Второй моей ролью – тоже на «Беларусьфильме» – был Начальник тайной полиции в фильме-сказке «Город мастеров». Я и в дальнейшем всегда с большой радостью откликался на предложение сняться в детском кино, а эту работу вспоминаю как настоящий кайф. Мы снимали в Таллине, тогда это была почти заграница. Атмосфера – потрясающая, потому что подобралась потрясающая компания: режиссёр Володя Бычков, художник-постановщик Александр Бойм, операторы Миша Ардабьевский и Саша Княжинский, который стал потом моим самым близким другом. В «Городе мастеров» была прекрасная музыка, звучали стихи Самуила Маршака, там играли Марианна Вертинская, Зиновий Гердт, Савелий Крамаров – прекрасные артисты. Вообще, в те годы в детских фильмах снимались лучшие из лучших. Работа в такой компании для меня, начинающего актёра, была большой удачей, так что я с огромным удовольствием играл свою отрицательную роль – злобного начальника полиции, одержимого желанием хватать и сажать кого попало. До сих пор помню, с каким наслаждением мой герой произносит фразу: «Сегодня мы арестуем всех шепелявых!»

С Романом Филлиповым. “Город мастеров”, режиссёр Владимир Бычков, 1966 год.

Не меньшее удовольствие я получил от съёмок ещё в одном фильме-сказке: «Вкус халвы» режиссёра Павла Арсенова. Это была история про эмира Бухарского, который обожал халву, но однажды перестал чувствовать её вкус, и это его страшно огорчало. Ялтинский филиал студии Горького, съёмки в восточном Крыму, роскошные декорации старой Бухары, много музыки и замечательных, очень смешных песен Евгения Крылатова на стихи Юрия Энтина… Мне всю жизнь везёт с партнёрами и по сцене, и по съёмочной площадке, а здесь это была просто чистая радость: мы снимались втроём с Арменом Джигарханяном и Евгением Евстигнеевым. Армен играл эмира Бухарского, Женя – визиря, а я – начальника стражи Худайкула. На съёмки прилетали в Симферополь – кто из Москвы, кто с каких-то театральных гастролей. Оттуда же и разлетались кто куда. У нашей троицы сложилась традиция: выезжать из гостиницы вместе и провожать друг друга в ресторанчике симферопольского аэропорта.

Картина «Вкус халвы» была очень яркой, красочной: мы разгуливали в роскошных вышитых халатах и мягких сапогах, на головах тяжеленные чалмы с украшениями – в общем, настоящая узбекская знать. Помню, снималась сцена, где мы были заняты втроём. Я и Армен / эмир Бухарский лицом к камере, Женя Евстигнеев / визирь – спиной. Армен задаёт Жене какой-то вопрос, а тот вместо текста ответа говорит: «Что вы говорите? Бутылка? Какая бутылка?» Мы с Арменом, конечно, «поплыли» – стали просто задыхаться от смеха.

Ещё одно детское кино – «Удивительный мальчик» режиссёра Саши Орлова, где я играю боксёра по имени Апперкот. В картине звучат чудесные песни Эдуарда Артемьева на стихи Анатолия Наймана: «Кто не знает силы Апперкота – выходи на ринг, кому охота. Может, вам случайно повезёт и вас в живых оставит Апперкот!» А исполняет эти песни мало кому известная тогда солистка Москонцерта Алла Пугачёва. Там я появляюсь с голым торсом – на ринге сбрасываю шёлковый халат и играю бицепсами. Поклонницы умирали! Я ведь не зря всегда занимался спортом и дома, и на гастролях. Раньше ведь гастроли были длинные: месяц в одном городе, потом месяц в другом – обживаешься в гостинице, находишь поблизости спортзал. У нас с Игорем Янковским, племянником Олега, интерес к спорту был общим: вместе искали места для тренировок, стадионы для утренних пробежек, играли в теннис, парились в баньке – в общем, сохраняли здоровый дух в здоровом теле.

Мои великие партнёры – Армен Джигарханян и Евгений Евстигнеев. “Вкус халвы”, режиссёр Павел Арсенов, 1975 год.

Любовь к детскому кино я сохранил навсегда. Когда в 1972 году меня пригласили дублировать на русский язык Мистера Фикса в австралийском многосерийном мультфильме «Вокруг света за 80 дней», согласился с огромным удовольствием. С неменьшим удовольствием слышал потом отовсюду: «Есть ли у вас план, мистер Фикс?» – «Да у меня целых три плана!»

Позже, уже параллельно со «Знатоками», я снялся ещё в двух чудесных детских картинах. В музыкальном фильме Леонида Квинихидзе «Мэри Поппинс, до свидания» играл экскаваторщика Боба Гудетти – многие запомнили меня тогда по ярко-жёлтому комбинезону. По сюжету я помогаю семейству Бэнксов вырыть бункер, чтобы в нём спасаться от инопланетян. Роль совсем маленькая, её ещё и подрезали, мне кажется, но фильм в целом оказался настолько обаятельным и успешным, что мне до сих пор приятно быть его частью.

К/ф “Мэри Поппинс, до свидания”, режиссёр Леонид Квинихидзе. (с) Киноконцерн “Мосфильм” 1983 год

С Леонидом Ярмольником и Светланой Поляковой. К/ф “Пеппи Длинныйчулок”, режиссёр Маргарита Микаэлян (с) Киноконцерн “Мосфильм” 1984 год

Следующей картиной была «Пеппи Длинныйчулок» – детский мюзикл о девочке-пацанке, неутомимой фантазёрке. Мы с Лёней Ярмольником играли двух жуликов: он – Блон, я – Карл. Исполняли куплеты – в фильме были отличные песни Владимира Дашкевича на стихи Юлия Кима, очень смешные. Звукорежиссёром на картине был Володя Виноградов, я с ним на радио много работал. Говорю ему: «Знаешь, у меня ведь со слухом не очень, давай, Лёнька споет, а я вторым подпою.» А Володя отвечает: «Это у тебя со слухом не очень? У него-то слуха совсем нет, он без тебя вообще не споёт. Так что только вдвоём!» В результате мы записали фонограмму, а потом уже под неё пели. Там ещё по сценарию нам надо было прыгать с забора, а я не люблю высоты. Говорю: «Не буду прыгать. Лучше мы по этому забору пройдём пешочком и в конце спустимся». Ярмольник говорит: «Да ладно, прыгнем». – «Ну Лёнь, я не хочу». Он мне: «Смотри, как это делается. Очень просто». И прыгнул первый. Я понял, что тоже должен. Должен, и всё. Так что прыжок с высоты я совершил благодаря ему.

ЛЕОНИД ЯРМОЛЬНИК

актёр

Я познакомился с Лёней раньше, чем он со мной: увидел его на экране в «ЗнаТоКах». Шли мои первые институтские годы, советские времена, и этот сериал был телевизионным чудом, которое никто не пропускал. «Следствие ведут ЗнаТоКи» – такое же знаковое явление, как «17 мгновений весны». Ну, а настоящее наше знакомство, так сказать, тактильное, состоялось на съёмочной площадке замечательной детской картины «Пеппи Длинныйчулок». Каневский уже был известным артистом. Меня тоже, что называется, в трамвае узнавали – я к тому времени сыграл и в «Сыщике», и в «Мюнхгаузене». Тем не менее я был мальчишкой, а он для меня – мастером, популярным артистом, уважаемым и любимым всей страной. Мы играем двух жуликов, воришек, которые пытаются завладеть Пеппиным чемоданчиком, якобы с сокровищами. Характеры у наших героев отличаются: Лёнин герой опытнее моего, но трусоват, а мой Блон – бестолковый, но более отвязный, не чувствующий опасности. Поскольку это был мюзикл, мы пели и танцевали, а ещё без конца залезали на какие-то конструкции, шлёпали через бассейн с водой. Лёня – видимо, чтобы к себе расположить, чтобы отношения актёрские были доверительными, – чаще, чем я его, спрашивал меня, что мы будем делать и как. В любом случае мы получали удовольствие от работы и друг от друга. Там было достаточно простора для импровизации. Мара – режиссёр Маргарита Микаэлян – разрешала делать всё что угодно, даже если у неё были сомнения: так поступают, когда любят и уважают артистов, доверяют им и разрешают снимать так называемые актёрские дубли. Практически всё, что мы с Лёнькой там напридумывали, вошло в кино. Хорошо помню сцену, где мы должны были один за другим спрыгнуть с забора – для Каневского она оказалась сложной. Кончилось тем, что я взял его за руку и мы спрыгнули вместе. Если его сейчас расспросить, он тоже про это вспомнит. Поскольку картина была детская, а наши персонажи шаржированные, карикатурные, на съёмках была замечательная атмосфера веселья, шалостей, придумок. Мы с Лёней оба любим этот жанр, и мы оба для него годимся – по прошествии сорока лет я по-прежнему в этом уверен. У Каневского невероятное чувство юмора. Это не значит, что он всё время шутит, но любое его действие вызывает ощущение иронии по отношению и к себе, и к персонажу, которого он играет. Совершенное особое, уникальное качество. Если его внутри тебя нет, если ты с этим не рождён, то придумать, научиться этому практически невозможно.

Ярмольник и Каневский. Фото Геннадия Авраменко

Были у меня, конечно, и положительные роли. В фильме «Земля, до востребования» о советском разведчике в фашистской Италии перед Великой Отечественной войной я играл портового рабочего Маурицио – темпераментного, жизнерадостного весельчака. В фильме «Весна на Одере» сыграл разведчика. Роль мне предложил режиссёр Леон Сааков, я принял предложение с радостью, в том числе потому, что там собралась потрясающая команда. В роли главного героя майора Лубенцова был Толя Кузнецов. Мы подружились на съёмках – замечательный парень, замечательный артист. Военврача Таню, вместе с которой Лубенцов выбирается из окружения в начале войны, а потом встречается во время форсирования Одера весной 1945-го, играла Людмила Чурсина. Играли там ещё Юрий Соломин, Владислав Стржельчик, Георгий Жжёнов. Снималась картина в Калининградской области, в каком-то полуразрушенном замке или особняке, точно не помню. Мой герой лейтенант-разведчик Оганесян – бывший искусствовед: в длинном эпизоде, когда мы с солдатами находимся среди картин, я рассказываю им о загадке Моны Лизы. Военные сцены в фильме тоже были – именно тогда я первый раз взял в руки оружие. Во время съёмок атаки кто-то из партнёров позади меня должен был отстреливаться. Говорю ему: «Аккуратно, не попади в меня». В результате он выстрелил практически у меня над ухом – я был оглушён, наверное, полсмены.

К/ф “Весна на Одере”, режиссёр Леон Сааков, (с) Киноконцерн “Мосфильм”, 1967 год