савелий. — Всё-таки, я нашёл. Здесь погиб мой отец.

Голос сноходца прерывался от волнения.

Я снова припомнил разговор с отцом Савелия. Да, при нашей встрече призрачный капитан описывал очень похожее место. Но если они и в самом деле добрались до этого островка, почему Страж их не спас?

Сева Пожарский тоже засомневался:

— Эти обломки могло выбросить на берег волнами, — сказал он.

— А кости? — дрогнувшим голосом спросил сноходец.

Он упрямо посмотрел на нас.

— Мой отец описывал это место, я точно знаю.

— Нужно внимательно осмотреть этот мыс, — решил я. — Соберём всё, что сможем найти.

Мы тщательно обыскали место крушения, заглядывая в каждую щель между камнями. Судя по костям, до острова добрались три человека. Кроме обрывков одежды и деревянных обломков мы нашли записную книжку в обложке из толстой кожи. Морская вода испортила страницы, чернила расплылись синими пятнами. Разобрать, что написано на страницах, мы не смогли.

Сева нашёл несколько пуговиц от морской формы. На пуговицах были отчеканены якоря.

Но самую важную находку сделал я.

Из-под плоского камня торчал конец серебряной цепочки. Я перевернул камень и увидел вдавленный в песок капитанский хронометр — большой, в тяжёлом серебряном корпусе с крышкой.

Я отдал его Савелию.

Куликов с трудом открыл крышку. Часы стояли, в точный механизм попала вода и испортила его. Но на внутренней стороне крышки можно было разобрать надпись:

«Георгию от Антонины».

— Это часы моего отца, — сказал Савелий. — Мама подарила их ему.

Он посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, мы всё-таки нашли это место. Мой отец погиб здесь.

— Ты сдержал своё слово, — ободряюще кивнул я. — Твой отец гордился бы тобой.

— Да, — рассеянно согласился сноходец.

— Может, снимем парус с катера и соберём на него все обломки? — предложил Сева. — Нам же всё равно ждать «Ворон», так займёмся делом.

— Хорошая идея, — согласился я. — Так и сделаем.

Я очень надеялся, что Савелий не задаст себе тот вопрос, который несколько минут назад пришёл мне в голову. Но моя надежда не оправдалась.

— Мой отец погиб на острове Стража, — медленно произнёс Савелий. — Почему Страж его не спас? Почему, Александр Васильевич?

— Думаю, об этом лучше спросить Стража, — сказал я. — Идём.

* * *

Страж возвышался над островом словно золотой холм. Мы с Савелием подошли к нему.

— Страж общается мысленно, — предупредил я Савелия. — Но нам с тобой лучше говорить вслух, чтобы мы могли слышать друг друга.

— Хорошо, — кивнул сноходец.

Я заметил, как напряглось его лицо.

Когда мы подошли, Страж шевельнулся. Я понял, что он нас заметил.

— Мы нашли на острове останки троих людей, — сказал я. — Несколько лет назад они пришли сюда по льду. Как они погибли?

— Я не люблю вспоминать об этом, Тайновидец, — медленно ответил Страж.

— Одним из этих людей был мой отец, — резко сказал Савелий. — Я хочу знать, почему ты не спас его?

Он сжал кулаки, и я удивлённо покачал головой. Сейчас сноходец был совсем не похож на застенчивого паренька, которого я знал.

— Хорошо, я расскажу, — согласился Страж. — Вы правы, это случилось несколько лет назад. Тогда в деревне на острове Ветров началась цинга. У людей опухали дёсны и шатались зубы, лица покрывались чёрными пятнами. Чтобы их вылечить, нужна была магия, много магии. Мне пришлось отдать им всю магическую энергию, которую я сумел накопить. Я сделал это, а потом уснул. У меня совсем не осталось сил.

Страж едва заметно пошевелился.

— Я спал несколько месяцев. Море за это время покрылось льдом, остров замело снегом. А когда я проснулся, то увидел погибших людей. Мне до сих пор стыдно, что я не смог спасти их. Я соболезную твоему горю.

Савелий закрыл глаза и отвернулся. Я видел, что его душит обида — на Стража, на судьбу, на весь мир.

— Почему всё случилось именно так? — прошептал он.

— Я хотел бы помочь тебе, — сказал Страж. — Может быть, я могу что-то сделать?

— Нет, — резко ответил Савелий. — Ничего не нужно. Сейчас я хочу остаться один.

Он повернулся и пошёл к берегу.

— Мне жаль, что так вышло, Тайновидец, — медленно произнёс Страж.

— Это не твоя вина, — кивнул я. — Мой друг отправился в плавание для того, чтобы найти могилу своего отца. Он нашёл её и узнал, что его отец погиб в одном шаге от спасения. Можешь представить, что он сейчас чувствует?

— Мне не нужно представлять, — неожиданно ответил Страж. — Я чувствую его эмоции так же хорошо, как и ты. Мне больно так же, как ему. Может быть, я всё же могу чем-то помочь?

— Не мешай ему горевать, — попросил я. — Каждое горе нужно прожить, прежде чем получится его отпустить. Иначе оно уйдёт глубоко внутрь души и отравит её.

— Это правда, — кивнул Страж. — На всё нужно время.

— Кстати, о времени, — вспомнил я. — Когда прибудет наш корабль?

— Он уже недалеко, — ответил Страж. — Идёт на всех парусах. Куда вы отправитесь дальше?

— Ненадолго вернёмся на остров Ветров, — сказал я. — А потом поплывём обратно в Столицу.

— То, что ты сделал для меня, можно назвать чудом, — медленно произнёс Страж. — Ты снова открыл для меня огромный мир, Тайновидец. Вернул то, ради чего стоит жить.

— Так ты откроешь Место Силы для жителей Империи? — спросил я.

— Конечно. Только я хочу попросить тебя ещё об одной услуге.

— Я слушаю, Страж.

— Позаботься о людях, которые живут на острове Ветров. Ты же понимаешь, что с вашим приходом вся их жизнь изменится. Им предстоит лицом к лицу встретиться с большим миром, а они к этому не готовы. Когда-то эти люди спасли меня, Тайновидец, и я беспокоюсь о них.

— Я выполню твою просьбу, Страж, — улыбнулся я. — Для того я и собираюсь вернуться на остров Ветров, чтобы поговорить с его жителями.

— Остров Ветров, — задумчиво произнёс Страж. — Хорошее название, точное. Удачи тебе, Тайновидец!

— Пойду, поищу Савелия, — решил я. — Думаю, дружеское участие ему сейчас не повредит.

— Твой друг уснул на берегу, — неожиданно сказал Страж. — Он ведь владеет магией снов, верно? Однажды я почувствовал его в своём сне.

— Точнее будет сказать, что он принадлежит магии снов, — улыбнулся я. — Говоришь, Савелий уснул? Тогда лучше его не тревожить. Не стоит мешать магии.

— Не стоит, — согласился Страж.

* * *

Я спустился к катеру. Сева с профессором уже сняли парус с мачты и теперь сворачивали тяжёлое полотнище.

— Савелий уснул на берегу, — сказал я друзьям. — Не надо ему мешать.

— Само собой, — кивнул Сева.

Он-то сразу всё понял, Сева знал о магии снов по моим рассказам.

А вот профессор Скороходов удивился, пришлось объяснить ему, что происходит.

— Сноходцы не просто спят, во снах они путешествуют и даже создают что-то новое, чего раньше не было в этом мире. Это настоящая магия, а она не любит, когда ей мешают.

— А вы тоже сноходец? — догадался профессор.

— Иногда, — улыбнулся я.

— Есть хочется, — пробурчал Сева. — Почему мы не догадались взять с собой хотя бы удочки?

— Вот такие мы путешественники, — рассмеялся я. — Предлагаю набрать ракушек и запечь их в костре. Должно получиться блюдо не хуже мидий.

— Давай, — загорелся Сева. — Господин профессор, вы умеете разводить огонь?

— Дождь у меня получается лучше, — признался Скороходов.

Мы собрали на берегу кучу деревянных обломков, просоленных морской водой и высушенных солнцем. Такое дерево горит не хуже пороха, достаточно одной искры. Мы сложили дрова в кучу, затем я щёлкнул пальцами, и они вспыхнули жарким бездымным пламенем.

— А теперь раздобудем еды!

Достать ракушки оказалось не так-то просто. Они густо облепиили подводную часть гранитных валунов и держались очень крепко, приходилось отковыривать их острым обломком камня. К тому же в ледяной воде моментально свобило пальцы ног, и мы с Севой то и дело вылезали на берег, чтобы погреться у костра.

Профессор тоже не бездельничал — он собирал крупные раковины, которые мы с князем Пожарским выбрасывали на берег, и раскладывал их на плоском камне рядом с огнём.

Нашего терпения хватило на несколько десятков ракушек — мало для хорошего обеда, но вполне достаточно, чтобы не умереть с голода.

— Хватит, — решил Сева. — Я уже не чувствую ног.

Он выбрался на берег, разулся и поставил обувь сушиться возле огня. Я сделал то же самое, а скороходов тем временем переворачивал раковины, чтобы моллюски пропеклись равномерно.

— А это что такое? — вдруг спросил он, глядя поверх наших голов.

Мы с Севой дружно обернулись. Я увидел, что в воздухе появился прозрачный силуэт высокой башни. Силуэт дрожал и переливался, как будто башня никак не могла решить — воплотиться ей или исчезнуть.

— А это и есть магия снов, — улыбнулся я. — Видно, Савелий затеял какую-то стройку, он ведь архитектор.

— Вы хотите сказать, что он просто спит и видит во сне башню, а она возникает наяву? — изумился профессор.

— Именно, — кивнул я. — Сами увидите.

Мы рассселись у огня и стали обедать. Моллюски получились жестковатыми, у них был острый вкус, но это была еда, а голодному человеку больше ничего и не надо.

— Вкусно, — рассмеялся Сева, запивая моллюсков дождевой водой. — Эх, сейчас бы завалиться в столичный трактир, да заказать жареного поросёнка и пару бочонков пенного! Только тёмного, с горчинкой!

— Так и сделаем, дай только вернуться в Столицу, — кивнул я.

А башня за нашими спинами проявлялась всё отчётливее. Уже было видно, что она сложена из гранитных валунов, намертво сцепленных раствором, и словно вырастает из берега. В стене обозначилась низкая дверь, а выше — стройный ряд небольших окон.

— Хорошо быть сноходцем, — с завистью вздохнул Сева. — Мне бы так! Придумал артефакт и лёг спать, а утром проснулся — он уже готов. Но нет, князю Пожарскому приходится работать руками.

— Ты ещё скажи, что тебе это не нравится, — рассмеялся я.

— Нравится, — вздохнул Сева. — Но завидно же.

Профессор смотрел на башню во все глаза.

— Впервые вижу настоящую магию, — признался он, перехватив мой взгляд. — Знаете, я ведь и себя считал магом. Ну, как же — умею вызывать дождь и даже грозу! Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я увидел в плавании. Сколько ещё чудес у вас припасено, Александр Васильевич?

— Много, — улыбнулся я. — Только это не мои чудеса. Они могут происходить с кем угодно, было бы желание.

— Со мной вот не происходят, — поморщился профессор.

— Разве? — удивился я. — А вот это всё?

Я показал на морской горизонт и на остров, над которым золотым холмом возвышалась спина Стража Магии.

— Здесь я просто зритель, — возразил профессор. — Наблюдаю со стороны за чудесами, которые совершают другие.

— Так ведь именно этого вы и хотели, — напомнил я. — Отправиться в экспедицию, чтобы подтвердить свою теорию и увидеть чудеса. Захотите чего-нибудь ещё. Всё в ваших руках.

— Я подумаю об этом, — пообещал Скороходов.

Башня уже приняла окончательный вид. На самом верху появился узкий балкон, он опоясывал вершину башни. А над балконом вспыхнула магическая сигнальная лампа. Днём её свет был почти не виден, но вот ночью любой проходящий мимо острова корабль заметит этот огонь издалека.

Лампа не просто светила — одновременно с потоком света она выпускала ментальный импульс, который я сразу почувствовал.

— Похоже, пора будить Савелия, — решил я. — Ему тоже нужно поесть — после таких-то чудес.

* * *

Сноходец проснулся сам. Когда я подошёл к нему, он заворожённо смотрел на появившуюся ниоткуда башню.

— Я хочу, чтобы никто больше не погиб рядом с этим островом, — сказал он, когда я подошёл.

— Молодец, — улыбнулся я. — Отличный маяк получился. Есть хочешь?

— Очень, — признался Куликов.

Сидя у костра, он жадно ел, но взгляд его не отрывался от горизонта.

— Я ещё вернусь сюда, — вдруг сказал он. — Не знаю, как, но обязательно вернусь.

— Позволишь подняться на башню? — спросил я.

— Конечно, — обрадовался Савелий. — Идёмте.

— А она не развалится? — засомневался профессор Скороходов. — Это же сон?

— Похожий сон стоит у меня в саду, — рассмеялся я. — Обсерватория со стеклянным куполом и медным телескопом. Там очень удобные кресла, а ночью сквозь купол видно звёздное небо. Смелее, профессор!

Прежде, чем войти в башню, Скороходов недоверчиво дотронулся до каменной стены.

— Как настоящая, — пробормотал он, пробуя ногтем застывший известковый шов.

— Она и есть настоящая, — кивнул я. — Продолжение реальности, вот что такое сны.

Наверх вела узкая винтовая лестница, подниматься по ней можно было только друг за другом. Сонечный свет падал сквозь узкие окна на выщербленные ступени.

— Такое чувство, будто этот маяк стоял здесь всегда, — снова заговорил профессор. — Посмотрите на ступеньки, по ним как будто тысячу раз поднимались и спускались призрачные смотрители.

— Что-то такое мне и снилось, — кивнул Савелий.

Мы поднялись на самый верх башни. Здесь, в небольшом круглом помещении мерно пульсировала магическая лампа. Настоящее сердце маяка.

Я подумал, что это сердце будет биться не одну тысячу лет, и всегда укажет людям дорогу к Стражу Магии.

На узком балконе свободно разгуливал ветер. Он приносил запахи моря, бесцеремонно трепал волосы и заставлял щуриться. Океанские волны отсюда казались едва заметной рябью, на воде то и дело вспыхивали и гасли солнечные блики.

На северном горизонте я увидел едва заметную тонкую полоску. Это был Остров Ветров. У меня ещё оставались незаконченные дела на этом острове, а значит, завтра мы снова отправимся туда.

— Корабль! — громко сказал Сева. — Смотрите, корабль!

Он первым разглядел в бескрайнем море тонкие мачты парусника.

— «Ворон», — улыбнулся я. — Они нашли нас.

— Ура! — вдруг крикнул Скороходов.

Он тут же замолчал и смущённо посмотрел на нас.

— Не сдерживайте радость, профессор, — улыбнулся я. — Ура!

Магическая лампа над нашими головами вспыхнула и снова погасла.