Папа с мамой жили дружно, нам, детям, в семье было уютно и комфортно. Воспитания как такового не было – мы с братом просто росли в атмосфере любви и доверия, родители никогда даже не проверяли у нас уроки. Мама поддерживала практически любые наши инициативы.

Когда мне было 11 лет, мы дружили с пареньком по имени Валера Литвинов. Гуляем как-то мы с ним мимо киевского клуба работников МГБ – Министерства госбезопасности. Он говорит: «В этом клубе – драмкружок, в который я хожу. Хочешь посмотреть?» – «Ну, давай». Увиденным я был совершенно очарован: немедленно возникло острое желание тоже кого-то изображать, произносить наизусть слова героев, репетировать. В кружок меня взяли сразу, не надо было «поступать» – это же была чистая самодеятельность. Дома выступил с заявлением: «Мама, папа, я буду артистом!» Родители отреагировали спокойно: пацану одиннадцать, сейчас он хочет стать артистом, потом решит быть пожарным, потом милиционером – не волнуемся, соглашаемся, всё пройдет. Но, как известно, ничего не прошло. Я постепенно приучал их к мысли, что профессию выбрал раз и навсегда. Ну и приучил: после десятого класса мама сама повезла меня в Москву, и я поступил в Щукинское училище.

Поездка на Северный флот со студенческий бригадой театрального института имени Б. Щукина

Но это будет позже, а тогда я начал ходить в этот театральный кружок, а потом, уже в старших классах, перешёл в драмкружок при Доме работников искусств. Одна из первых моих ролей – чернокожий мальчик в спектакле «Белый ангел». Спасаясь от толпы расистов, мальчик хочет спрятаться в доме своих белых хозяев, но их дочка, которую он знал с раннего детства и даже однажды спас от ядовитой змеи, собирается выдать его преследователям. Смелому мальчику удаётся спастись, и, убегая, он кричит ей: «Ну, ты, белый ангел! Когда-нибудь тебя и таких, как ты, будут судить. Но не судом Линча, а справедливым судом. Как в Советском Союзе!» – я по сей день помню текст.