На рассвете я отвёл сонную Лизу домой и уложил в постель, а сам отправился к деду.

На этот раз я не стал пользоваться канцелярской лавкой, чтобы не будить приказчика, а переместился прямо в кабинет Игоря Владимировича.

Конечно, перед этим я послал ему зов и убедился, что глава рода Воронцовых ждёт меня с нетерпением.

Как немедленно выяснилось, меня ждал не только дед.

Отец тоже был здесь — примчался ни свет, ни заря. Он выглядел мрачнее тучи и непрерывно ворчал.

Василий Игоревич даже не соизволил поздороваться со мной, он был слишком занят — пытался отговорить деда от поездки на «Ворон».

— Это безумие, — настаивал он. — А если магия Александра не сработает, и вы останетесь на корабле?

— Тогда ты возьмёшь на себя все дела, а я буду наслаждаться морской прогулкой, — невозмутимо ответил дед. — Хватит нудить, Василий! Не так часто мне выпадает возможность поучаствовать в настоящем магическом приключении, и я её не упущу. Идём, Александр! Что нужно делать?

— Просто дайте мне руку и закройте глаза, — улыбнулся я.

Поскорее представил себе каюту на «Вороне» и шагнул вперёд.

Недовольное брюзжание смолкло. Пол под ногами медленно покачивался, пахло морем, сухим деревом и свежемолотым кофе.

Я улыбнулся и открыл глаза. Мы были на корабле.

— Значит, здесь ты и живёшь? — спросил дед, с любопытством оглядывая каюту. — Королевские условия! Помню, в молодости я отправился на паруснике в Италию — тоже захотелось морской романтики. Так мы жили в такой каюте вчетвером и питались сухими галетами. Да, в те времена я был вовсе не так богат, как сейчас, зато молод и свободен. Ну, идём! Покажи мне корабль!

— Разве вы не бывали на «Вороне»? — рассмеялся я.

— Разумеется, бывал, — невозмутимо ответил Игорь Владимирович. — Но корабль у причала и корабль в море — это два разных корабля, Александр.

Мы поднялись на палубу. Бледное северное солнце неохотно карабкалось в небо, а с левого борта зеленел холмами Внешний остров. Рядом с ним покачивались на волнах чёрные точки — это островитяне вышли на своих лодках за утренним уловом трески.

Игорь Владимирович жадно всматривался в морскую даль, улыбка не сходила с его лица.

— Хорошо здесь! А где же киты?

— Наверное, их спугнули лодки, — предположил я. — Вчера они появились только к вечеру.

— Значит, я останусь на корабле до вечера, — решительно кивнул Игорь Владимирович.

Вахтенные матросы почтительно здоровались с дедом — вся команда уже знала, что его сиятельство магическим образом прибыл на борт «Ворона».

Капитан Кораблёв спустился к нам.

— Рад видеть вас на борту, ваше сиятельство! — улыбнулся он. — Плавание проходит без происшествий.

— Как вам «Ворон»? — поздоровавшись, спросил дед.

— Чудесный корабль, — твёрдо ответил Фёдор Иванович. — Выдержал шторм почти без повреждений. Ваше сиятельство, разрешите пригласить вас на завтрак в моей каюте.

— Позже, — отмахнулся Игорь Владимирович. — Мне не терпится сплавать на остров. Прикажите спустить катер.

— А я разбужу Севу, — улыбнулся я. — Никто, кроме него не умеет управляться с «пастухом ветров».

— «Пастух ветров»? — заинтересовался дед. — Что это такое?

— Княжич Пожарский отыскал в Незримой библиотеке чертежи старинного артефакта, которым пользовались морские народы древности, — улыбнулся я. — Этот артефакт управляет ветром при помощи магии.

— И он работает?

— Ещё как! Да вы увидите его работу своими глазами.

Я отправился на поиски Севы и столкнулся с боцманом. Яким растерянно хлопал себя по карманам.

— Вот же беда! Куда он мог подеваться?

— Что случилось, Яким? — спросил я.

— Кисет у меня пропал, ваше сиятельство, — расстроенным голосом сообщил боцман. — Перед сном, я как всегда трубочку выкурил — кисет был. Я его в карман сунул, это я точно помню. А сейчас нет его.

— А трубка на месте? — нахмурился я.

— Вот она, — боцман показал мне знакомую трубку с обгрызенным кончиком мундштука. — А кисет как в воду канул.

Яким умоляюще посмотрел на меня:

— У вас табачку не найдётся, ваше сиятельство?

Я развёл руками:

— Никогда этим не увлекался.

— Пойду, у Митрофана Гавриловича попрошу, — расстроился боцман.

— И прикажите подготовить капитанский катер, — сказал я. — Мы отправляемся на остров.

— Сделаю, ваше сиятельство!

Севу Пожарского я нашёл в каптёрке корабельного плотника. Княжич, закатав рукава, сосредоточенно строгал кусок сухого дерева. Работал он умело, тонкая стружка завитками выходила из-под длинного рубанка. Рядом, на верстаке, лежал моток медной проволоки.

— Ещё пара дней, и на всех шлюпках будут стоять мои артефакты, — похвастал Сева. — Ну, как прошла ночь?

— Думаешь, я стану тебе об этом рассказывать? — рассмеялся я.

— Просто я тебе завидую, Саша, — признался Сева. — Вон, как легко ты обращаешься с магией. Захотел — и уже в Столице!

— У каждого свои таланты, — улыбнулся я. — Зато я не умею делать магические артефакты.

— Это верно, — приободрился Сева.

— Бросай свою деревяшку, и идём со мной. Отвезём Игоря Владимировича на остров. Заодно покажешь ему, как работает «Пастух ветров».

— Это запросто, — кивнул Сева.

Капитан Кораблёв все-таки уговорил Игоря Владимировича выпить кофе, и теперь дед сидел в капитанском катере с чашкой в руках.

— Ещё минута, и я бы уплыл без вас, — шутливо нахмурился он. — Где вы ходите?

Мы с Севой тоже забрались в катер. Матросы взялись за канаты, заскрипели деревянные блоки. Катер, покачиваясь в воздухе, опустился на воду.

С лёгким шелестом развернулся парус. Сева настроил «Пастух ветров», и тонкая парусина наполнилась ветром. Оставляя за собой серебристую пенную дорожку, катер быстро пошёл к острову.

Справа и слева покачивались на воде рыбацкие лодки. Рыбаки тянули сети, изредка поглядывая на нас из-под широкополых шляп. В сетях испуганно билась крупная серебристая рыба — утренний улов был хорош.

Игорь Владимирович глубоко дышал и жадно смотрел по сторонам. Мне даже показалось, что дед помолодел.

— Хорошо здесь, — негромко сказал он мне. — Знаешь, Саша, я решил, что останусь на «Вороне» до завтрашнего утра. Хочу обязательно увидеть китов. Нужно будет сказать Фёдору Ивановичу, чтобы подобрал мне каюту.

* * *

Я предупредил старосту рыбацкой деревни о том, что глава рода Воронцовых хочет встретиться с ним, и Егор Кузьмич уже ждал нас на берегу. Как и в прошлый раз, староста был в высоких сапогах и тяжёлой рыбацкой куртке.

Нос катера с глухим стуком ударился о камни, я выскочил на причал и надёжно закрепил канат. Подал руку деду, но Игорь Владимирович нетерпеливо отмахнулся:

— Я сам!

Он легко выбрался из катера и пошёл навстречу Егору Кузьмичу.

На мгновение они замерли лицом к лицу и внимательно смотрели друг на друга. Затем Егор Кузьмич скупо улыбнулся, а дед протянул ему руку:

— Граф Воронцов. Рад познакомиться, Егор Кузьмич. Ну, что же, покажите мне ваш остров.

— Извольте, ваше сиятельство, — кивнул староста.

Он повёл нас к своему старому мобилю, который в прошлый раз успешно оживил Сева Пожарский. Когда Игорь Владимирович увидел мобиль, то даже охнул от восторга:

— Это же… это… Егор Кузьмич, откуда у вас этот мобиль⁈

— Он всегда здесь был, — удивился староста. — Его ещё мой отец привёз из Столицы.

Дед изумлённо покачал головой:

— Саша, ты знаешь, что это за чудо? Это первый мобиль, который я выпустил в своей мастерской. Демоны знают, сколько лет назад это было — твой отец тогда ещё не родился. И он до сих пор работает?

— Два года назад сломался, — объяснил Егор Кузьмич. — Спасибо господину Пожарскому, он его оживил.

Староста добродушно кивнул Севе.

— Ну-ка, посмотрим! — прищурился Игорь Владимирович и полез под капот мобиля.

Загромыхало железо, с резким щелчком распрямилась какая-то пружина.

На лице Егора Кузьмича появилась тревога — кажется, он опасался, что дед сломает мобиль окончательно.

— Княжич Пожарский, вы варвар! — заявил Игорь Владимирович, выныривая из-под капота. — Но признаю, другим способом оживить этот мобиль было нельзя, очень уж он изношен. Отличная работа!

На щеке деда появилось грязная масляная полоса, но он не обратил на это никакого внимания и счастливо улыбался.

Сева Пожарский немедленно надулся от гордости. Ещё бы — сам глава рода Воронцовых его похвалил!

А Игорь Владимирович требовательно впился глазами в старосту:

— Вот что, Егор Кузьмич, продайте мне этот мобиль! Я думал, из первой партии ни одного мобиля не осталось, их даже на свалках не найти. А тут — живой экземпляр! Заплачу любые деньги!

— Продать не могу, — неторопливо ответил староста. — Один мобиль на острове, другого нет. Когда он сломался, нам нелегко пришлось.

— Тогда обмен, — кивнул Игорь Владимирович. — Я привезу вам три новых мобиля, а вы отдадите мне этот. Согласны?

Ошарашенный таким напором Егор Кузьмич согласился, и дед немедленно уселся за руль мобиля.

— Залезайте, — кивнул он нам. — Ну, Егор Кузьмич, показывайте, что ещё из раритетов у вас есть.

Дома и огороды Игоря Владимировича почти не заинтересовали, хотя он довольно кивнул, когда услышал про школу.

А вот на сыроварне мы задержались надолго. Егор Кузьмич показал нам маслобойку, и дед снова пришёл в восторг.

— Надо же, какая древность! — восхитился он, разглядывая вращающийся барабан. — Обратите внимание, юноши, магия только крутит вот эту штуку, а всё остальное работает по законам механики! Безнадёжно устаревшая конструкция, но зато рабочая, и ремонтировать просто!

Потом он повел нас в погреб, где на деревянных полках вызревали головы козьего сыра. Здесь было прохладно. Игорь Владимирович с удовольствием указал на толстые каменные стены.

— Видите? Камень поддерживает температуру не хуже, чем в холодильном шкафу, зато никакие инженеры не нужны. Умеете вы удивить, Егор Кузьмич! А мельница у вас есть?

— Мельницы нет, — признался староста. — Хлеб здесь не растёт, слишком сыро. Муку торговые корабли привозят из Столицы, мы только хлеб печём.

— Покажите пекарню! — потребовал дед.

В пекарне но с огромным удовольствием рассмотрел две огромные печи, сложенные из целых камней на огнеупорной глине. В одной из печей гудел огонь, из большой полукруглой камеры тянуло жаром и хлебным запахом — там, за деревянной заслонкой пеклись караваи хлеба.

Мускулистый пекарь руками вымешивал тягучее тесто и ловко катал из него круглые колобки и оставлял их подниматься в тепле рядом с печью.

По лицу пекаря градом катился пот.

Вторая печь была чуть меньше и приземистее. Её топили только по праздникам и пекли в ней пироги сразу на всю деревню.

Игорь Владимирович залез в неё с головой — так его заинтересовала конструкция.

Когда дед выбрался из печи, Егор Кузьмич почтительно протянул ему тёплую горбушку, намазанную подтаявшим маслом:

— Попробуйте хлебушек, ваше сиятельство.

Игорь Владимирович попробовал и довольно кивнул:

— Такого хлеба в Столице не найти. А соль где берёте? Из моря?

— Из моря, — кивнул староста. — На другом берегу у нас солеварня, там и рыбу сушим.

— Поехали, посмотрим, — загорелся дед.

* * *

Мобиль осторожно переваливался по колее среди пастбищ. Колея заросла травой. Справа и слева паслись козы, они недоверчиво смотрели на нас и вскидывали бородатые головы, украшенные длинными рогами.

— Это наши кормилицы, — усмехнулся Егор Кузьмич. — Без них только на рыбе и выживали бы.

В прошлый раз мы с Севой не добрались до дальнего берега острова, так что я с любопытством смотрел по сторонам.

Здесь дул ветер. По словам Егора Кузьмича, этот ветер не утихал ни днём, ни ночью. Он гнал с моря высокие волны, и они с шумом обрушивались на каменистый берег. Волны выбрасывали далеко вперёд длинные пенные языки и снова откатывались в море. Спустить здесь лодку было невозможно, прибой сразу размолотил бы её о камни, вот почему на этом берегу никто не жил.

Зато волны иногда выбрасывали на берег стволы деревьев, пропитанные морской водой. Островитяне сушили их на солнце, и потом использовали просоленное дерево для своих нехитрых нужд.

Здесь, в больших глиняных котлах выпаривали морскую воду, а потом острым камнем отскребали от толстых стенок корку соли.

А ещё здесь сушили рыбу. Сначала её потрошили и засаливали в морской воде, а потом развешивали на длинных деревянных шестах. Ветер и солнце испаряли из неё влагу, и рыбье мясо становилось сухим и жёстким, как кожаная подошва. В прохладном сухом погребе такая рыба могла храниться годами.

— Хотите попробовать? — предложил нам Егор Кузьмич.

Я с трудом прожевал кусок сухой рыбы. Не слишком вкусно, зато питательно. Впрочем, я не сомневался, что повара столичных ресторанов нашли бы применение этой рыбе — некоторых гурманов хлебом не корми, но подай им что-нибудь необычное.

— Вот, так мы и живём, — заключил Егор Кузьмич.

— Мне нравится, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Есть в этом что-то настоящее. Что ж, Егор Кузьмич, давайте говорить начистоту. На вашем острове можно устроить отличный морской курорт. Столичные богачи охотно заплатят большие деньги за возможность побывать здесь и увидеть всё это своими глазами. Ради такого дела можно построить магический портал.

— А мы кем будем при этих богачах? — помрачнел Егор Кузьмич. — Прислугой? Или вроде зверушек в зоопарке?

— В том-то и дело, что вы будете здесь хозяевами, — прищурился Игорь Владимирович. — Уютных морских курортов в Империи хватает, комфорт аристократам давно приелся, а сюда они поедут совсем за другим. Будут своими руками печь хлеб и сбивать масло, станут пасти коз и чинить сети. Да ещё и заплатят за это, можете не сомневаться. Новые ощущения — вот, что их сюда приманит. Я готов поручиться в этом своей деловой репутацией и своими деньгами. А вы будете учить их, как жить простой жизнью. Думаю, я смогу убедить императора взять ваш остров под личное покровительство, так что вам не стоит опасаться, что кто-то отберёт его у вас.

— А если вы всё же ошибаетесь, ваше сиятельство? — нахмурился староста.

— Тогда ещё что-нибудь придумаем, усмехнулся дед. — Например, училище для будущих мореходов. Так что, по рукам?

Егор Кузьмич немного подумал и протянул деду жёсткую ладонь:

— По рукам, ваше сиятельство.

Как и в прошлый раз, староста пригласил нас к себе на обед, и они с Игорем Владимировичем скрепили договор рюмкой крепкой настойки.

— Магические накопители для портала доставим нашими кораблями, — прищурился Игорь Владимирович. — А как только портал заработает, я приглашу сюда императора, пусть своими глазами посмотрит, какие замечательные здесь места.

Потом мы отправились обратно на «Ворон».

— Вы ошарашили Егора Кузьмича своим напором, — улыбнулся я. — Он даже растерялся. Островитяне привыкли жить неторопливо и размеренно, а тут такие перемены.

— Люди всегда опасаются перемен, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Но перемены всё равно происходят. Знаешь, в чём главная польза этой поездки?

— В морском воздухе? — предположил я.

Дед наклонился ко мне и немного понизил голос:

— Это будет первый портал, Саша. Ты подал мне замечательную идею, и я хочу использовать её на всю катушку. Представь себе транспортную сеть из магических порталов, которая охватит всю Империю. И займётся этим наш род. Теперь ты понимаешь?

— Ну, у вас и размах! — удивился я.

— А ты как думал? — довольно улыбнулся дед.

* * *

Когда катер подняли на борт, к нам подошёл капитан. Фёдор Иванович озабоченно хмурился.

— Беда, ваше сиятельство, — мрачно сказал он мне. — Снова кражи на корабле. У боцмана стащили табак, а у одного из матросов — тёплые вещи. Нужно во что бы то ни стало найти вора.