Разговор Молоха с Вероникой прервал писк коммуникатора.

— Вижу, не только я одна не могу предаться богомерзкому чревоугодию, подкрепленному сладостной прокрастинацией в свободное от работы время. — Расплылась в довольной улыбке доктор Штерн, ведь вызывали не её. Это ожил коммуникатор Молоха.

— Да.

— Ты ведь сейчас у Вероники? — Это Скарлет. И в своей манере, замглавы Альянса, сразу перешла к делу. — Она рассказала о найденных чипах?

— Рассказала.

— Скарлет, бусинка моя, я этот бронированный холодильник уже ввела в курс дела. Прямо загрузила овощами. Судя по решительному выражению его морозильной камеры, он готов превозмогать. Дальше без меня. Любимая вами доктор Штерн удаляется восполнять дефицит калорий потреблением блюд на виноградной основе, — Синие глаза вспыхнули, а похожая на запекшуюся кровь кожа, еще сильнее потемнела. — И даже не думай меня останавливать, трудоголик бронированный! Кстати, закрывать за собой не нужно. Двери закодируются автоматически, когда выкатишься от сюда. Обнимаю, целую, видеть больше не хочу. Всем пока.

Этим госпожа Штерн дала понять, что аудиенция на сегодня окончена. Абсолютли. Махнула рукой и вышла, не дав возможности что-то сказать или спросить.

— Смотрю, вы быстро нашли общий язык, — глядя в спину уходившей девушке, прошипел своим кислородным фильтром наёмник. — Меня она бусинкой не называет.

— Это досадное упущение, — замглавы умела держать лицо. Не дрогнул и мускул. — Возможно ты не достиг должности «бусинки» по причине её особого метаболизма. Из-за мутации Вероника вынуждена активно питаться. А ты, Молох, постоянно появляешься в самые неподходящие моменты и вынуждаешь бедную девушку работать больше, чем есть.

Вот же, а ведь шутки-шутками, но по факту так и было. Наличие биоматериала «кораллов» в мутации доктора пусть не делали из неё легендарного вампира с не менее легендарной «жаждой», но что-то вроде землеройки, так точно получалось. Вечно голодная, матерящаяся землеройка с докторской степенью. И его они ещё называют странным.

— Понятно. Спасибо, Скарлет, учту.

— Хорошо. Теперь по делу. Нам нужен специалист. Эти чипы сложнее обычных медицинских имплантов. Такие знатоки — это товар штучный, очень сложно найти. Я говорила с Катариной и у нее есть один человек на примете. Но… есть небольшая проблема, — девушка хотела было еще что-то добавить, но прервалась. — Впрочем, директор Лонг сама все расскажет.

— Понимаю, я свяжусь с ней…

Молох подумал о сеансе межсистемной связи с директором, но оказалось, он ошибся.

— Нет, не понимаешь. Она лично тебе все расскажет. При встрече. Катарина акцентировала, что этот момент не подлежит обсуждению. Кстати, вашу встречу нельзя откладывать — это тоже не подлежит обсуждению. Катарина всё объяснит, я подробностей не знаю, — коммуникатор Молоха издал короткий писк. Скарлет перекинула ему какие-то данные. — Это координаты. Катарина уже вылетела. Не заставляй девушку ждать, капитан Бусинка.

Связь отключилась. Такие условия и такая срочность… Это не могло быть нормой.

Наёмник не спешил прятать коммуникатор. Возможно, придется сделать несколько звонков. Значит, директор вылетела сама и хотела поговорить с глазу на глаз. Вылетела спешно, без предупреждения, а ведь она прекрасно знает о количестве миссий, взятых у гильдии. Причин этому может быть несколько, но одно ясно, что это «приглашение» нельзя игнорировать.

Коммуникатор высветил меню контактов. В этот раз связь была многоканальной. Не прошло и десяти секунд, как на разделенном надвое экранчике показалось два недовольных лица. Два жующих недовольных лица.

— Фто еще тафое? Я только фела поесть! — Уважаемая капитан Морган как раз решила чего-то «затоптать».

— Что-то… случилось… Молох? — Впрочем, как и граф Эхенлихт, что сейчас пытался быстро прожевать кусок мяса.

— Меня окружают хомяки. Хомяки-алкоголики, — тихонько пробурчал наёмник и куда громче добавил. — Возникли непредвиденные обстоятельства. Нужно кое-что откорректировать. Собираемся на Валькирии.

— Знаешь, еще немного и я на тебя жалобу напишу в С. Н. — Рида прожевала и теперь могла кричать на начальника во всю силу своих капитанских легких. — Никакой трудовой дисциплины!

— Эм… а что такое С. Н? — Зря Молох переспросил.

— Союз Недобухавших! — Судя по тому, что крик стал тише, девушка отошла от коммуникатора. При этом возмущенно вещать он не прекратила. Кажется, даже набрала кого-то по корабельной связи. — Вероника, начинайте без меня! У меня случился Молох!

Дальше связь оборвалась. Воцарилась тишина, которую чуть позже разрушил граф. Бедняга старался говорить как можно тише:

— Молох… Я, конечно, хотел от тебя помощи… Но не знал, что ты жизнью начнешь рисковать ещё даже с дока не вылетев.

* * *

— Катарина вызывает меня в центральные системы, — Молох не стал испытывать судьбу и зашёл с козырей. Нет ничего лучше, дабы избежать гнева подчиненных, чем повесить все грехи на большего начальника. — Поэтому такая срочность.

Решение было правильным. Некоторым набравшим воздух в легкие пришлось его спешно стравливать в окружающую среду. Благо, хотя бы тем же ртом.

— Так бы и сказал, что миссия переносится. Зачем нам снова собираться? — Возмущаться на приказы директора гильдии нельзя, но вот побурчать на Молоха — это святое. И Рида себя сдерживать не собиралась.

— Потому, что миссия не переносится. Пока я сюда шёл, смог все спокойно обдумать. Так будет даже лучше. Нет нужды заявляться всей группой к графу домой и обращать на себя любопытные взгляды. Рида, ты полетишь первой. Вялый привлекает меньше всего внимания. Сможешь спокойно прошвырнуться по крупным станциям графства и станциям его соседей. Обычный наёмник ищет подработку. Поговоришь с людьми, узнаешь, какие слухи ходят. Ничего нового.

По мере того, как Молох излагал свой план, лицо девушки менялось. Недовольство сменялось надеждой, переходящей в детский восторг.

— Подожди. Охо-хо. Постой. Я ведь правильно понимаю, как мне эту информацию получать? Неужели ты даешь мне «синий» свет на время твоего отсутствия?

— Именно.

— Шот в компот, кэп, я с командой возьмусь за неё со всем старанием. Все забегаловки графства и соседних систем будут изучены от горлышка до дна! Я знала, что там, в глубинах этой толстой брони, прячется хороший человек!

А вот «хороший человек», видя такой дикий энтузиазм, в правильности своего решения теперь уверен не был:

— Знаешь… возьми дополнительно несколько баков регенеративной жидкости. Как бы не пришлось вас эвакуировать с множественными ранениями печени.

На это замечание девушка только фыркнула. А сам Молох переключился на второго капитана:

— Эхенлихт, я вернусь сразу же, как закончу дела в центре. Пока меня не будет, прошу оказать помощь и содействие капитану Морган. Особенно, в вопросах безопасности и… сохранения здоровья.

— Ой, что началось⁈

Но возмущения девушки были решительно проигнорированы.

— Обязательно. Я несу полную ответственность. Благодарю, Молох, что согласились не смотря на обстоятельства.

— Ну, я как бы тоже заинтересован, Вульф. Вопрос Стального Кулака должен быть закрыт.

— Понимаю, но всё равно спасибо. Кстати, в какую из планет центральных систем вы летите?

Хороший, кстати, вопрос. Получив данные, наёмник сам толком не изучал их, сразу направившись к Валькирии. Поэтому пришлось снова доставать коммуникатор и просматривать сообщение Скарлет.

— Система Орин. Планета Тай-Орин.

Молох не ожидал, что упоминание одной системы заставит графа Эхенлихта скривиться, как от съеденного лимона.

— Мда…

— А можно не так подробно, граф?

— Извините, Молох. Просто… правду говорят, что жемчужины сияют ярче всего в морском иле. Раз уж существуют взлелеянные человечеством планеты, превращенные в настоящий рай, то должны быть и те, кто этот рай кормит. Я не знаю подробностей. Только то, что Тай-Орин — это кусок камня. Ровного, однородного и стабильного. И в этом и заключается основная его суть и цель. Грузовые базы, огромнейшие склады и мощнейшие транспортные доки. Тай-Орин — грузовой хаб, существующий, как перекидная точка перед заходом в центральные системы. Вот и всё, больше я ничего ни о системе, ни об этой планете не слышал.

— Что ж, и это уже немало. Будем на связи, Вульф, Рида. Постарайтесь не привлекать внимания и собрать побольше информации. Когда я прилечу, времени на это уже не будет.

* * *

Каким бы скудным не было описание Эхенлихта, оно оказалось до боли точным. Огромный, ровный булыжник. Тай-Орин — это не планета, это, мать его, строительный фундамент. Однородная, гладкая поверхность. Твердая и стабильная. Она требует минимум вложений для строительства баз. А для чего-то менее сложного, вроде безатмосферных складов — так и вовсе идеально.

Кстати, о них. Большинство возведенных на планете построек выглядело достаточно односложно. Они представляли из себя два основных элемента. Первый — это безатмосферные склады, погрузка и выгрузка в которые производится прямо из транспортника. Что-то вроде погрузки грузового корабля в порту. Все достаточно просто, стандартизировано и эффективно. Второй «элемент» тоже не был чем-то удивительным, но тут хотя бы присутствовала хоть какая-то вариативность. Это жилые постройки для отдыха экипажей, для жизни обслуживающего склады персонала и для проведения хоть какого-то досуга на этом булыжнике. Обычно в таких случаях возводилась наземная база. Это дешевый вариант. Реже — жилая колония. Во втором случае это было больше похоже на город, имелись силовые атмосферные уловители, и территория вполне походила на место для жизни. Радовало, что Катарина Лонг для встречи выбрала именно такой город-колонию, Тай-Юанг.

Кастрированный мегаполис — это название как нельзя лучше подходило колонии Тай-Юанг. Или городу, Тай-Юанг. Тут уже кому, как хотелось воспринимать своё существование. Высотки, выполненные по древней, блочной технологии, достигали пределов атмосферного уловителя. Устремлялись вверх, насколько это возможно. Вокруг шум, неоновые вывески, предлагавшие отличный отдых… во всех его вариациях и пониманиях. И грязь. Не биологическая, а техническая, нанесенная многочисленными машинами и рабочими. Она словно впивалась в саму суть города, делая его серым, почти черным, не смотря на весь этот яркий неоновый свет.

Что ж, в этом было что-то ироничное.

Молох шёл по улицам и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время на него никто не обращает внимания. И не потому, что его броня была чем-то привычным. Нет, она радикально отличалась от общепринятой одежды снующих мимо людей. Просто им было так на него наплевать, что просто сложно описать словами. Наёмника окружали люди, погруженные в свои проблемы, в свою жизнь. Те, кому и без него «головняка» хватало.

Благо, уважаемая директор хотя бы не выбрала откровенную дыру для встречи с глазу на глаз. Этим местом оказался ухоженный, имевший охрану у входа, бар. Хорошее, дорогое место, если судить по отсутствию той самой серой пыли на фасаде.

Охрана покосилась, но не сказала ни слова. Внутри же бар был куда больше, чем казался. Это можно было бы назвать рестораном, если бы к такой забегаловке было применимо это слово. Но нет, просто огромный бар, набитый людьми. Вполне себе хорошее место для народа.

Достаточно спокойная атмосфера. Посетители болтали, сидели за столиками. Некоторые банально ели и пили. Нормальное место.

— Молох! Я тут!

Катарина Лонг — эффектная, уверенная в себе женщина. Она одевалась всегда строго, но ярко. В силуэте директора чувствовалась сила, внутренний стержень. Молох повернулся на голос и увидел… увидел одетую в потертую, серую кожанку девушку, с огромными очками на лице, что весело махала ему с одного из столиков. Серая мышь.

Наёмник подошёл и аккуратно присел рядом. Стул выдержал:

— И насколько плохи наши дела, раз понадобилась такая маскировка?