— Не скажу, что я возлагал большие надежды, но не полный же ноль⁈

Повторный поход к Шейле ничего не дал. Как бы заинтересована в помощи наёмнику не была эта девушка, но она физически не могла знать и помнить все заходившие на верфь корабли. Информация бралась исключительно из искина станции. Да, права диспетчера расширяли и упрощали процедуру, но ответа всё равно не было. Анонимный ремонт судов центрального сектора — это вполне обычное, одобренное корпорацией, действие. Особенно, в текучке третьей волны. Что ремонтировал и на кого работал Макс найти нельзя, по крайней мере, человеку с допуском обычного диспетчера. Правда, «человек с допуском диспетчера» все же смогла нарыть немного информации. Не о кораблях, а о чем-то менее защищаемом корпорацией. Речь идет о личном деле сотрудников.

Молох шёл по доку, вспоминая полученный от Шейлы отчет:

— Что ты за человек такой, Венс Деккер? Ни семьи, ни родных. Сирота, без жены и детей. Даже в прошлом…

Словно этот человек родился, чтобы работать в корпорации. Он создан природой быть не просто «хорошим танцором», а гениальным. Не мешало ничего. Неудивительно, что начальство всячески продвигало мужика по карьерной лестнице. Но толку от такой информации тоже ноль. Человек-работа, без прошлого и социально-нестабильного будущего… прямо завидно.

Информация не найдена, но это не значит, что её нет. Как говорят проктологи и контрабандисты: «Достать можно всё».

Данные, полученные от оборудования в первом доке, были загружены в искин Тора, который работал, можно сказать, «под присмотром» корректирующего искина Молоха. Один маленький «болтик» передал достаточно разрозненных, но от этого не менее интересных отчетов. Как, впрочем, и второй дрон Кладенец. Но. обо всём по порядку. Анализ уже должен подойти к концу, так что Молох сразу поднялся на мостик.

— Ома, готово? — Что именно «готово» не было смысла уточнять.

— Да, капитан. Можете ознакомиться.

— Отлично. Перекинь на мой коммуникатор.

Сам наёмник плюхнулся в капитанское кресло, достал упомянутый коммуникатор и стал просматривать поступающие отчеты.

— Как интересно…

А ведь действительно было интересно. Данные болтика из первого дока были прям загляденье. Аномалия на аномалии. Плазменные резаки использовались в течении всей рабочей смены. Несколько раз система отключалась, уходя в принудительное охлаждение. Что тут аномального? Просто такой объём работ с металлами и сплавами не свойственен для теперешнего времени. Обычно так выглядит итог ремонта судна после боевых действий, когда внешняя броня требует восстановления. Но на фронтире пока тишина. Пираты затаились. Значит, резак использовали не на внешней броне, а на внутренних конструкциях. Например… например, расширяли грузовой отсек, вырезая все лишнее.

— Так. А ведь это «звоночек». Что там ещё?

Большинство отчетов не говорило ни о чём, кроме того, что оборудование использовалось постоянно. Но, даже так, чем дольше используется, тем больше объём работ. А мелкий кораблик, при всем желании, надолго верфь не задержит. Судно в первом доке имело серьезные габариты. И стоило об этом подумать, как «вишенкой на торте» на глаза Молоху попал последний отчет. Длительное использование систем зарядки ядра и, плюсом, потребление огромного количества топлива. Судно на гибридной тяге, с энергетическим ядром, но при этом и с возможностью использовать обычное корабельное топливо. Точно не военный корабль, там сложности не любят, и не маленький, ведь двойная система занимает прилично места. А главное, зачем она нужна? Чтобы дойти до места любой ценой. Такое точно требуется одной категории судов — торговым транспортникам.

На этом отчеты дрона из первого дока закончились. Данные от Кладенца десятого дока были куда скромнее. Стандартная ремонтная работа, стандартный порядок использования оборудования. Всё стандартно…

— Стоп, — а нет, не всё стандартно. — Трэм выведи время работы оборудования на отдельный экран.

— Хорошо, брат.

Секундная процедура и монитор на капитанском мостике разделён на две половинки. Слева — время работы большей части оборудования, справа — это же время, только графиком.

— Как интересно. Оборудование использовалось всю стандартную смену, а потом им пользовались уже в нерабочее время.

— Брат, может это вторая смена пришла?

— Нет, Трэм. Шейла как-то упомянула, что верфь сейчас перегружена и не может обеспечить посуточный ремонт. В центральном секторе поднимется слишком большой шум, если заказчики узнают, что их не обслуживают, пока судно рядом ремонтируют круглые сутки. Так что стараются уделить время всем поровну. Тем более, что оплата за доки почасовая, так что корпорации так даже выгодней, немного затянуть ремонты. В общем, никто после смены не будет работать. Да и глянь на скорость работы, она в разы ниже стандартной смены. Словно всем оборудованием… всем оборудованием пользовался один человек.

Кислородный фильтр не дал растянуть улыбку на всю ширину. Но, даже так, Молох был чрезвычайно доволен. Попался:

— Пойду-ка поговорю с нашим дорогим другом Венсом Деккером. Как раз смена в десятом доке должна подойти к концу.

— Я сообщу Гану…

— Нет, Трэм, это уже будет похоже на вооруженное нападение. Он натравит на отряд охрану верфи. А вот когда я буду сам, то «вариативность» будет куда выше. Давай попробуем. Натравить Гана мы всегда успеем.

С этими словами Молох встал и покинул мостик. Даже после получения платины, желание делать все самостоятельно никуда не пропало. Но от этого бронебойность капитана не повысилась на ни йоту, жаль он сам этого не понимал. Но, это не значит, что не понимали остальные:

— Копи, — Трэм говорил тихо, будто собеседник стоит напротив него. — Я могу тебя попросить присмотреть за ним?

Ответа не последовало, но уже через пару секунд мужчина добавил:

— Спасибо, я рад, что ты меня понимаешь.

Экипаж переживал о своем капитане. А их капитан о себе уж точно не переживал. Молох тяжело шагал по центральному сектору, напевая одну из древних песенок, найденных на пиратском искине:

— Хорошо бродить по свету с карамелькой за щекой… Значит, у тебя есть ноги и ротик с го-ло-вой…

Десятый док. Пустой, ведь ремонтная бригада должна перейти к следующему клиенту. Неудобства фронтира, что тут поделаешь. Но почему тогда в отдалении слышится приглушенное жужжание плазменного резака. Где-то внутри огромного транспортника.

Доставать сейчас оружие и угрожать им — это явный признак агрессии. Можно напугать цель так, что она откажется говорить. Поэтому Молох достал парочку небольших, совершенно нестрашных… гранат.

Наёмник сделал пару настроек и держа гранаты в руках, присел рядом с зарядным стендом. Большая часть ручного оборудования, такого как резаки, находилась тут. И новые батареи к ним тоже.

Не прошло и десяти минут, как у трапа послышались спешные шаги и появился господин Венс.

— Это снова вы, наёмник?

— Хе-х, не помните моего имени, господин Деккер? Ничего удивительного, с такой загруженностью. Странно только, что настолько занятой человек работает обычным механиком, когда должен контролировать ход работ в другом доке.

— Не вам указывать, что мне контролировать, наёмник. Что нужно?

Судя по всему, Деккер был на грани звать охрану. Хотя, что-то он слишком быстро до этой грани дошел. Нервничает. Очень нервничает.

— Да Молох меня зовут, господин Венс. Я пришел вам помочь. Вы за батареей на резак? Вот, ловите.

Молох кинул, а Деккер инстинктивно словил. И уставился на гранату в своей руке.

— Попробуете выкинуть и она сразу сдетонирует. Но я вам, как механик механику, скажу, что отсутствие ручек — не причина задерживать заказ. Пойдем, давайте посмотрим, что вы там такое делаете.

— Это подсудное дело, капитан.

— Надо же, как всего лишь одна граната повлияла на ваше отношение ко мне. Теперь я уже капитан. Господин Деккер, пойдём, нельзя заставлять клиента ждать.

Венс Деккер сверлил Молоха взглядом, но молчал. Посмотрел на стальной шарик в своей руке. Тот подмигнул красными, мигающими огоньками. Зам главмеха всё так же молча развернулся и пошел к трапу. А наёмник зашагал следом. Уже у входа в грузовой отсек, Молох на секунду задержался и оперся рукой о раму входного люка. Сразу пошел дальше, но в небольшой нише осталась примагниченной вторая граната. Наёмник соврал, они детонировали исключительно по его команде. Но Деккеру этого знать не стоит.

Транспортник поражал своими габаритами. И без того огромный грузовой отсек казался еще больше, стоило подняться на судно. Да и не казался он, а был реально большим, ведь расширение отсека прибавило площади. Вырезанные остатки перегородок складировались вдоль стен по мере продвижения рабочих. Кажется, они почти закончили.

— Вот, мы на месте. Что дальше, наёмник? Ты ведь понимаешь, что из-за этой выходки тебе закрыта дорога на Гефест?

— Господин Деккер, не стоит судить о том, чего вы не знаете и не стоит врать в лицо такому же механику, как и вы. Я просканировал отсек, температура стен однородна. А вы пришли за батареей на резак. Где бы вы им не работали, это было не тут, — Венс хотел возразить. Но Молох его перебил. — Два варианта, господин Деккер. Вы делаете «бдыщь» и доктора собирают в пакет ваши останки. Или мы идем дальше, и вы честно показываете, над чем работали. И перед тем, как вы захотите со мной поспорить, ответьте на один вопрос — быстрее поверят заму главмеха приграничной верфи или одному из платиновых наёмников крупнейшей гильдии?

Молох отщелкнул специальную пластину на груди, прикрывавшую небольшой квадратик. На нём поблескивал платиновый значок Свободной гильдии. Только после этого Венс Деккер побледнел, а его глаза стали похожи на глаза жирафа в туалете.

— Я… но… меня должны предупреждать… крупные клиенты занесены в список…

— Сказано же было, я друг Макса. Меня не заносят в списки. А теперь хватит имитировать предынфарктное состояние выхухоли, господин Венс и давайте идти дальше.

Пошатнувшись, Деккер все же пошёл вперед. Остановился у одной из дверей и ввел код. Дверь открылась, и они оказались внутри невероятно длинного коридора. Сделав всего пару шагов, Венс снова уперся еще в одну дверь. И снова код, и снова коридор. Очень редко в кораблях используют такие вот двойные или тройные переходные отсеки. Чаще всего на боевых, дабы купировать продвижение штурмовых бригад врага. Но это торговое судно. Так ведь?

Они прошли по коридору, остановившись, казалось бы, у случайно двери. Еще один код и она открылась. В этот раз, впереди был полноценный отсек. Тут же сканер внутри костюма Молоха вычленил несколько высокотемпературных точек. Места работы плазменного резака, которые не успели остыть.

— Мы на месте, — Деккер успокоился. Даже вернулась его бюрократически- корпоративная занудная интонация в речи. — Ничего нет. Просто небольшой отсек, который капитан транспортника попросил меня обустроить отдельно от основного заказа. Небольшой объём работ, который я решил выполнить сам, чтобы привлечь клиента.

Отсек пустой. Немного строительного материала, но ничего больше. Ну и дополнительные бронированные листы на стенах. Со стороны казалось, что заказчик хотел сделать тут укрепленное помещение или склад для ценных, но негабаритных товаров.

— Эх, никто меня не слушает. Никакого уважения к прикладным профессиям, — Молох подошел к тому самому не остывшему шву от плазменного резака. — Я же вам говорил, Деккер, я тоже механик.

Удар ноги в место сварки оставил после себя глубокую трещину. Бронелист тут же слегка изменил свою геометрию.

— Думаете, я временное крепление от нормальной сварки не отличу?

Молох схватил отогнувшийся край листа и дернул его. Полностью вырвать бронелист не получилось, но даже так, за ним четко просматривались очертания двери.

— Обшить помещение листом — это пару часов работы. Ты же, Деккер, тут возишься днями. И не только ты. Макс ведь первым начал, да? Он там, Венс? За дверью?

— Будь вы хоть платиновым наёмником, но есть границы…

— Я понял, Деккер, мы не договоримся, — Молох резко приблизился и схватил кулак Венса, который до сих пор сжимал гранату. А потом дернул руку мужика на себя, отчего тот приблизился по инерции к скрытой двери. Но не успел Деккер ничего сделать, как Молох вогнал его руку с гранатой в щель, между дверью и бронелистом. Сила была такой, что кожу и плоть местами содрало до кости. Механик закричал от боли. По его ладони побежала кровь.

— Все просто, Венс, — Молох сделал паузу, чтобы Деккер услышал, как запищала граната в его зажатой руке. — Ты даешь мне код, и я открываю дверь, освобождая твою руку или я открываю дверь тобой. Оба варианта меня устраивают, но не уверен, что ты со мной согласишься.

— Вы не понимаете, капитан, — ого, сколько уважения в голосе. — Если я открою дверь, они узнают.

— Ты о людях Вантарис? Этот торговый корабль связан с ними, так ведь?

— Да…

— Ну ладно, это было ожидаемо. Но ты то Венс, человек-работа, как ты можешь быть связан с Вантарис?

В ответ тишина. Механик отвернулся и молчал.

— По опыту говорю, что в стрессовой ситуации невозможно придумать адекватной «сказки». Не трать время Венс, говори как есть.

— Сын.

— Подожди, так у тебя же нет…

— Есть. Внебрачный. Но я знаю, что он мой. Этот корабль принадлежит его семье.

— А они торговцы, да? Понятно. Но причем тут он?

— Торговля — дело семейное. Много детей, много родственников. Много денег. Фраза «торговый дом» не на пустом месте появилась. Но жизнь и здоровье родных за деньги не купишь. Вантарис предлагает решить эту проблему.

— Ради здоровья детей, значит. Теперь понятно откуда такая верность. Но проблема в том, Деккер, что Макс для меня всё равно важнее. Так что условия те же — или открывай или «бдыщь». Диктуй код, я введу.

Механик посверлил его взглядом пару секунд, а потом процедил:

— Ноль Четыре. Девяносто Четыре. Решётка. Четыре.

Панель управления запищала, принимая код. Дверь отъехала, выворачивая руку механика. Он закричал. Посмотрел на упавшую гранату и отпрыгнул в сторону. Взрыва не последовало.

— Отключил дистанционно, Деккер. Не переживай.

Молох схватился за край бронелиста и упер ногу в стену. Дернул и вырвал его окончательно. Теперь ничто не мешало проходу. Наёмник обошёл Деккера и вошёл внутрь. А там… Там был самый настоящий медотсек. Только не скоромный, как у госпожи Эвелины, а настоящая мобильная больница. Одних только регенеративных капсул было больше десятка. И в одной из них плавал Макс.

— Ну вот, а ты говорил, я нарушаю закон, Венс, — Молох быстро подошёл к капсуле. Осмотрел её. Благо, все работало как надо. Макс был подключен и стабилизирован. Он жив и помещен в искусственный сон. — А сам-то.

— Не нужно. Не отключай его, иначе будет только хуж…

«Пуф-ф»

Голова Венса Деккера разлетелась на куски. Молох резко развернулся, отскакивая от капсулы с Максом и доставая свой дробовик. А у входа стоял… стоял Молох, держа на вытянутой руке такой же дробовик.

Чёрная, тяжелая броня. Розовые ботинки. И кинетический дробовик.

— Он же сказал, не отключай, иначе будет плохо, — Молох № 2 вошёл в помещение, держа Молоха на мушке дробовика. Сам наемник тоже успел достать свое оружие, и они остановились друг напротив друга в одинаковых позах.

— Он сказал «будет хуже», а не «будет плохо».

— Всё такой же душный, — прошептал Молох… голосом Молоха.

— А ты ещё кто такой?

— Не узнал? Я — это ты, Молох.

Разговор прервался… двумя одновременными выстрелами кинетических дробовиков:

«Пуф-ф»

«Пуф-ф»