— Доки… Попробую открыть…

Этому человеку было настолько плохо, что он набирал команды, даже не глядя на панель управления. Просто боялся опустить глаза. Прижал голову к креслу и смотрел в камеру, одновременно рыская ладонью по пульту. И пусть это заняло куда больше времени, чем обычная команда на открытие доков, но тяжелые створки все же дрогнули, дав возможность небольшому судну войти на станцию.

— Но дальше… Дальше нельзя… Вход… — Артур Финч попытался выпрямиться и что-то найти на управляющей панели, но медленно наклонился вперед, упершись головой в приборку. Его руки съехали вниз, а потом и он начал сползать с кресла. Кажется, мужчина потерял сознание. Уже падая на пол, он зацепил панель управления и связь вырубилась.

Это подействовало, как спусковой крючок. В одно мгновенье закипела бурная деятельность. Молох покинул мостик и спешно пошел в медотсек. Пока шёл, отдавал команды прямо по внутренней связи доспеха:

— Доктор Дарквуд, кажется, сегодня будет людно. Боюсь нашего медотсека будет мало. Готовьтесь. Я сейчас подойду вместе с Ганом, и мы определимся какой отсек корабля вам очистить для временного лазарета. Придется нашим шахтерам ужаться.

— Не трать время, — леди Эвелин была в своем репертуаре. — Пришли Мэй Ли с парой крепких ребят. Мы все подготовим, просто доставьте пострадавших как можно быстрее. И мне нужна связь с Джозефиной.

— Я не отключал внешний канал, доктор. Рида нас слышит. Если нужно, подключит и Джо.

— Нужно.

— Хорошо, я выделю вам отдельный канал.

Команды шли одна за другой. Четкие и быстрые. Есть время для шуток, есть ситуации, когда без юмора хоть в петлю, но сейчас каждая секунда отчитывала жизни людей. Тут важна скорость, а не настрой:

— Ган, готовься. Мы вылетаем на челноке через пять минут. Пусть ребята экипируются максимально тяжело. Времени обнюхивать каждый угол у нас не будет. Как только проверим периметр, второй челнок с леди Эвелин и медикаментами отправим следом. Трэм, проконтролируй.

— Понял, брат.

— Рида, мы пробежим кабанчиком до самой диспетчерской. За нами не спешите. Подтягивайте челноки для эвакуации пострадавших. Ребята пусть готовятся помогать с погрузкой раненых. Экипировка легкая. Две неповоротливые группы тяжей там не нужны.

— Принято, кэп.

Всё закрутилось невероятно быстро. Такой четкой организации новички, вроде Габриэля, давно не видели, даже будучи военными. Остальные уже привыкли, что Молох, когда нужно, действует максимально эффективно.

Челнок покинул Тор, не прошло и пары минут. Ребята Ши Гана проверяли вооружение, готовились. Тем временем Молох продолжал отдавать команды, одновременно с этим обдумывая один важный момент. Дело в леди Дарквуд. Они с Джо посовещались и внесли одно… предложение. Но об этом потом, быть может, до предложений доктора не дойдет, нужно смотреть по месту.

Весь этот организационный хаос замер в одночасье, когда челнок вошел в док пиратской станции. Как оказалось, последний был достаточно просторным.

— У них в этом станционном модуле два отсека, что ли? Только диспетчерская и док?

Ган задал этот вопрос не просто так. Если сопоставить объёмы дока, получалось, что соседний отсек и этот составляли весь центральный модуль.

— Сомнительно. Я тоже так сразу подумал, но где у них тогда развилка с выходами на жилые модули находится? — Молох припомнил четыре ответвления в этой «иксобразной» станции, в центре которой они находились. В эти корпуса можно войти только отсюда, а это значит, что должен быть еще и промежуточный, переходной отсек. — Было бы идиотизмом делать этот модуль центральным и не сделать в нем переходов на другие секции станции. Так или иначе, узнаем на месте, времени нет.

Никто не стал осматривать каждый угол доков. Время дорого и отряд продвигался быстро. Тем не менее, нельзя было не заметить, что доки были не пусты. Внутри находилось несколько истребителей и парочка челноков. Возможно, аварийная замена для персонала и дежурных. Получается, раз у станции никого нет, то пираты покинули сектор, иначе патруль непременно попал на сканеры. Впрочем, ожидаемо.

— Внимание! Осторожно!

Молох снял дробовик, остальная группа приготовила свое оружие. Впереди, у входа в соседний отсек, виднелись тела людей. Они лежали компактной группой в луже собственной крови. Если судить по одежде — это были обычные люди, не пираты.

— Они умерли слишком быстро, не похоже на работу пиратов. Даже отбежать не… — Молох шёл первым и среагировал тоже первым.

Тихий шелест и визг приводов. Скрытые скорострельные турели. Сразу три. Треугольник смерти. Они располагались у входа, как раз над телами. Дикая скорострельность, но слишком малый калибр, чтобы навредить кому-то в серьезной броне. А вот против обычных людей или легко бронированных целей, самое то.

Броня Молоха прекрасно держала удар. Но, даже так, он и выстрелить не успел. Ган с ребятами превратил все три турели в решето.

— Капитан, вы в порядке?

— Да. Калибр не для тяжелой брони. Наверно о них пытался предупредить тот парень, когда говорил, что «дальше нельзя». Вот почему пленники не смогли попасть в доки и улететь.

— Если у человека нет серьезной защиты, то такая скорострельная штука не даст и шага сделать. Кажется, пленники пробовали, но ничего не получилось. Словно эти турели специально оставили не для обороны, а чтобы никто не смог сбежать.

— Именно.

Иронично, но дверь даже взламывать не пришлось. Всё было открыто. Это походило на отдельный вид пытки, когда люди знали, что за стеной находится свобода, но не могли до нее добраться.

Отряд вошел и сразу натолкнулся на еще одну группу тел. Судя по кровавым следам, это были те пленники, кто получил ранения, но не умер сразу. Потеря крови и агония от ран… Их судьба была еще более незавидна, чем у тех, кто умер сразу у входа. Но обсуждать философские темы времени не было. Чуть дальше от входа, по всему отсеку лежали, быть может, ещё живые люди. Настолько изможденные и ослабевшие, что без медсканера даже и не скажешь, живы ли они.

— Доктор Дарквуд, вы нам нужны. Как можно быстрее…

А дальше началась экстренная эвакуация. Людей выносили в док, где их уже ждала Эвелин и Джозефина. Быстрый осмотр, «коктейль» из препаратов в вену и пострадавшего забирал Габриэль и грузил в челнок Вялого. Увы, но пришлось воспользоваться «предложением» леди Дарквуд. Сейчас все эвакуированные шахтеры были перевезены на Тор, а Вялый принимал исключительно тяжелых больных. Станция большая, нужно проверить ее всю. Требовалось время, а эти люди могли просто не дожить. На двух кораблях нет такого количества медкапсул, чтобы спасти всех. Так что было решено послушать доктора Эвелин и разделиться. Как только пострадавшие будут эвакуированы на Вялый, он тут же вылетит на ТэльМара, как самый скоростной. А Молох останется здесь проверять остальные отсеки. Быть может, там будут такие же «тяжелые» пациенты, но рисковать уже спасенными не было смысла, учитывая, что Вялый все равно не смог бы всех забрать.

Всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот невероятный забег по эвакуации людей. Вялый смог забрать всех пострадавших и улететь. Да, флот разделился, но в этот раз ни Молох, ни Рида не сказали ни слова против. На борту Тора остались освобожденные ранее шахтеры, которые могли и подождать, когда капитан закончит с осмотром станции.

— Первый раз вижу такой идиотизм. — с Ганом было сложно спорить. Те самые четыре входа в другие сектора станции располагались прямо внутри диспетчерской. Даже самый тупой пират не станет так строить. Эта база использовалась Кулаком для чего угодно, но точно не для боевых операций. Никто не даст сновать толпам людей через диспетчерскую.

— Еще на подлете она напоминала базу ученых. Кажется, так и есть. Хотя, Стальной Кулак и ученые… Это мне не нравится. — Молох вдумчиво рассматривал данные внешнего сканирования. — В диспетчерской, видимо, находился руководящий состав. А остальные сектора функционировали отдельно. Вот почему док такой маленький. Людей подвозили отдельно к каждому из корпусов. Транспортники грузились и выгружались напрямую, как на больших сортировочных станциях. Только товаром были люди. Но почему тогда выживших так мало?

— Они заняли весь Вялый, не сказал бы, что это мало, капитан, — Пока они разговаривали, осматривали диспетчерскую. Все внутри было переведено на автономную работу или отключено. Никакой информации, объясняющей происходящее, не было. Кулак зачистил хвосты, но оставил станцию в рабочем состоянии. Быть может, планировал вернуться позже. Неясно.

Ган говорил, подходя к одному из четырех входов в другие сектора. Дверь была полностью раскрыта, на распашку, открывая вид на длинный коридор. Повсюду на полу валялись вещи и остатки всякого лабораторного хлама:

— Судя по следам, выжившие прибыли из этого сектора. А вот остальные три входа надежно закрыты.

— Готовь плазменный резак, Ган. Дальше «быстренько» не получится. Что же до твоих слов, то я считаю, что выживших не много, потому что Кулак устроил тут ебучий человеческий конвейер.

— Что?

— Управляющий корпус со своим доком и четыре сектора с отдельными швартовочными подходами. И ни одного нормального места для стоянки корабля. Только для выгрузки чего-то небольшого. Размером с… человека. Четыре, даже пять погрузочно-выгрузочных точек. Что это, если не…

— … Ебучий человеческий конвейер…

— Тащи все плазменные резаки, какие у нас только есть, Ган. Мы должны поторопиться.

* * *

Дверь на капитанский мостик отъехала в сторону и в отсек вошла Джозефина. Ноги доктора заплетались, а в руках была наполовину пустая бутылка. Рида быстро подошла и хотела было уже отчитать Джо за выпивку, но осеклась. Она узнала этот запах. Боевые энергетики. Их кислый, резкий запах не забудешь никогда. Вот значит, что плескалось на дне бутылки доктора.

— Джо, как ты? Садись аккуратно, — капитан Морган придержала подругу. — Габ, помоги.

Полностью уйдя в обсуждение самого короткого маршрута, ни Габриэль, ни Доминго не обратили внимания на вошедшую Джо, пока Рида сама не позвала одного из этих слепых придурков. Благо, Габ долго не думал, тут же оказался рядом и помог Риде аккуратно усадить уставшего врача.

— Я. Сейчас. Сдохну… Зайчики, — Изрекла Джозефина, после чего издала что-то неразборчивое и нечленораздельное. — Рида, милая, давай больше так делать не будем. Вы как пиу-пиу, так всей толпой, а как укольчики в попки делать, так одна я.

Бедная, уставшая девушка еще некоторое время жаловалась на судьбу. Ей никто не мешал. Побурчать и поныть на судьбу — отличный антистресс и отдых. Когда же Джо немного успокоилась, то заговорила совсем другим… тоном.

— Множество тяжелых. Я думала мы столкнемся с истощением, но тут хер пойми что. Отравление, аллергическая реакция, какая-то вирусная поебень. Всё разное, да еще на фоне ебучего истощения. Да йод мне в рот, чтобы я еще раз подписалась на этот чертов «марафон здоровья».

Девушка прервалась, когда увидела выражение лиц остальной команды. Даже Доминго повернулся, глядя на Джо с открытым ртом. Их можно понять. Всегда спокойная, говорившая бархатным, даже немного заигрывающим голосом, Джо еще никогда так не ругалась.

— Ох, милые, — Джозефина отмахнулась. На лице девушки даже появилась слабая, уставшая улыбка. — Я просто вымоталась, зайчики. Не нужно на меня смотреть глазами ошалевших выхухолей.

Ответом ей была тишина. Только через десяток минут, за которые девушка немного оживилась и отдохнула, Рида все же решила задать вопрос, который висел на языке у каждого:

— Джо, мы вообще хоть кого-то довезем живым?

Всё верно. Если Джозефина так устала, что ругается матом, то ситуация далека от нормы. Даже не так. Она пиздец как далека от нормы.

— Кого-то довезём, зайчики. А кого-то не довезем. На подлете к ТэльМара предупредите диспетчерскую, как только появится связь. Пусть готовят все медкапсулы, что у них есть в распоряжении.

— Значит, не зря спешили. — покачала головой Морган.

— Если кто из них останется в живых, то будет должен два ящика добротного вина. Один Эвелиночке, за то, что она умничка и предложила экстренно лететь на Вялом. А второй Молоху, потому что котик не стал крутить носиком и согласился на этот план сразу же.

Когда девушка еще немного отдохнула, разговор пошел более предметно. Оказалось, что люди были не просто истощены. Они все страдали от разнообразных заболеваний. Причем, даже тех, что считались давно искорененными. Проще говоря, их специально заразили, причем всем, чем только можно.

— Они словно большую медицинскую энциклопедию решили заново написать. Просто ужас какой-то, — Джо потерла лицо руками. — Я просто накачала их цито-репарантами на основе регенеративной жидкости и снотворного. Тяну время. В условиях корабельной медотсека нормального лечения не обеспечить.

— Капитана, я отправить запрос в ТэльМара. Еще далеко, но в наших ебенях все равно никто не мешать сигнал дойти, так что… — Доминго говорил, одновременно косясь на экран. Косясь все сильнее с каждым новым отчетом в нём. — Да чтоб Кончита в шестьсот пятой серий от Педро к Хуан ушла! Какой еще проблема вхождения сигнал⁈ В моей жизни был только один проблема вхождения, но венеролог все вылечить! О какой ты мне проблем вхождения говорить⁈

Рида слушала крики своего пилота, но молчала. Подошла к Джо, взяла из ее рук недопитую бутылку боевого энергетика. И быстро выпила все содержимое до дна. Выдохнула. И спокойно произнесла:

— Доминго, что случилось?

— Канал связи, капитана, перегружен. Я встречать такое в центральных система. Но какого небритого бобра этот к-канал «перегружен» в такой медвежий угол, как ТэльМара⁈ Чем⁈ Волшебный пони прилететь⁈ Я проверить система связи. У нас все работать четко. Это проблемы диспетчерской ТэльМара. Когда я прилетать, делать всем диспетчерам массаж их мозг… с окончанием.

— Доминго…

Пилот так возмущался, что не заметил изменений в голосе своего капитана. Всё это время, на подлете к ТэльМара, Рида смотрела на экран внешних сканеров.

— Я чистить их голосовой канал своим пипидастром, пока в конце не увидеть свет и не услышать эхо!

— Доминго… Доминго, глянь на сканер!

Он послушно опустил глаза. И замер. Сканер показывал не меньше трех десятков кораблей, размерами с линкор или транспортник, дрейфующих рядом с колонией ТэльМара.

— Вялый! Вялый! Доминго, ты меня слышишь? — Прозвучал по связи знакомый голос. — Это Джон Харви, диспетчер. Слышите меня?

— Харви, это Рида, — опередила пилота Морган. — Что мать вашу у вас там происходит?

— Так волна же! — Диспетчер ответил так, словно бы эта пара слов все объясняла.

— Какая, твою мать, волна?

— Извините. Я забыл, что вы давно по миссиям летает. Альянс корпораций сделал невероятное заявление. Началась третья волна колонизации космоса! Мы… мы больше не фронтир.