Во сне я снова оказался на морском берегу. Наш катер лежал на камнях, доски обшивки почти истлели, в бортах зияли дыры. За спиной шумел лес, а передо мной сидели Лунные Волки.

Их было восемь — целая стая. Густая волчья шерсть отливала серебром, клыки угрожающе блестели. Волки смотрели на меня пронзительно-жёлтыми глазами. Они чего-то ждали.

— Привет, ребята! — улыбнулся я.

Мне было совершенно ясно, для чего я оказался здесь. Огромная магическая сила переполняла меня и требовала выхода.

— Давайте, поохотимся, — сказал я.

И пошёл по тропе в сторону деревни, а волки послушно потрусили за мной.

Волчок бежал рядом. Изредка он поднимал морду и поглядывал на меня.

— Жителей деревни трогать нельзя, — предупредил я его. — Они нам не враги. Враг у нас только один, его-то мы и должны найти.

Лес вокруг спал и тоже видел сны.

На тропу выскочила лисица, остановилась прямо перед нами и настороженно оглянулась. Нас она не видела, но чуяла опасность.

Вот лисица дёрнула ушами и одним прыжком скрылась в зарослях, а из леса выскочил заяц. Во сне у него были клыки, и он бесстрашно преследовал лису.

Я расхохотался — надо же, какие забавные сны снятся лесным обитателям. Наверняка этот заяц сейчас спрятался под ёлкой и даже сквозь сон настороженно прислушивается — не крадётся ли к нему хищник. Зато во сне он сам стал хищником и охотится на лису.

Сны — продолжение реальности, так говорила Хранительница?

— Не вздумайте гоняться за местной живностью, — предупредил я лунных Волков. — У нас впереди настоящая охота.

Мы вошли в деревню. Она почти не отличалась от настоящей, разве что дома выглядели чуть побогаче. что ж, всем нам свойственно мечтать во сне.

Перед одним из домов стояло несуразное металлическое чудовище на огромных колёсах. Огромная кабина напоминала сарай, стёкол не было. Я заглянул внутрь и увидел деревянные скамейки, на которых мог рассесться десяток пассажиров, не меньше.

Похоже, кому-то из жителей острова приснился мобиль — такой, каким он вообразил его, наслушавшись моих рассказов.

Бывают же чудеса! Жаль, что я не могу показать это страшилище Игорю Владимировичу, вот бы он удивился.

Сны жителей деревни почти ничем не отличались от их реальности, и ничего удивительного в этом не было. Весь их мир сосредоточился на этом острове, они никогда не видели ничего другого, потому и мечтали просто и бесхитростно.

Осматривая деревню, мы набрели на пасеку. В высокой луговой траве прятались деревянные ульи, над ними деловито гудели пчёлы.

Я увидел Федота. Пасечник склонился над ульем и осторожно достал из него рамку, полную мёда. По рамке ползали десятки насекомых, они облепили Федота, путались в его бороде, но не пытались ужалить.

Мы с волками подошли совсем близко, но Федот нас не видел. Он провёл пальцем по тонкой деревянной рамке, затем облизал его и довольно зажмурился.

— Спишь, охранничек? — весело спросил я. — И как мёд, скусный?

Федот удивлённо завертел головой и прислушался, но ни меня, ни Лунных Волков так и не заметил.

Тягучая капля мёда упала в траву, на неё сразу слетелись пчёлы. Федот тряхнул бородой и снова занялся ульем.

Мы с волками переходили из одного сна в другой, и везде было одно и то же. Простая тихая жизнь, дружелюбная магия, повседневные заботы.

Правда белобрысый мальчишка на берегу пруда меня удивил. Перед ним на рогульке лежала кривая удочка, старательно вырезанная из орехового прута. Поплавок из гусиного пера весело прыгал на воде, но мальчишка этого не замечал.

Он увлечённо читал книгу.

Я узнал обложку из толстой кожи, такие книги я видел в сундуке старца Филарета. Видно, мальчишка тоже бывал в доме старца, книги заворожили его, вот он во сне и стащил одну из них. А может, старец сам дал ему книгу.

Забыв обо всём на свете, мальчишка водил пальцем по строчкам. Я заглянул через его плечо. Это была старая книга кулинарных рецептов, но белобрысому пареньку незнакомые слова казались магическими заклинаниями.

Волчок нетерпеливо толкнул меня мордой в колено. Лунный Волк хотел напомнить, что мы здесь не просто гуляем.

— Помню, — улыбнулся я. — сейчас будем охотиться.

Я поднял глаза к небу, которое в этих снах было светлым и безоблачным, и строго произнёс:

— Я хочу оказаться во сне старца Филарета.

Когда-то я уже научился бродить по чужим снам. Тогда я спас Савелия Куликова от Тёмного мастера снов Тимофея Градова.

Я пропадал во снах целую неделю и за это время сам обзавёлся талантом сноходца.

Теперь сны послушно отзывались на любое моё желание.

Стоило мне заговорить, и на деревню налетел ветер. Он пригнул траву к земле, подёрнул рябью воду в пруду и мягко подтолкнул меня в нужную сторону.

— Нам туда, — сказал я Лунным Волкам.

Погода менялась буквально на глазах. Ветер стал холодным, на небо набежали низкие тучи и заморосили противным дождём. Листья на берёзах пожелтели и обвисли, мокрая глина скользила под ногами.

Вот, что значит, не любить свою жизнь. Тогда и во сне не увидишь ничего хорошего.

Узкая кривая тропинка провела нас мимо кладбища. Надгробий здесь не было, могилы отмечали безымянные валуны, поросшие зелёным мхом.

Для старца Филарета не было разницы, кто здесь лежит. Эти люди служили ему только источниками магии, опорой его могущества. Они приходили, отдавали то, что ему нужно, и уходили, не оставив в его памяти никакого следа.

Волчок фыркнул, тихо зарычал и оглянулся на меня. Он почуял нужный след.

— Веди, — кивнул я.

Ещё несколько шагов, и мы снова вышли на берег моря. Вот только это был совсем другой берег — тоскливый и безрадостный. Мокрый песок угрюмо хрустел под ногами, волны монотонно бились о камни — так дубинка тюремщика стучит по решётке камеры. Стена тумана закрывала горизонт и смыкалась в кольцо, из которого не было выхода.

Вечная тюрьма — вот, что снилось старцу Филарету.

И сам он был заперт в этой тюрьме, ну а куда же ему деться?

Старец стоял на берегу и сверлил море злобным тоскливым взглядом. Во сне он выглядел дряхлым стариком. Спина согнулась под тяжестью долгих лет, лицо покрылось морщинами, седые волосы свисали длинными мокрыми патлами.

Он не сказал мне свой возраст, но теперь я видел, что старец провёл на острове не одну сотню лет.

Интересно, говорил ли он правду о своём предке? Или сам когда-то отправился из устья Северной Двины с кораблями, надеясь обрести в Месте Силы небывалое могущество и вернуться в Империю победителем?

На старце был тот же старинный кафтан, который он носил наяву. Но теперь красный бархат выглядел новым, по широким обшлагам змеилось золотое шитьё, пуговицы блестели.

Лунные Волки окружили старца, а я подошёл совсем близко, но Филарет нас не замечал. Он прожигал взглядом море, как будто надеялся, что оно расступится перед ним.

— Я хочу, чтобы этот человек увидел меня, — сказал я.

Моё желание тут же исполнилось.

Филарет вздрогнул и обернулся. В его глазах я увидел страх.

— Александр Васильевич? — подавленно пробормотал он. — Господин Тайновидец?

— Почему вы всё время носите этот кафтан? — поинтересовался я.

От моего вопроса старец Филарет растерялся. Но тут же его глаза хитро блеснули, у этого человека был изворотливый ум, нужно отдать ему должное.

Вот и сейчас он увидел возможность разжалобить меня и обвести вокруг пальца.

— Это память о моих предках, — грустно произнёс Филарет. — Кафтан и книги — это всё, что у меня осталось.

— Благодарю за то, что удовлетворили моё любопытство, — вежливо улыбнулся я. — Что ж, не будем откладывать неизбежное.

Лунные волки шагнули вперёд, и страх в глазах старика сменился паникой.

— Подождите, господин Тайновидец! — взмолился Филарет. — Что вы собираетесь делать? Эти существа убьют меня?

— Да, — кивнул я.

— Пощадите! — старец побледнел. — Я согласен на любые ваши условия, только оставьте мне жизнь. Я немедленно освобожу ваших друзей, я помогу вам найти Стража! Мне больше ничего не нужно, только жизнь!

Может быть, наяву он и смог бы меня обмануть. Но во сне я отчётливо видел, что за слёзными просьбами кроется холодный расчёт. Не переставая говорить, старец вовсю использовал свои ментальные способности. Он надеялся, что я дрогну от жалости, и тогда он сможет подчинить меня себе.

Я слушал его, и это вернуло старцу надежду. В нём появилась уверенность.

— Это же сон, — убедительно заговорил он. — Здесь нельзя умереть, здесь невозможно убить. Даже если ваши твари разорвут меня, я просто проснусь, и мы снова окажемся в реальном мире. А там я куда сильнее вас, подумайте об этом. Не пытайтесь навредить мне, и всё будет хорошо. Просто помогите мне отыскать Стража. После этого я отпущу вас.

Ментальное давление усиливалось. Оно не причиняло мне никакого вреда, но старец об этом не знал. Он был уверен, что сумел заворожить меня.

— Сейчас вы проснётесь, — убедительно сказал он. — Я приду к вам, и вы согласитесь мне помочь. Вы сделаете всё, что я вам скажу. Вы же для этого приплыли на мой остров. Магия привела вас сюда для того, чтобы вы служили мне. Это самый главный смысл вашей жизни. Никаких других смыслов нет, только служение. В нём ваша цель, в нём ваша награда!

Старец то повышал голос, то переходил на торопливый шёпот. Слова сплетались в липкую паутину, опутывали по рукам и ногам.

Теперь я сполна мог оценить силу его дара. Из его сетей никто бы не смог вырваться, разве что магическое существо.

Такое как Страж.

Или я.

— Зачем тебе думать о чём-то ещё? — продолжал говорить Филарет. — В жизни так много боли, страхов и разочарований. Не думай о ней, думай только о том, как исполнить мою волю. Это всё, что тебя интересует, больше тебе ничего не нужно. Приведи меня к Стражу. Это твоё единственное желание, ты так сильно этого хочешь, что не можешь думать ни о чём другом.

— Почему же? — удивился я. — Могу. Например, мне интересно, как скоро вы поймёте, что ваша ментальная магия не действует на меня?

Я задумчиво повертел на пальце серебряный перстень с чёрным алмазом. Когда-то этот артефакт сделал для меня Владимир Кириллович Гораздов. Перстень помогал мне сохранять ясность ума в любой ситуации.

— Что? — опешил Филарет. — Это невозможно! Ты не можешь противиться мне!

Он вскинул костлявые руки и согнул пальцы, как будто хотел вцепиться мне в горло.

— Подчинись! — исступлённо потребовал он.

Глаза старца полыхали яростным огнём, и я понял, что наш разговор слишком затянулся.

— Баю-баю-баю-бай, — задумчиво напел я. — Поскорее засыпай.

Волчок тихо зарычал и оскалил клыки. Остальные звери напряглись.

— Подчинись мне! — завизжал Филарет. — Ты мой раб, делай, что я тебе говорю!

— Придёт серенький волчок, — улыбнулся я. — И укусит за бочок.

Лунные Волки зарычали громче.

— Нет! — взвизгнул старец.

Его лицо стремительно желтело, горящие сумасшедшим блеском глаза втягивались в глазницы. Филарет шагнул назад и вдруг рассыпался с тихим костяным стуком. На мокром песке остался только бархатный кафтан.

Я удивлённо покачал головой.

— Надо же, такого я не ожидал. Но тоже неплохо.

И ласково потрепал Волчка по мощной шее.

— Спасибо, ребята!

С исчезновением Филарета сон неуловимо изменился. В небе по-прежнему висели низкие тучи, из которых сыпал горохом холодный дождь. Но теперь это была просто осенняя непогода. Туман на горизонте больше не казался стеной. Я точно знал, что сквозь него можно пройти.

А затем я услышал радостное ворчание Волчка, уловил движение за спиной и обернулся.

Передо мной прямо из воздуха появилась Хранительница Снов.

— Кажется, я всё пропустила? — удивилась она. — Или ты устроил это нарочно, Тайновидец?

— Что? — не понял я.

— Ты попросил меня передать весточку твоей супруге, а сам отправился на охоту за сумасшедшим магом, — усмехнулась Хранительница.

— Я торопился, — объяснил я. — Старец угрожал убить моих друзей, пришлось действовать быстро. Как там Лиза? Ты виделась с ней?

— Она уснула только под утро, — кивнула Хранительница. — Тревожилась за тебя. Но теперь она знает, что с тобой всё в порядке.

— Хорошо, что на свете есть магия снов, — улыбнулся я. — Не представляю, каким был бы мир без неё.

— Ужасно реальным и невыносимо скучным, — рассмеялась Хранительница. — Ты бы в этом мире вёл бессмысленную жизнь молодого богатого бездельника, а я… Меня бы вообще не было. Не хочу даже думать об этом.

— К демонам грустные мысли, — согласился я. — У меня ещё много дел. Нужно найти Стража Магии и помочь ему. Хорошо, что старец Филарет больше не сможет этому помешать, он мне слишком надоел. Кстати, ты не знаешь — он окончательно умер, или нет?

— Не знаю, — развела руками Хранительница Снов. — Всё, что происходит в реальной жизни, меня не касается.

— Ладно, проснусь и посмотрю, — кивнул я. — Спасибо за помощь. У тебя чудесные Лунные Волки.

— Просто они не любят, когда кто-то пачкает сны тёмными мыслями, — объяснила Хранительница. — Я была рада повидаться с тобой, Тайновидец.

Сон всё ещё продолжался, но я знал отличный способ выбраться из него обратно в реальность. Наклонившись, я зачерпнул пригоршней ледяную морскую воду, зажмурился и преснул себе в лицо.

Губы обожгла солёная горечь, и я проснулся.