— Капитан, я извиняюсь, мне их разнимать или помогать бить?

Вопрос Ши Гана был как никогда актуален. Язык у графа Эхенлихта был острым, но дураком этот тип не был никогда. А тут прям истерика. Хотя, стоп… Это ведь реально истерика!

— Разнимаем! Ган, быстрее!

Легко сказать, но неожиданно трудно сделать. Ган, кажется, сам не ожидал, что граф Эхенлихт проявит такую прыть. Он ударил лейтенанта по колену, а потом пнул в ступню. И все это одним быстрым движением ноги. Плавно и сильно. В итоге, Ган не успел среагировать и повалился на пол. Ну, что тут скажешь, боевая истеричка против командира штурмовой группы — один-ноль.

— Ну, это уже ни в какие форсунки не лезет, — в этот раз за дело взялся Молох. — Вульф, прекращай.

Вульф… не прекратил, продолжая избивать захваченного капитана. У того лицо уже на попку топинамбура походило, да еще и сплошное кровавое месиво, но мужик вроде дышал.

Есть ли что-то лучше добрых слов, чтобы прекратить конфликт? Только добрые слова и захват с полной фиксацией тушки. Молох это знал, но графа пожалел. Почти нежно остановил руку на очередном ударе. А Вульф, кажется, даже не видел кто перед ним. Сразу же отреагировал. Быстро развернулся и ударил в ногу. А потом в живот. И замер.

Нога не двинулась, как и сам Молох, в целом. Как с Ши Ганом не получилось, сильно не получилось. Эхенлихт смотрел на свою руку с двумя, торчавшими в разные стороны, пальцами.

Что ж… Во всем нужно искать хорошее. Теперь граф мог ковыряться в носу и зубах одновременно одной рукой. Из минусов — это точно вывих, а может и перелом. Хотя, разве это минус по сравнению с такими плюсами?

— Давай помогу, — только и услышал Эхенлихт, когда бронированная рука сомкнулась на его пальцах. Резкий рывок. Что-то хрустнуло. Что-то хрустнуло там, где не должно ничего хрустеть… А потом пришла боль.

— А-А-ААА!!!

— Вот. Добро пожаловать в мир осознанного мышления, граф. И пока мы идем в медотсек, может расскажешь, что тут вообще произошло и что это за люди у тебя табунами шастают и пиу-пиу в мирных пролетающих наемников делают?

Молох поднял потерявшего сознание капитана крейсера и закинул его на плечо. А потом ударил по ногам ничего не подозревающего Эхенлихта. Тот, по сути, повторил маневр Гана, с той лишь разницей, что до пола он не долетел, перехваченный за ворот наёмником.

— Дамы и господа, мы в медпункт, восстановить морда-мышечный баланс организма. Скоро вернемся, следите за вратами.

Так Молох и пошёл дальше, держа на плече одного страдальца и таща за шиворот, как нашкодившего кота, другого.

Они миновали уже пару отсеков. Видимо, граф надеялся, что Молоху надоест или тот банально устанет, но нет, наёмник по-прежнему держал его за загривок, как кота. Только опустил чуть ниже, чтобы ноги касались земли, но подняться Эхенлихт не мог. Получается реально не нёс, а тащил.

— Может отпустишь меня?

— Нет. Я даю тебе возможность остыть и подумать над своим поведением, Вульф.

— Ты словно мой школьный воспитатель, Молох.

— Возможно. Но школьный воспитатель не нанесет тебе костно-лицевую травму, если ты решишь его проигнорировать. Не впечатает потом в стену, сломав правую ногу и вывихнув левое плечо для закрепления результата.

— Я понял, Молох. Можешь не продолжать. Я держу себя в руках.

— Хорошо, — наёмник остановился, приподнял несчастного графа и поставил на землю. — Всё равно тебе нужно в медпункт, проверить руку. Так что пошли, заодно расскажешь, что там у вас стряслось такое.

Что можно сказать, Эхенлихт правильно оценил риски. Отряхнулся, посмотрел на лежавшее на плече наёмника бессознательное тело… и спокойно начал рассказывать:

— Сразу все было тихо. Мы добрались до моей родной системы Эйхе без проблем. Первым делом пошли с Ридой к моему брату, узнать обстановку. Мой младший тот еще «подарок», но когда дело касается безопасности Эйхе, он прекращает молоть чушь и действует рационально…

— … Вижу семейное сходство…

— Что?

— Нет-нет, ничего. Продолжай.

— Так вот. Замеченные на границе системы корабли Стального Кулака больше не показывались. Но и соседние системы Дайна и Валория закрыли основные станции и крупнейшие колонии. В них объявлено военное положение. Аристократы имеют право вводить такие меры в подконтрольных системах, без объяснения причин, ровно на тридцать суток. Потом они должны поднять вопрос о продлении военного положения на экстренном собрании аристократии на Титане.

— На Титане?

Граф остановился. Повернулся и посмотрел на Молоха. А потом тяжело вздохнул и… опять тяжело вздохнул:

— Ты так хорошо маскируешься под интеллигентного человека, что я порой забываю в каком медвежьем углу ты обитаешь, Молох.

— Я тебе сейчас три зуба выбью, на удачу, параллельно цитируя стихи классиков. Это будет достаточно интеллигентно?

— Ладно, проехали. Даже ты должен был слышать, что Земля сейчас мало что решает. Да, есть некоторые рычаги, вроде Совета внешнего регулирования, но не стоит быть наивным, не сможет ни одна страна на территории одной планеты решать, как жить целой колонии на другой планете. А вот кто сможет, так это мегакорпорации и торговые альянсы, вроде ВантарисГрупп. И аристократия — внекорпоративные спонсоры освоения систем. Собираются такие ребята на Титане-1 — наземной станции Титана, спутника Сатурна. Это одна из крупнейших и первейших станций времен первой волны колонизации. Одна из отправных точек цивилизации. Проще говоря, место статусное и… и не Земля.

— Пусть так, что на счет твоего расследования?

— Доступ к крупным колониям в течении тридцати суток закрыт. Так что пришлось довольствоваться малым — приграничные станции и торговцы. Правда, информации удалось получить немного. Представляться графом не хотелось, а с наёмниками торговцы не особо-то и болтают. Но кое-что узнать удалось. В Дайне видели посторонние корабли. В Валории тоже заметили неизвестный флот. Но при этом никаких боестолкновений не было, ну или о них никто не слышал. А потом обе системы объявили военное положение. Крупные колонии закрыты, информации нет. Ситуация странная. Я предполагал, что аристократия заручится помощью пиратов, это объяснило бы появление неизвестного флота и отсутствие боевых действий. Но если они не враги, зачем закрывать системы на тридцать суток? Не вяжется.

— И вправду, не вяжется.

Разговор пришлось прервать, потому что впереди показалась дверь с красным крестом на белом фоне. А как известно из легенд, в логово дракона нужно входить на цыпочках.

— Божечки! — Доктор Дарквуд оказалась рядом, как только дверь медотсека открылась. — Никаких чипов, мутаций и инопланетных жидкостей? Старый-добрый мордобой? Какое приятное, ностальгическое ощущение нормальной работы. Заходите.

Счастливчиком, первым попавшим в лапки к доктору, был несчастный капитан крейсера. Точнее, он пока не знал, как ему повезло, пребывая без сознания. Но парочка освежающих инъекций эту ситуацию исправила, и страдалец пришел в себя. Пришёл и тут же заорал от боли:

— А-а-а… М-м-м-м!!! — Крик резко оборвался, переходя в мычание, когда на лицо пациента шлепнулась пропитанная регенеративной жидкостью тряпка. Точнее, это была синтетическая повязка для поддержки конечностей, но кого это вообще волновало. Уважаемая леди Дарквуд не церемонилась. Стоит отдать должное доктору. Где-то в центральных системах пострадавшего поместили бы в капсулу регенерации, надели бы кучу проводов и скорее всего ввели в состояние стабильного сна или накачали обезболом. Сейчас же, результат был почти таким же, только страдальца можно было уже совсем скоро допрашивать. Не сразу, но все равно быстрей, чем при стандартном подходе.

— Через полчаса сможет говорить, через час сможет покинуть медотсек, — Коротко и понятно. — А теперь твоя рука, Эхенлихт.

— Да она уже не болит…

— Руку положил под сканер, быстро. Иначе вырву, проверю и пришью назад здоровой.

— Да, уже положил. Извините пожалуйста.

Тут всё и вовсе ограничилось одной инъекцией, потому что переломов не было. Страдальца рядом пока нельзя было допрашивать, поэтому пришлось отдуваться графу.

— В общем, не получив никакой конкретной информации, мы с капитаном Морган вернулись в Эйхе. Только и успели войти в док родовой станции…

— Родовая космическая станция… м-м-м… — Молох покачал головой. — Когда я стану богат, то никому не скажу, но намеки будут. Намеки и родовая космическая станция. Да, извини, во мне проснулись меркантильность и зависть, не обращай внимания, продолжай.

— Пока нас не было, произошел теракт. Несколько блоков станции были взорваны. Защитные системы кто-то заранее принудительно отключил, поэтому разгорелся неслабый пожар. Поднялась шумиха и паника. Когда же проблему устранили, выяснилось, что никто не может связаться с братом. Его нигде не было. Ни его, ни личной охраны. Они просто пропали. А потом появляются эти уроды и выходят на связь с диспетчерской базы. И требуют разговора со мной. В моей системе выдвигают условия. И ладно бы что-то адекватное, но «следовать за ними, если хочу увидеть брата». Серьезно? Они Вульфа Эхенлихта считают идиотом⁈

— Не скажу, что они правы… но и что неправы не скажу.

Двери медотсека открылись и разговор прервался. Судя по удивленному лицу графа, директора Лонг он только сейчас заметил. И плевать, что она тоже была на мостике.

— Катарина! — Вот же, какой сразу бодренький. Подскочил ещё и поклонился. — Что вы тут делаете?

— Помогаю старому другу, — улыбнулась девушка. — Значит, младший пропал, а ты решил рискнуть, Вульф? Открыл по этим ребятам огонь. А если бы брат был на борту?

— Подчинение их требованиям не закончилось бы ничем хорошим. Настолько банальную и тупую ловушку надо поискать. Но попытавшись атаковать первым, я убедился, что брата на борту нет. Вместо того, чтобы угрожать его здоровьем или иначе торговаться со мной, он спешно покинули систему. Жаль только, что из-за прошедшего теракта возникли проблемы с доками станции и Валькирия, при поддержке кораблей гарнизона, не успела перехватить этих мудаков. Пришлось госпоже Морган рисковать.

— И тебе совсем уж повезло, что я оказался рядом, — подытожил Молох, обходя графа и приближаясь к их неожиданному «гостю». Тот лежал все это время тихонько, не издавал звуков и даже дышал через раз. Но невидимым все равно стать не получилось. — Вижу, улучшение на лице на лицо. Ничего не хотите нам сказать, уважаемый? Я ведь могу и вернуть вас этому неуравновешенному, истеричному психопату.

Возмущения Эхенлихта и заверения, что он не психопат, никто не слушал, ведь лежавший с тряпкой на лице капитан крейсера бодренько так ожил и поднялся. Тряпка спала, открывая лицо. Ну-у-у, улучшения видны «невооружённым глазом». Воспаление спало, кровотечения остановились. Пациент готов к вопросам с интенсивным проникновением в… в недра памяти.

— Я ничего не знаю!

— Боже, — Молох сел рядом на ту же кушетку. Не рассчитанный на такой вес медицинский инвентарь стал жалобно скрипеть, но вроде держался. Едва-едва. Как доктор Дарквуд, глядя на варварские манипуляции с её оборудованием. Она пока молчала, как и их новый «друг». Но Молох умел находит нужные слова, способные поразить в самое мурчабло. — Сложно найти более травмоопасное сочетание слов, вроде «я ничего не знаю». Это как «я не ел твою сосиску» и «не указывай мне, женщина со сковородкой». Особенно смело так заявлять, когда вокруг столько способов освежить твою память, уважаемый.

— Но… но я действительно ничего не знаю!

— Подожди, — это было сказано подскочившему Эхенлихту. — Глупость это или отчаяние, но совсем ничего не знать невозможно. Давай начнем с малого. Как тебя зовут?

— Морис.

— Во-о-от. Значит, ты пират Морис?

— Нет. Я наёмник. Наемник без лицензии.

— Видишь, у тебя все получается, Морис. Так, ты наемник, избравший сколький путь нарушения закона, но нам это неинтересно. Что у тебя была за миссия?

— Моя миссия заключалась в сопровождении линкоров и огневой поддержке, если потребуется. Больше я ничего не знаю. Оба капитана линкоров старались не озвучивать их задачи. Привычное дело, чтобы миссию не перехватили или не потребовали долю побольше. Но я слышал, что они должны были передать какое-то сообщение на базу в системе Эйхе и быстро двигаться к вратам в системе Пирис, после чего выйти с кем-то на связь.

Эхенлихт все же не выдержал. Подскочил к запуганному Морису и чеканя каждое слово, произнес:

— Пирис — тупиковая система. От неё идут врата в Дайну, но нахрена туда лететь, если можно напрямую прыгнуть в эту систему с моих врат?

— Я же говорил, что не знаю! Попробуйте поискать информацию в архивах искинов линкоров!

На самом деле, мысль, не лишенная смысла. Молох и Эхенлихт переглянулись:

— Шанс мал…

— … но не равен нулю.

Не сказать, что деятельность закипела, но народ определенно оживился. «Гостей», включая Мориса, пока закрыли в одном из жилых отсеков, оставив Мэй с ребятами присматривать за ними. Остальные переместились на мостик и первое, что сделали — вызвали капитана Морган.

— Рида, — Молох говорил быстро, даже видеосвязь не включал. — Как Вялый? Ты можешь сама вернуться в доки?

— Да. Это я через врата не прыгну, а до ближайшей станции дотяну легко.

— Тогда возвращайся в доки и восстанавливай Вялого. Никакой информации ни обо мне, ни о Золотой Валькирии. Вы гнались за подозрительными кораблями, после чего связь с Валькирией пропала. Возможно, виной поломка Вялого. Всё. Что случилось за вратами ты не знаешь.

— Хорошо. Доминго сейчас подредактирует отчеты. Но зачем это?

— Хочу попробовать выиграть немного времени. Просто так отсеки на станциях не взрываются, а системы не клинят. Что бы не случилось, но это не только внешнее воздействие.

Если говорить проще, без «крысы» на самой станции такую операцию не провернуть. Это предположение, но ничего не мешает перестраховаться. Конечно же Молох так и сделал.

— А вы что собираетесь делать, кэп?

— Будем имитировать бурную погоню. Наемники хотели, чтобы граф следовал за ними в систему Пирис. Ну, раз они так хотели, то почему бы не попробовать это повторить. Вот только одна проблема. Неясно, что делать дальше и кого вызывать. Будем надеяться, что ответ на этот вопрос найдется в искинах линкоров… если найдутся искины линкоров.

— Не скажу, что я все поняла, но в любом случае на связи. И удачи, кэп.

— Ага.

На этом сеанс связи был окончен. И началось кое-что более интересное. Археологическая деятельность по изучению остатков теста от сосиски. Как бы странно это не звучало, но Эхенлихт, влетев своей Валькирией в линкор, умудрился причинить ему меньше разрушений, чем бешеный гараж, протаранивший его коллегу. Как бы то ни было, но Аме активировала разведывательных дронов Трэма и начала проверку обоих судов.

Но организовывать мучительную и долгую проверку не понадобилось. Повезло. Налинкоренный Валькирией корабль оказался реально менее раздолбанным и дронам удалось подключится к искину.

— Ничего интересного, братик, кроме одного особенного пакета данных, — докладывала Амо, но препарировали бедный искин оба близнеца. И заняло это у них от силы минут двадцать. — Он сразу бросается в глаза, потому что зашифрован.

— Расшифровать получится?

Тут уже взял слово Ома:

— Нет. Без специального софта не сделать. Но это и не нужно. Если я правильно понимаю предназначение этого пакета, то это хеш-триггер. Что-то вроде ключа или позывного.

— Проще говоря, перейдя в нужную точку и передав этот зашифрованный пакет целиком, мы сможем позвать «друзей»?

— Да, капитан. Но тут уж скорее мы активируем передатчик, который позовет друзей. И ещё. В этой системе нет привязки к точным координатам. Можем активировать её в любой точке системы.

Нет смысла говорить, что этот разговор слышали все, кто был на мостике, включая графа Эхенлихта.

— Звучит, как план…

— … В котором ты не участвуешь, Вульф, — тут же обломал бедного графа Молох. — Потому что добровольно прыгнуть в Пирис через врата или обманом заставить тебя пройти через врата — это одно и тоже. Так или иначе, ты сделаешь то, что от тебя хотят — пройдешь через врата в Пирис.

— Как будто ты можешь иначе.

— Как будто могу…