Спустя три дня Энн, вернувшись из школы, застала Джанет в слезах. Слезы и Джанет были настолько несовместимы, что Энн пришла в сильное волнение.

– Что стряслось? – воскликнула она с беспокойством.

– Сегодня мне исполнилось… сорок лет, – рыдала Джанет.

– Вчера вам было почти столько же, но вас это не тревожило, – успокаивала ее Энн, пряча улыбку.

– Но… но, – продолжала Джанет, захлебываясь от рыданий, – Джон Дуглас не возьмет меня замуж.

– Ему просто надо дать время, – неуверенно сказала Энн. – И он обязательно сделает предложение.

– Время! Да у него было двадцать лет. Сколько ему еще нужно? – В голосе Джанет звучала обида.

– Вы хотите сказать, что Джон Дуглас ухаживает за вами уже двадцать лет?

– Да. И за все время ни разу не заговорил о женитьбе. Не думаю, что и впредь заговорит. Я об этом никогда и ни с кем словом не обмолвилась, но теперь чувствую, что пришла пора выговориться – иначе можно рехнуться. Мы начали встречаться двадцать лет назад – еще мама была жива. Он все приходил к нам и приходил, и через какое-то время я стала вязать одеяла – словом, готовилась к новой жизни, но он даже не намекал на женитьбу, только все ходил и ходил. А что я могла сделать? Прошло восемь лет, и умерла мама. Я думала, что теперь уж он заговорит – ведь я осталась совсем одна на свете. Он был очень добр ко мне, проявил настоящую заботу, но не более того. О женитьбе – ни слова. Так все идет до сих пор. Люди меня осуждают. Говорят, что я не иду за него замуж из-за больной матери – вроде как не хочу ухаживать за старухой. Да я бы с радостью заботилась о матери Джона! Но я не делаю попыток оправдаться. Пусть лучше осуждают, чем жалеют. Так унизительно, что Джон не делает мне предложения. Не пойму только почему? Мне было бы легче, если б я знала, в чем причина.

– Может, мать не хочет, чтоб он на ком-то женился? – предположила Энн.

– Нет, что ты! Она всякий раз говорит, что будет счастлива увидеть Джона женатым, прежде чем пробьет ее смертный час. Даже намеки делает – ты сама слышала в прошлый раз. Я думала, что от стыда сквозь землю провалюсь.

– Тогда ничего не понятно, – признала Энн. Ей пришел на ум Людовик Спид. Нет, там другой случай. Джон – человек из другого теста. – Следовало бы вам проявить характер, Джанет, – решительно заявила она. – Почему вы давно не дали ему отставку?

– Не могла, – жалобно проговорила Джанет. – Я ведь всегда любила Джона. Другой не был мне нужен – так что приходи он, не приходи, результат был бы один.

– Но прояви вы характер, он, возможно, объяснился бы, – настаивала Энн.

Джанет покачала головой.

– Нет, боюсь, он решил бы, что я правда этого хочу, и ушел бы навсегда. Наверно, я слабохарактерная от природы, но тут уж ничего не поделать.

– Нет, еще не поздно. Проявите твердость, Джанет. Дайте понять этому человеку, что не можете больше мириться с его нерешительностью. Я поддержу вас.

– Даже не знаю, – неуверенно произнесла Джанет. – Не уверена, что наберусь духу. Это так давно тянется. Но я подумаю.

Энн чувствовала, что разочаровалась в Джоне Дугласе. А ведь он ей сразу понравился. Трудно было поверить, что такой мужчина может двадцать лет подряд водить женщину за нос. Да, его следует проучить, и Энн злорадно подумала, что такой поворот событий доставил бы ей удовольствие. Она пришла в восторг, когда Джанет на следующий день по дороге на молитвенное собрание сказала, что собирается «проявить характер».

– Хочу, чтобы Джон Дуглас знал – я не собираюсь больше терпеть унижения.

– Вы полностью правы, – с жаром одобрила Энн.

После окончания молитвенного собрания Джон подошел к Джанет с обычным предложением. Вид у женщины был испуганный, но она не отступила.

– Нет, благодарю вас, – ответила Джанет ледяным тоном. – До дома я и одна доберусь. Не потеряюсь – уже сорок лет по этой дорожке хожу. Так что не утруждайте себя, мистер Дуглас.

Энн смотрела на Джона Дугласа – в ярком свете луны его лицо скривилось, словно от боли при очередном повороте дыбы. Не говоря ни слова, он повернулся и зашагал прочь по дороге.

– Остановитесь! Остановитесь! – вырвался из груди Энн душераздирающий крик. В эту минуту она не думала об ошарашенных немых свидетелях этой сцены. – Мистер Дуглас, остановитесь! Вернитесь!

Мужчина остановился, но с места не двинулся. Энн стремительно подлетела к нему, схватила за руку и буквально потащила обратно к Джанет.

– Вы должны вернуться, – умоляюще повторяла она. – Это ошибка – моя ошибка. Это я уговорила Джанет такое сказать. Она не хотела. Но теперь все в порядке, правда, Джанет?

Джанет молча взяла Джона под руку, и они пошли дальше вместе. Энн смиренно брела следом и проскользнула в дом через задний ход.

– Что и говорить! Хорошенькую ты оказала поддержку, – насмешливо сказала Джанет.

– Простите, я не выдержала, – с раскаянием произнесла Энн. – Мне казалось, что на моих глазах свершается убийство. Я должна была его вернуть.

– Хорошо, что ты так поступила. Когда я увидела, как Джон Дуглас уходит все дальше от меня по дороге, я почувствовала, что с ним вместе уходит вся радость и счастье, отпущенные мне в этой жизни. Меня охватил ужас.

– Он спросил, почему вы так сказали?

– Нет, вообще об этом не упомянул, – уныло проговорила Джанет.