Учился я хорошо. Любил литературу, русский язык, уроки астрономии – их вёл смешной преподаватель Арон Исаакович – тоже вспоминаю с удовольствием. Чистый гуманитарий, я не любил ни физику, ни химию, но химичка была нашим классным руководителем, относилась ко мне хорошо и нелюбовь к своему предмету прощала. Математику преподавал Витольд Станиславович – на экзамене по алгебре поставил мне четвёрку, что помешало получить серебряную медаль.

За вторую лишнюю четвёрку на пути к медали ответственна физичка. Дело было так. Десятый класс, экзамен по физике. Как тогда было принято, в классе сидит комиссия, три педагога: физичка Полина Васильевна, завуч Варвара Афанасьевна и кто-то ещё из преподавателей. Я вытянул билет, сел готовиться и понял, что сейчас завалю: ни на один из вопросов не могу ответить. Стоя у доски, пытаюсь заглянуть в шпаргалку, которая зажата в руке, но не могу её открыть, потому что Полина Васильевна не сводит с меня глаз. В этот момент в дверь заглядывает какой-то первоклассник: «Полина Васильевна, вас к телефону». Она говорит комиссии: «Проследите, пожалуйста», и несётся в учительскую. Учительская – на четвёртом этаже, а кабинет, где шёл экзамен, – на втором: пока она поднялась, пока поговорила, пока спустилась, думаю, прошло минут пять. За это время я со шпаргалки переписываю ответ на доску. Влетает Полина Васильевна, смотрит, говорит: «Всё нормально, только вот здесь неправильно», – и указывает на какую-то мелкую ошибку. В общем, получил я четвёрку. Только потом выяснилось, что произошло, – мне рассказала об этом преподавательница русского и литературы Людмила Александровна, моя любимая учительница, женщина потрясающей красоты и доброты. Она заглянула в класс, увидела, что я стою у доски, и по моему виду поняла, что провал неизбежен. Вышла на улицу, позвонила из телефона-автомата в учительскую и попросила Полину Васильевну. У той был сын, который часто звонил ей в школу, так что она на все звонки обязательно отвечала. Так моя любимая учительница, точно зная, что Полина побежит к телефону, спасла меня от провала на экзамене по физике. Дело было не только в её природной доброте: она всячески поддерживала моё желание стать артистом и понимала, что этот предмет мне в дальнейшей жизни вряд ли пригодится.

Мой класс!

В целом о школе я сохранил абсолютно позитивные воспоминания. У меня были замечательные одноклассники, к примеру Света Чеснокова, в которую я был не то чтобы влюблён, но дружили мы крепко: ходили в гости друг к другу, делали вместе у неё дома уроки. В 17 лет я уехал в Москву, и связи прервались, но, когда наш театр приезжал в Киев с гастролями, бывшие одноклассники обязательно приходили на мои спектакли.