Глава шестая

2 октября состоялась встреча с Лессепсом на предмет секретнейшего секрета и таинственнейшей тайны.

— Ваше высочество, мне поручили сделать вам предложение о приобретении герцогства Мантуя в состав вашего принципата. Всё будет обустроено так же, как и предыдущие земельные сделки, чтобы это выглядело всего лишь расширением земель Эсте. И наша позиция в Европе будет ясна в связи с предстоящей войной. Франции нужны деньги, да и сам принципат Эсте остаётся в составе Итальянской республики.

— Я вас понимаю, мсье консул, и готов увеличить свой домен под вашим покровительством. Правда для охраны увеличивающихся границ с австрийцами нам придётся растянуть имеющиеся силы. Ну и зима приближается, так что пока не будет возможности строить дополнительные пограничные укрепления. И я не уверен, что Александр Первый сможет выделить хотя бы десятитысячный корпус для усиления группировки в землях Эсте.

— На этот счёт имеются кое-какие резервы, которые будут переданы под командование маршала Массены весной следующего года. Что-то из своей армии он обязан выделить для защиты Мантуи.

Ну что же, очередной элемент мозаики нашёл своё место в связи с критической ситуацией, складывающейся для Франции. Впрочем в реальной Истории французы победили в войне с третьей коалицией, хотя в ней участвовала и Россия на стороне англичан и австрийцев. Надеюсь, что теперь, когда наши соблюдают нейтралитет и пакт о ненападении с Францией, Наполеону будет полегче. Зато Австрии и Британии кажется, что у них полный перевес.

Поразительно, но всегда считается что полководцы являются мудрейшими людьми, по крайней мере в интернетах всегда пишут об их продвинутости. Как и о спецслужбах Великобритании и Австрии, которые всегда всё знают до мелочей. Если начать сомневаться в интернетных знатоках, то наверняка заклюют на форумах в дискуссиях. И как быть попаданцу, оказавшемуся в прошлом, которое переполнено враньём в докладах снизу до самых верхов? Когда австрийские генералы преувеличивают возможности своей армии и подразделений союзников, чтобы проявить себя с лучшей стороны перед своим императором. И точно такие же английские адмиралы составляют победные планы бомбардировок портов противника, не учитывая усиление обороны ракетным оружием. Ах, да, их Конгрив пока не интересен и лишь в 1805 году проведёт первые испытания своих ракет на полигоне.

Впрочем побоку все эти мерехлюндии, ибо нужно выдвигаться в свой принципат пусть и окольным путём. Я с ротой личной гвардии (ну или службой безопасности лично мной выращенной, подготовленной и до зубов вооружённой) и различными грузами покинул через несколько дней Петербург. Английский фрегат, приобретённый в прошлом году, и два мальтийских корабля везли нас и всякую полезную всячину в Гаагу, пользуясь тем, что англичане русских не трогают согласно пока ещё действующему договору. Оттуда мы двинемся через французские земли на юг, огибая Швейцарию, чтобы достичь Милана наиболее безопасным путём.

Наш обоз, ясное дело, полз медленнее нас, поэтому добрался до судоходной части реки По позже, чем мы. Приключений по пути не было, да и нет достаточно больших разбойничьих банд во Франции после того, как движение жуанов было окончательно разгромлено. В Северной Италии также не нашлось желающих сцепиться с сильным отрядом, а то мы бы им показали кузькину мать. Конечно, если бы они нас догнали, гы-гы. В общем, в Ровиго прибыли в первой половине декабря, чтобы нормально встретить рождество и новый год. Сначала католические, а затем и православные.

— Ваше высочество, мы благодарны что вы пробрели Мантуанское герцогство в состав своего принципата. Обещаем быть верными подданными и соблюдать ваши законы и указы.

Представители мантуанцев действительно довольны создавшейся ситуацией, так как рассчитывают на определённую защиту в намечающейся войне. Тем более, что после любых военных действий начинается период восстановления, а значит и появится востребованность в рабочих руках. Пример герцогств Ровиго и Феррары, где в этом году хорошо оплачивалась работа и о работниках заботились пока ещё свеж.

— Дорогие друзья, зимой мы будем лишь готовиться к военным действиям следующего года. В одном случае, если повезёт, то война не придёт на земли принципата Эсте. В другом случае, придётся отбиваться от австрийцев, ибо ничего хорошего от них ждать не следует. Желающие заработать могут сейчас воспользоваться лишь одним вариантом. Я набираю ополчение, причём оплачиваю даже если воевать не доведётся. Естественно, семьям погибших в боевых действиях будет выплачено щедрое пособие, а тем, кто будет покалечен, назначу пенсии.

Не знаю как со всем этим у бывших герцогов обстояло, но лучше расстаться с деньгами, чем пытаться сэкономить на страданиях доверившихся мне людей. В результате ещё несколько тысяч добровольцев добавилось. Подход до весны к ополченцам один: кормить как следует, заниматься с ними атлетической подготовкой и стрелковой. Всё-таки уже целая итальянская дивизия набралась, дай бог помогут в трудный момент.

Впрочем генералы Барклай-де-Толле и Рачинский вполне разумно рассчитывают лишь на наш сорокатысячный корпус, что естественно. Я хоть и являюсь временным владельцем сабсидного воинства, но полностью доверил им безоговорочное командование, чтобы зазря не мешаться под ногами. Участвую лишь в составлении планов вариантов того или иного развития событий. Ну и снабжаю «подельников» информацией, поступающей из Вены, хотя австрийские секреты стоят мне очень дорого.

— Ваше величество, испытания нового парохода Кулибина прошли успешно, — радостно поделился сведениями граф Строганов.

— И чем же он оказался хорош, Павел Александрович? Слышал лишь, что затраты на его строительство запредельны.

— Да, ваше величество, это так. Но хотя испытания проводились в Ладожском озере, тем не менее, сей корабль обладает вполне мореходными качествами. Причём собственного запаса угля хватило, чтобы дойти без парусов в назначенное место, провести учебные ракетные стрельбы, а затем вернуться в Петербург.

Судно без парусов, да ещё и способное ходить по морю на сегодняшний день является рукотворным чудом, что ни говори. Вот только цена изрядно кусается, не позволяя строить такие же массовым порядком.

— Считаю, что мы пока не готовы к столь большим расходам, граф. Разве что частные лица могут сии суда заказывать для торговых целей.

— Ваше величество, — подключился к докладу генерал Аракчеев, который тоже принял непосредственное участие в испытаниях, — результативность стрельб показала необходимость таких кораблей в качестве усиления береговой обороны. Кстати, сам маркиз д’Эсте сказал перед отъездом, что предполагает построить несколько ракетоносцев для поддержки Кронштадта, Риги и Ревеля.

— Вот это приятно слышать, мне нравится подход Дениса Дмитриевича. Он очень ответственно относится к нуждам армии и флота, так что со временем думаю особо отблагодарить его. Кстати, Алексей Андреевич, были ли использованы ракеты самого д’Эсте?

— Да, были, и результативность выше, чем у наших. Но они и стоят в несколько раз дороже к сожалению. Заодно было проверено железное покрытие палубы, дабы предотвратить возгорания при запуске. Его изготовили слегка рифлёным, чтобы прислуга не подскальзывалась. Ещё были испытаны защитные кожухи позади ракет, которые тоже предотвращают возгорания. В принципе, если их использовать, то стрельбу можно производить и с парусных кораблей безо всякого металлического покрытия.

Александр поразился тому сколько перспективных новшеств нашло применение в испытаниях. Особенно его порадовали ракеты с крылышками, которые оказались более устойчивыми в полёте и, как следствие, более меткими. Ну и летели дальше благодаря этому. Граф Кочубей только слушал, не влезая в обсуждения. Лучше быть в курсе нововведений, чем уподобляться массе придворных по-прежнему лишь прожигающих свою жизнь. Благодаря ограничению жизни вельможи он всё больше богател, внедряя экономические новшества на своих землях. А балы и рауты, как оказалось, не столь интересны сколь экономические достижения.

— Господа, дай бог пережить войну следующего года и тогда с новыми силами займёмся развитием наших реформ. Как вы сами видите новый подход к промышленности и сельскому хозяйству приносит в бюджет больше, чем было при бабушке и её предшественниках. Видимо именно это хотел внедрить отец, но его не поняли и не поддержали.

Император всё больше понимал к чему стремился Павел Первый, но у того не было верных друзей, как и личности среди близких знакомых, равной Денису Оленину. Тот же Кутайсов не в счёт, ибо его преданность совмещалась со злоупотреблениями при использовании личной связи с императором. И никаких предложений, способных двинуть страну ещё на шаг-другой вперёд, от Ивана Павловича не поступало. Александр осознавал что ему тоже помощников не хватает, хотя имел толковых и преданных делу реформ исполнителей гораздо больше, чем предыдущий государь. Плохо, что некоторые мечтали не столько о развитии государства, сколько о личных выгодах или предавались мечтам о справедливости, но почему-то на свой собственный взгляд.

Царь пытался активизировать Адама Чарторыйского, но тот бредил лишь восстановлением Польши в границах Речи Посполитой. Да, будучи в столь далёкой Турции он не представлял опасности, но хотелось всё-таки навязать князю свою волю. Поэтому в последние месяцы император сделал последнее предложение своему бывшему близкому другу. Тон личного послания, выраженный в письме был строг, но справедлив. «Другу Адаму» предлагалась помощь в том, чтобы сделать его в будущем королём Польши, когда она станет независимой. Но условия всемерной помощи выставлены достаточно жёсткие. Князь должен уже сейчас отказаться от претензий будущей Польши на литовские земли, тем более, что от ВКЛ по сути остались лишь рожки да ножки. И в этом убеждать уже сейчас своих революционно настроенных друзей и группу поддержки.

Теперь оставалось лишь ждать ответного послания и в случае отказа «друг Адам» может быть перенаправлен ещё дальше. Куда-нибудь на Дальний Восток, чтобы служить России на дипломатическом поприще в тех краях, обустраивая отношения империи с Китаем и Японией. Да мало ли какие потребности могут возникнуть на берегах Тихого океана. Мудрые правители ценными кадрами не разбрасываются, их холят и лелеют, используя по назначению даже если те сами того не хотят.

Конец 1804 года французы посвятили распространению слухов о том, что их флот собирается действовать в Средиземном море, атакуя в итоге Египет. Если все англичане такие умники и любого видят насквозь, то почему в реальной Истории они этому искренне поверили? И почему не должны поверить тому же в альтернативной исторической ветви? Правда планы британского адмиралтейства претерпели некоторые изменения из-за того что новая реальность слегка изменилась.

— Сэр Уильям, — докладывал премьер-министру первый лорд Адмиралтейства Генри Дандас, 1-й виконт Мелвилл, — ситуация такова, что нужно срочно привести к покорности Данию и Швецию. Мы видоизменили предыдущий план бомбардировки Копенгагена и Карлскруны и решили вместо двух эскадр использовать одну, зато более сильную.

— Кого вы предполагаете поставить во главе флотилии силового убеждения? — пошутил Питт-младший.

— Временно отзовём вице-адмирала Горацио Нельсона, ибо в эскадре Средиземного моря хватает умелых офицеров. Кроме того, наш доблестный калека достаточно жестокий человек и сумеет быстро привести к покорности датского регента Фредерика.

Злобность Нельсона была вызвана отсутствием правой руки, которую он потерял в одном из сражений, и одного глаза. Впрочем британцы предпочитают применять людей именно такого склада характера, когда им что-нибудь очень нужно, да побыстрее. Особенно, если эти люди талантливы в своей профессии.

— Хорошо, сэр Генри, поступайте как считаете нужным. Только помните, что нам не хватает линкоров для абсолютного превалирования на морях и не хотелось бы их терять.

— Это учтено, да и оборона датчан слабее той, которая была в 1801 году. Ну, а после бомбардировки Копенгагена, мы сразу же отправимся в Карлскруну, чтобы принудить шведов вступить в войну на нашей стороне. Кстати, имеется нюанс, который предложил Нельсон по этой операции. Если нашей эскадре будет придан официальный представитель Форин Офиса, то можно будет, выйдя на рейд, отправить лодку с ним. Пусть предъявит ультиматум в самый последний момент.

— Но как на это посмотрят в Европе?

— Сэр Уильям, вы же знаете, что победителей не судят, а протест той же Франции никто не поддержит в нынешней ситуации.

Премьер-министр не озвучил разрешение на беспредел, а всего лишь кивнул головой. В будущем всегда можно будет откреститься тем, что его жест просто не так был понят. Впрочем лорду Дандасу этого хватило, так как он был известен набором своих прозвищ с определённой стороны: «некоронованный король Шотландии», «король Генрих Девятый», «Великий тиран» и «шотландский фарос». Дандас был последним британским политиком, против которого было возбуждено дело по должностному преступлению (импичмент), но в ходе разбирательства его полностью оправдали. Кроме того, он являлся ярым противником отмены работорговли и вызывал ненависть у самых прогрессивных и образованных представителей британского общества.

С другой стороны, именно Дандас своим неоспоримым влиянием среди праламентариев из Шотландии обеспечивал Уильяма Питта-младшего необходимым большинством в парламенте. Так что теперь судьба несчастной столицы Дании, как и её жителей, была предрешена.