Общими усилиями мы наполовину вытащили катер из воды. Я обмотал причальный канат вокруг большого камня, завязал двойным узлом и для верности придавил камнем поменьше — чтобы наше судно точно не унесло.

Встречающие толпились поодаль, никто не подходил к нам слишком близко.

Я повернулся к ним. Тот самый островитянин, который первым бросился нам помогать, снова поклонился:

— Добро пожаловать, господин!

Его лицо заросло густой бородой, но глаза смотрели на меня по-детски бесхитростно, с откровенным любопытством. Я машинально прикоснулся своим магическим даром к его эмоциям. В нём чувствовался искренний интерес, готовность помочь и странная деликатность. Это вызвало у меня невольную улыбку.

— Как ваше имя?

— Федот Глебычев, господин.

— Почему вы называете меня господином? — удивился я.

— По одёже сразу видно, — ответил Федот.

Он вёл себя со мной не раболепно, но почтительно. С таким же почтением держались и остальные. Ни следа настороженности или злобы.

Самые смелые ребятишки уже подобрались к катеру. Один из них дёрнул Севу Пожарского за рукав:

— Дяденька, покатай на лодке! Пожалуйста!

Выглядел мальчишка таким же простодушным как Федот и восхищённо смотрел на Севу голубыми глазёнками.

— Не положено, — сурово нахмурился Сева.

Огорчение мальчишки было таким искренним, что Сева не выдержал — потрепал его по белобрысой макушке.

Я с облегчением подумал, что с этими людьми будет не сложно завязать добрые отношения. Может быть, они даже помогут мне отыскать стража магии.

— Давно вы живёте на этом острове? — спросил я Глебычева. — Чем занимаетесь?

— Всю жисть, — удивился Федот. — Пасечник я, пчёлок держу.

Он так и сказал ласково: не «пчёл», а «пчёлок».

— Я же вам говорил! — возбуждённо зашептал профессор Скороходов. — Это люди льда!

— Похоже, вы правы, — негромко ответил я. — Но о вашей гипотезе мы поговорим позже. Сначала нужно представиться.

Я повернулся к островитянам:

— Меня зовут граф Александр Васильевич Воронцов. Император назначил меня своим полномочным послом, я прибыл сюда по его указу. Это мои спутники: князь Пожарский, господин Куликов и профессор Скороходов.

Мелькнула мысль — а знают ли эти люди о существовании императора? Известно им, что они живут в огромной Империи, или всё их представление об окружающем мире ограничено этим островом?

По толпе пробежал беспокойный шёпоток, а затем все, как один, почтительно наклонили головы.

— Добро пожаловать, господин! — приветствовал меня нестройный хор голосов.

У меня отлегло от сердца. Жители острова не только слышали о существовании Империи, но и готовы были признать её власть. Хорошо.

Я снова нашёл взглядом Федота:

— Кто здесь старший? Вы?

— Что вы, господин! — безмятежно улыбнулся Федот. — Старец Филарет отправил нас, чтобы мы вас встретили и показали дорогу в деревню.

— Старец Филарет? — нахмурился я. — Кто это?

— Он Страж Магии, — спокойно ответил Федот.

Его слова на секунду заставили меня растеряться. Страж Магии? И Федот говорит об этом совершенно спокойно, как о чём-то будничном? Невероятно!

Но за время знакомства с магией я привык, что невероятное всё-таки происходит и даже чаще, чем кажется. Поэтому постарался сделать вид, что не слишком удивлён.

Зато профессору было трудно держать себя в руках.

— Всё, как я вам говорил! — крикнул он. — Это люди льда, они владеют магией. И Страж этой магии — человек! Моя теория оказалась правильной.

Жители острова с любопытством смотрели на торжествующего профессора. Федот даже приоткрыл рот от удивления.

— Вы можете проводить нас к старцу Филарету? — спросил я.

— Конечно, господин, — снова поклонился Федот. — Старец давно ждёт вас.

— Давно?

— Ещё пять дней назад он сказал, что вы скоро появитесь. А как старец говорит, так и случается.

Ну, и дела! Ровно пять дней назад «Ворон» попал в магический туман. Это не могло быть совпадением. Похоже, старец Филарет как-то причастен к этому туману.

Тем более, нужно увидеться с ним как можно скорее.

Добродушие жителей острова внушало мне оптимизм, но Сева Пожарский держался недоверчиво. Он слышал наш разговор с Федотом и прислал мне зов:

— Не нравится мне эта идея, Саша. Похоже, этот старец Филарет настоящий хозяин острова, с ним нужно быть настороже. Да и катер не хочется бросать без присмотра. Вот угонят его, что мы тогда будем делать?

— Ты прав, — беззвучно согласился я. — Сделаем так. Мы с профессором пойдём к старцу, а вы с Савелием останетесь охранять катер. Если что-то случится, сразу присылай мне зов.

— Правильно, — с облегчением согласился Сева. — Мне этот старец заранее не нравится, но я не хочу испортить тебе переговоры.

Неожиданное благоразумие князя Пожарского здорово порадовало меня, и я улыбнулся:

— Что ж, Федот, ведите нас к старцу Филарету.

* * *

Оказывается, деревня пряталась за густым еловым перелеском, потому мы и не видели её с корабля.

— Лес от ветра защищает, — объяснил Федот. — Ветер здесь бывает сильный.

— А туман? — поинтересовался я. — Туман у вас бывает?

— Нет, господин. Он только вокруг кольцом стоит. Иногда далеко — еле увидишь. А иногда подходит близко, к самому берегу. Как будто в душу заглядывает. Тогда страшно становится.

— Вы никогда не бывали в этом тумане? До него можно доплыть на лодке.

— Что вы, господин! — испугался Федот. — Кто туда поплывёт, там и сгинет. Без слова старца Филарета мы лодки на воду не спускаем. Если скажет старец, что погода будет хорошая, тогда выходим за рыбой. А если непогоду предскажет, тогда на берегу сидим.

Мы шагали по широкой утоптанной тропе. Видно, жители острова часто пользовались этой дорогой, но следов колёс я не заметил.

— У вас в деревне есть мобили, Федот? — спросил я.

— Мобили? — удивился пасечник. — Что такое мобили, господин?

Он старательно выговаривал незнакомое слово, будто пробовал его на вкус.

— Самоходные повозки на колёсах, — улыбнулся я. — В них можно перевозить груз, и самим ездить быстрее, чем пешком. Их двигает магия.

— А в Империи есть такие повозки? — недоверчиво спросил Федот.

— И повозки, и многое другое, — кивнул я. — Мощёные улицы, магические фонари, огромные летающие дирижабли, горячая вода из крана, холодильные шкафы, в которых не портятся продукты, магические представления.

— Всё, как рассказывает старец Филарет! — восхитился Федот. — Он говорит, что в Империи совсем не такая жизнь, как на нашем острове. Людям там живётся легко, магия им помогает.

— А откуда старец Филарет это знает? — невзначай спросил я.

— Он всё знает, — легко улыбнулся Федот.

Он не почувствовал подвоха в моём вопросе, все его мысли были заняты чудесами, о которых я ему рассказывал. А я про себя отметил, что старец Филарет может быть связан с Империей. Нужно будет незаметно расспросить его об этом.

Стоило нам войти в деревню, и мой магический дар тревожно загудел. Всё здесь буквально пропиталось магией. Магический фон был таким сильным, что я чувствовал его буквально кожей.

А профессор Скороходов ничего не замечал. Он восхищённо крутил головой по сторонам.

Вдоль широкой деревенской улицы на достаточном расстоянии друг от друга стояли высокие и крепкие дома, срубленные из толстых брёвен. Крутые крыши были покрыты тёсаной дранкой, а из-за небольших окон казалось, что дома недоверчиво щурятся.

— Такие избы до сих пор рубят на севере, — радостно сказал профессор. — Вы понимаете, что это значит, Александр Васильевич? Предки людей льда были с нашего севера. Скорее всего, на остров когда-то занесло несколько рыбацких лодок. Люди спаслись и продолжили жить своим укладом.

— Не так, господин! — поправил профессора Федот. — Наши деды приплыли сюда на кораблях.

Глебычев просительно посмотрел на меня:

— Господин, вы поможете нам вернуться в Империю?

— А вы хотите? — уточнил я.

— Конечно, — закивал Федот. — Старец Филарет обещал, что однажды это случится. Империя примет нас к себе и щедро отблагодарит за Место Силы, которое мы сохранили.

— Думаю, так и будет, — улыбнулся я. — А я помогу вам исполнить ваше желание как можно скорее.

— Благодарю, господин! — благоговейно прошептал Федот и снова поклонился мне.

Мы прошли мимо широкого пруда, в котором с задорным визгом плескались деревенские ребятишки. На берегу стоял просторный дом в два этажа. Он тоже был срублен из брёвен и своими размерами выделялся даже среди основательных деревенских домов. Высокое крыльцо под навесом на резных деревянных столбах смотрелось не хуже, чем парадные подъезды некоторых особняков Столицы.

— Здесь живёт старец, — почтительно сказал Федот. — Он сейчас выйдет.

Скрипнула тяжёлая дверь, и на крыльце появился высокий крепкий старик. Его волосы были абсолютно седыми, и я с удивлением увидел, что он похож на Игоря Владимировича. Не чертами лица, а уверенным взглядом и манерой держаться.

На старике была белая рубаха с косым воротом, по краю которого змеилась вышивка. А поверх рубахи — красный бархатный камзол. Такие носили триста лет назад, не меньше.

Несколько секунд старец Филарет смотрел на нас сверху, и мне показалось, что его тяжелый взгляд пытается проникнуть прямо в душу.

Затем старец улыбнулся.

— Здравствуйте, господа! — звучно сказал он. — Поднимайтесь сюда! Федот, ты можешь идти. Спасибо, что помог господам путешественникам добраться до моего дома.

Мы с профессором поднялись по широким ступеням, старик спокойно ждал нас. Когда мы подошли ближе, я увидел, что его камзол протёрт почти до дыр, а на плечах побит молью. Но я почти сразу забыл об этом.

От этого человека исходила невероятная магическая сила. Старец Филарет не пытался воздействовать на нас магией, она просто жила в нём, так мне показалось в первый момент.

Мой магический дар негромко загудел. Он против моей воли откликался на чужую магию.

«Ты узнаешь Стража, когда увидишь его» — сказал мне золотой дракон в Сосновским лесу. — «Символ Магии даст тебе знак, он не позволит ошибиться».

Это вот оно и есть?

Мне обязательно нужно это понять.

Старец Филарет как будто угадал мои сомнения. Он церемонно, по-старомодному наклонил голову:

— Филарет Макарович Зуев. Из княжеского рода Зуевых. Мои предки на Северной Двине княжили.

Так он ещё и князь? Час от часу не легче!

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — ответил я. — Прибыл по указу императора для поисков Места Силы. Моего спутника зовут Алексей Иванович Скороходов, он профессор Публичного университета.

— Наконец-то, — с неожиданным теплом улыбнулся старец Филарет. — Триста лет мы ждали, пока Империя вспомнит о нас. И вот, случилось.

Он внимательно прищурился.

— У вас есть при себе верительные грамоты, ваше сиятельство? Не подумайте, что я вам не верю, но жители острова полагаются на меня, и я не могу их подвести.

— Прошу, — кивнул я и достал из кармана резную шкатулку, которую дал мне император.

Старец Филарет с любопытством рассмотрел императорскую печать и развернул бумагу.

Читал он медленно, я видел это по движению его глаз.

— И пишут теперь по-новому, — словно про себя пробормотал он. — Но разобрать можно.

Он дочитал до конца, потом вернул мне документ.

— Извините моё недоверие, граф. Прошу в дом, будьте дорогими гостями.

Прежде, чем переступить высокий порог, я послал зов Севе Пожарскому:

— У вас всё в порядке?

— Нормально, — ответил Сева. — Местные куда-то разошлись, видать, по своим делам. Мы с Савелием караулим катер. А у вас как?

— Только что познакомились со старцем Филаретом. Он пригласил нас к себе. Потом расскажу.

— Осторожнее там, — напомнил Сева. — И это… Скажи старцу, чтобы какой-нибудь еды нам принесли. Есть хочется!

— Скажу, — пообещал я.

Старец Филарет пригласил нас в просторную комнату, что-то вроде гостиной в богатом купеческом доме. Вдоль бревенчатых стен стояла тяжёлая самодельная мебель. Я заметил большой старинный сундук, его крышка была открыта. Мимоходом я заглянул внутрь и увидел книги в обложках из толстой кожи.

— Прошу, господа! — старец Филарет указал нам на громоздкие деревянные кресла.

Затем повернулся и крикнул куда-то в глубина дома:

— Марфа! Завари нам чаю!

Сам он тоже сел и спокойно посмотрел на нас.

— Полагаю, вам интересно узнать, как наши предки оказались на этом острове?

— Интересно, — кивнул я.

— Что ж, извольте, — усмехнулся Филарет. — Как вы понимаете, я знаю об этом только со слов моего отца. Ему эту историю тоже рассказали, когда он был ещё мальчишкой.

Старец Филарет сцепил руки на коленях и прикрыл глаза, словно вспоминая:

— Тогда в Империи началась Смута. Северные области стремились отколоться, стать самостоятельными княжествами. Богатств здесь всегда хватало, к тому же, среди магов упорно ходили слухи про Место Силы, которое находится где-то неподалёку, в Северных морях. Вот местные аристократы и рассудили, что император им ни к чему, они могут прекрасно править сами.

Мой прадед, Захар Иванович Зуев поддерживал императора. Бунтовщики убеждали его присоединиться к ним. Сначала по-доброму, потом начались угрозы.

Захар Иванович понял, что в покое его не оставят, и решил бежать морем. Он держал на Северной Двине небольшой торговый флот, вот корабли и пригодились. Он погрузил на корабли всё необходимое для долгого плавания, забрал с собой всех людей, которые не хотели служить мятежникам, и отчалил.

Старец Филарет улыбнулся своим воспоминаниям.

— Да, господа, мой прадед хотел найти Место Силы и сохранить его для Империи. Он верил, что рано или поздно император победит, и сильная власть будет восстановлена. На случай неудачных поисков он придумал запасной план — морем добраться до Столицы и помочь императору в борьбе с мятежниками. Но запасной план не понадобился.

Корабли вышли из устья Северной Двины и отправились в открытое море. На третий день плавания они попали в густой туман. Ветер и течения уносили их всё дальше и в конце концов выбросили корабли на песчаные отмели возле этого самого острова.

Старец Филарет замолчал, потому что в дверях гостиной появилась светловолосая девушка. Она молча поставила перед нами чай в тяжёлых глиняных кружках. Чай пах лесными травами.

— Спасибо, дочка, — с ласковой улыбкой поблагодарил девушку Филарет.

Девушка поклонилась старцу и так же молча выскользнула за дверь.

— Попробуйте чай, господа, — предложил нам старец. — Это копорский чай, его много здесь на острове. Мы добавляем к нему малиновый лист, получается вкусно и полезно.

Я вежливо поблагодарил и сделал небольшой глоток, а профессор Скороходов восторженно закивал:

— Великолепно! Лучше знаменитых китайских сортов.

Старец Филарет с доброй усмешкой посмотрел на профессора. Он вёл себя как радушный и приветливый хозяин, но меня не отпускала тревога.

Всё это время я прислушивался к эмоциям Филарета, но не мог почувствовать ничего. Ментальный импульс моего дара будто наталкивался на холодное зеркало и отражался обратно. При этом чувства профессора Скороходова я считывал безошибочно. Значит, это не я внезапно утратил свои способности, а старец им не поддавался.

Было и ещё одно тревожное обстоятельство.

За время нашего разговора спрятанный у меня на груди Символ Магии никак не проявил себя. А ведь золотой дракон говорил мне, что Символ непременно подаст знак, когда я окажусь рядом со Стражем.