Ночью мне снилось, что кто-то свистит. Печальный монотонный свист повторялся через равные промежутки и был похож на человеческий голос, который зовёт на помощь.

Я то всплывал из сна, то проваливался обратно и наконец проснулся.

Несколько мгновений я лежал, прислушиваясь. «Ворон» покачивался на волнах, за бортом тихо плескала вода.

И вдруг свист повторился, в этот раз — наяву.

— Что за чертовщина? — пробормотал я.

Вылез из койки, машинально взглянул в иллюминатор и замер.

За толстым стеклом клубилась непроглядная серая муть.

Туман.

Заунывный свист опять повторился, и я сообразил, что он доносится с палубы. Я оделся и поднялся наверх.

Туман укрыл море плотным ватным одеялом. Я кое-как мог разглядеть палубу, но верхушки мачт уже скрывала серая пелена. Я выглянул за борт, но и там ничего не увидел кроме тумана. Только плеск волн говорил о том, что корабль движется, а не стоит на месте.

Тогда я отправился искать капитана. Я нашёл его в рулевой рубке, Фёдор Иванович озабоченно вглядывался в в беспросветную муть прямо по курсу.

— Это не просто полоса тумана, — сказал он, поздоровавшись со мной. — Мы идём по ней уже несколько часов, а просвета не видно.

Снова послышался монотонный жалобный свист — он долетел в рубку даже сквозь стекло.

— Что это? — спросил я.

— Сигнальщик, — ответил капитан. — Предупреждает встречные суда, чтобы не врезались в нас.

Капитан сердито нахмурился, как будто ему в голову пришла какая-то мысль.

— Ваше сиятельство, а не наш ли профессор это устроил? Он вчера хвастал, что может управлять погодой. Наверное, решил, что в тумане мы не отправим его на берег.

— Не думаю, что это дело рук Скороходова, — ответил я. — Но спросить не помешает.

Младший помощник привёл Скороходова в рубку.

— Это вы напустили туман, господин профессор? — напрямик спросил его Кораблёв. — Отвечайте. Почему вы всё время дёргаете плечами и крутите головой?

— У меня всё тело затекло, — с обидой ответил Скороходов. — Сами не пробовали спать в трюме? Я не знаю, откуда взялся этот туман, но я тут точно ни при чём.

Я внимательно прислушался к его эмоциям. Скороходов не врал, но я почувствовал, что он доволен тем, что происходит.

— Но вы можете разогнать эту серую муть? — спросил я. — Вы же маг погоды. Кроме того, вы обещали нам помогать, так беритесь за дело.

— А вы обещали отправить меня на берег, — напомнил Скороходов. — Ваше сиятельство, может, мы с вами договоримся? Я попробую разогнать туман, а вы оставите меня на корабле.

— Сначала разгоните туман, а потом будем договариваться, — твёрдо сказал я.

— Ладно, попробую, — с неохотой кивнул профессор.

Он вскинул руки над головой и несколько секунд стоял неподвижно. Мы с любопытством смотрели на него.

Профессор поморщился, пробормотал какое-то заклинание и снова замер. Туман не обратил на это никакого внимания, кажется, он даже стал ещё гуще.

С корабельного носа снова долетел тревожный свист.

Профессор опустил руки и открыл глаза.

— Ничего не выходит, — виновато сказал он. — Это не простой туман, он явно имеет магическую природу. И эта магия не хочет меня слушаться.

— Я так и думал, — поморщился Кораблёв. — По-моему, вы просто шарлатан.

— Тогда сами попробуйте, — язвительно предложил профессор. — Если вы не верите мне, я могу вызвать дождь, он мигом смоет ваше недоверие.

— Не стоит этого делать, — сказал я. — Фёдор Иванович, я сам видел, на что способен профессор. Магический дар у него несомненно есть. Кроме того, я тоже чувствую, что с этим туманом что-то не так.

Тревога не отпускала меня с того самого момента, как я проснулся и увидел в иллюминаторе серые клубы. И теперь магический дар негромко гудел, предостерегая меня.

— Что будем делать, Александр Васильевич? — спросил Кораблёв. — Меняем курс?

— Прежде всего я уведу отсюда Игоря Владимировича и господина профессора. Когда они будут в безопасности, я вернусь на корабль, и мы с вами обсудим ситуацию.

— Хорошо, — согласился Кораблёв.

А вот профессору Скороходову моё решение не понравилось.

— Вы же обещать, что не прогоните меня! — сердито буркнул он.

— Господин профессор, я отвечаю за каждого человека на борту «Ворона», — холодно ответил я. — У меня нет желания нести ответственность за вас. Вы же прибыли на борт без вещей? Тем лучше, значит, вы готовы к возвращению.

Я послал зов Игорю Владимировичу и попросил его подняться в рубку. Через несколько минут дед присоединился к нам.

— Я правильно понимаю, что это не просто погода испортилась? — спокойно спросил он.

— Правильно, — кивнул я. — Нужно как можно скорее вернуть вас в Столицу. Держитесь за мою руку. Господин профессор, вы держите за руку его сиятельство. И не вздумайте вырываться, иначе потеряетесь в магическом пространстве.

Я закрыл глаза и представил свой особняк на Каменном острове. Это получилось машинально, именно домой я привык возвращаться чаще всего. Затем я толкнул дверь рубки и шагнул вперёд.

Магия не сработала. У меня ничегошеньки не вышло, и я сразу это почувствовал. Открыв глаза, я увидел, что мы стоим на палубе «Ворона», а капитан Кораблёв смотрит на нас сквозь стекло.

Странно, но я нисколько не удивился. Только магический дар загудел чуть громче.

— Не получилось, Саша? — спокойно спросил Игорь Владимирович.

— Попробуем ещё раз, — упрямо ответил я.

Через час я признал поражение. Куда я только не пробовал увести деда и профессора — даже в Незримую библиотеку — но каждый раз мы снова оказывались на палубе. Магическое пространство не хотело нас пропускать.

И дело не в том, что я внезапно потерял свои способности. Я хорошо чувствовал границу магического пространства, но она убегала от меня, как будто послушно подчинялась чьей-то чужой воле.

Тогда я решил посоветоваться с Зотовым и вдруг обнаружил, что не могу послать ему зов. Ментальный импульс как будто тонул в проклятом тумане.

Как и прежде мы могли мысленно общаться друг с другом. Но связаться с внешним миром не сумел никто.

— Ну, и суматоха поднимется в Столице, — хихикнул профессор Скороходов. — Все решат, что мы утонули.

Он один был доволен происходящим.

— Помолчите, господин профессор, — осадил его Кораблёв. — Сейчас не до вашей иронии.

— Хорошо, — неожиданно согласился Скороходов. — Мы теперь в одной лодке, то есть, на одном корабле. Не будем ссориться. Но если вам не трудно, переселите меня хотя бы в матросский кубрик. Ещё одной ночи на палубе трюма моя спина не выдержит.

— Фёдор Иванович, я прошу вас выделить господину профессору каюту по соседству с моей, — сказал дед.

— Я распоряжусь, ваше сиятельство, — кивнул Кораблёв.

Затем капитан обвёл нас хмурым взглядом.

— Итак, господа, мы внезапно оказались полностью отрезаны от внешнего мира. Это опасно, тем более, мы не знаем, что произойдёт дальше. Но корабль исправен и продолжает идти вперёд. В этой ситуации я не имею права принимать единоличное решение и хочу знать мнение каждого. Кроме мнения господина профессора, с ним я уже ознакомлен. Через полчаса приглашаю всех в кают-компанию, будем совещаться.

* * *

— Саша, загляни ко мне в каюту, — предложил Игорь Владимирович, когда мы вышли из рулевой рубки. — Мне нужно с тобой поговорить. Только принеси кофе, выпьем по чашечке. Жаровня у меня есть.

— Хорошо, — кивнул я.

Волшебный мешочек кофе, который мне подарил Набиль, лежал у меня в каюте. Я спустился туда, по пути раздумывая, о чём хочет поговорить дед, но на трапе столкнулся с Савелием Куликовым.

Сноходец выглядел встревоженным.

— Я искал вас, Александр Васильевич, — сказал он. — Что происходит?

— Мы попали в магический туман, — честно ответил я. — Пока неизвестно, случайность это, или туман скрывает путь к Месту Силы. Нам придётся решить, что делать дальше.

— Тогда я должен кое-что вам рассказать, — решительно кивнул Савелий. — То есть, я в любом случае рассказал бы вам, но сейчас это особенно важно.

— Слушаю вас, Савелий Георгиевич.

— Сегодня я видел сон, и в нём тоже был туман. Помню, что я долго вглядывался в него, у меня даже заболели глаза. Я не видел ничего, но почему-то не мог отвернуться. И когда сон почти закончился, впереди вдруг мелькнуло что-то тёмное. Мне показалось, что это земля.

— Показалось?

— Я уверен, — торопливо сказал Савелий. — То есть, во сне я был уверен, что вижу берег.

От такой информации нельзя было отмахнуться. Сноходцы никогда не видят сны просто так, этим они и отличаются от других людей.

— Благодарю вас, Савелий Георгиевич, — улыбнулся я. — Вы очень вовремя увидели этот сон.

— Мне тоже так показалось, — обрадовался Савелий.

Я ободряюще кивнул ему и спустился в каюту. Взял мешочек с кофе, и тут мой взгляд зацепился за фигурку шахматного коня, которая стояла на столе.

Когда мы отправлялись в плавание, я надеялся, что магия домовых подарит мне свободу перемещения. Сейчас выяснилось, что я ошибся.

Но почему? Почему магия перемещения не работает? Почему я никому не могу послать зов, даже Лизе?

И тут в голове промелькнула сумасшедшая догадка.

А что, если мы уже в другом магическом пространстве? Что, если мы миновали его границу прямо вместе с кораблём и сами того не заметили?

Почему бы этому магическому пространству не скрывать в себе Место Силы?

Эту идею нужно было хорошенько обдумать, а меня ждал Игорь Владимирович. Так что я закрыл за собой дверь и отправился к деду.

Игорь Владимирович уже разжёг жаровню и достал чашки. Я наполнил джезву водой и поставил её на огонь. Скоро по каюте поплыл изумительный запах свежего кофе.

Я снял напиток с огня. Подождал, пока осядет гуща, разлил кофе по чашкам и добавил немного козьего молока.

Егор Кузьмич, староста рыбацкой деревни на Внешнем острове, дал нам с собой целую бутыль.

— Вкусно, — улыбнулся Игорь Владимирович, пробуя кофе. — В самый раз для серьёзного разговора.

Он поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Похоже, мне придётся задержать на «Вороне». Насколько я понимаю, так рассудила магия, а я привык ей доверять.

— А ваши дела в Столице? — спросил я.

— Твой отец отлично справится с ними, — отмахнулся дед. — Об этом не волнуйся. А я с удовольствием поучаствую в этом магическом приключении. Но руководить экспедицией я не буду. Все решения по-прежнему принимаешь ты, имей это в виду.

— Это вы и хотели мне сказать?

Дед откинулся на спинку кресла.

— Именно. Магические приключения это твоя вотчина, Саша. Ты знаешь или догадываешься, что нужно делать, а наша задача — не мешать тебе. Учти это, когда будешь разговаривать с капитаном Кораблёвым. Фёдор Иванович опытный моряк, и беспокоится за безопасность судна. Но последнее слово остаётся за тобой, а я поддержу тебя, что бы ты ни решил.

— Спасибо, Игорь Владимирович, — улыбнулся я. — Похоже, у меня уже есть решение.

— Я в тебе не сомневался, — кивнул дед.

— Но на капитанский совет вы пойдёте?

— Что мне там делать? — удивился Игорь Владимирович. — Нет уж, я сварю ещё кофе и позову в гости профессора Скороходова. Расспрошу господина учёного о его теории, вдруг узнаю что-нибудь интересное.

— В таком случае, приятной беседы, — кивнул я и отправился на совещание к капитану.

В кают-компании собрались все офицеры корабля.

— Прошу садиться, господа! — кивнул Фёдор Иванович. — Итак, коротко обрисую ситуацию. Мы попали в густую полосу магического тумана. Связи с внешним миром нет, корабль идёт наугад. Ваши соображения?

Все посмотрели на младшего штурмана Привольского — по морскому уставу он должен был говорить первым.

— Идти вперёд опасно, — осторожно сказал Привольский. — Мы плохо знаем здешние воды, впереди могут быть скалы или мели. К тому же, морские течения могут незаметно отнести «Ворон» далеко в сторону от намеченного курса.

— Что вы предлагаете? — нахмурился Кораблёв.

— Я считаю, что нужно положить корабль в дрейф, усилить вахты и ждать, пока туман рассеется.

— Принято, — кивнул капитан. — Господин второй помощник, что скажете вы?

Второй помощник нервно моргнул.

— Самое лучшее — это повернуть назад, — сказал он. — Мы имеем дело с магией, а с ней шутки плохи. В любую минуту может начаться шторм, а мы даже не увидим его, пока он нас не накроет. Нужно развернуть корабль.

— Ваше мнение понятно, — усмехнулся Кораблёв. — Прошу, господа, высказывайтесь.

Офицеры говорили по очереди, коротко и весомо. Почти все поддержали штурмана Привольского и предложили положить судно в дрейф и ждать перемены погоды. Кое-кто высказался за возвращение к Внешним островам.

Я спокойно слушал, но чувствовал, что капитан время от времени поглядывает в мою сторону.

Когда все офицеры высказались, Кораблёв задумчиво постучал пальцами по столу и посмотрел прямо на меня.

— Ваше сиятельство, Игорь Владимирович уже прислал мне зов и подтвердил ваши полномочия, так что окончательное решение принимать вам. Но вы позволите мне сказать своё мнение?

— Прошу вас, господин капитан, — без улыбки кивнул я.

— У нас есть ещё одна возможность, — сказал Кораблёв. — Очевидно, что мы идём вдоль полосы тумана. Я предлагаю изменить курс и уйти в сторону, подальше от предполагаемого берега — в открытое море. Возможно, это позволит нам выйти из тумана. Что скажете, Александр Васильевич?

Я уже давно знал ответ, но всё-таки выждал секунду. Все посмотрели на меня.

— Это не просто туман, — сказал я. — «Ворон» оказался в другом магическом пространстве. Здесь царит другая магия, а у неё свои законы. Манёвры нам не помогут. Магия ведёт нас к какой-то цели и приведёт, хотим мы этого, или нет.

— Что же делать? — спросил штурман Привольский.

— Идти вперёд, — твёрдо ответил я. — Ничего другого нам не остаётся.

* * *

Двое суток мы шли в тумане. Склизкие серые клочья всё время маячили перед лицом и висли на мачтах и канатах «Ворона». Парусина разбухала от влаги, на палубе появлялись пятна плесени. Сигнальщики непрерывно дежурили на носу корабля, всматриваясь в густое месиво и выискивая опасности.

Матросы и офицеры всё чаще ворчали. Слишком давила на людей полная неизвестность. Отправляясь на поиски Места Силы, они считали себя героями. Но теперь их смелость растворилась в густом и вязком тумане.

Фёдор Иванович кое-как сдерживал недовольство матросов, но и его возможности подходили к концу. Невозможно приказами вернуть людям потерянную надежду.

Капитан сердито хмурился. Он советовался с духами, но духи испуганно молчали. Они тоже не видели вокруг ничего, кроме тумана.

Кораблёву помогал боцман. После того, как я отыскал его кисет, Яким проникся глубоким доверием к моим магическим способностям.

— Господин Тайновидец нас выведет, — приговаривал он, с трудом раскуривая отсыревший табак. — Увидим ещё солнышко и родной берег.

На третий день капитан отозвал меня в сторону и тихо сказал:

— Матросы боятся, Александр Васильевич. Их можно понять, в своей жизни им никогда не приходилось сталкиваться с такой странной магией. Страх может подтолкнуть их к бунту. Прикажите развернуть корабль.

— И куда мы пойдём? — серьёзно спросил я. — Обратно? А вы знаете, в какой стороне это «обратно»? Уверены, что магическое пространство выпустит нас в наш мир?

Честно говоря, я и сам сомневался в своём решении. Раньше мне никогда не приходилось гоняться за магией, она сама проявлялась, когда считала нужным сделать это. Так за какими демонами я упорно заставляю «Ворон» плыть вперёд? Почему так уверен, что Место Силы именно там?

К вечеру туман стал гуще, и команда не выдержала. Матросы обступили рулевую рубку и потребовали от капитана, чтобы он развернул корабль. Я увидел в глазах Кораблёва угрюмую решимость и отрицательно покачал головой. А затем сам вышел к матросам.

— Ещё один день, — сказал я. — Если к завтрашнему вечеру мы не увидим землю, то повернём обратно.

Матросы зашумели, но меня снова поддержал боцман:

— Всего-то день, братцы! — хитро улыбнулся он. — Было бы из-за чего шуметь. Идём-ка лучше выкурим по трубочке. А завтра повернём к дому, вот и станет легче.

На носу снова затянул свою жалобу свисток сигнальщика. И вдруг смолк, словно поперхнулся. А затем до нас долетел радостный крик:

— Господин капитан, земля прямо по курсу! Земля!