Глава пятая

Ура-ура-ура-ура… урее не бывает! Мои китайцы добились стабильности с гремучей смесью и теперь начинают мудрить с лепёшечками для бумажных патронов и созданием капсюлей. Хорошо, что последние полтора года повсюду скупаю про запас латунь, чтобы было из чего изготавливать патроны. Кулибин с Гладким займутся созданием оборудования, а заодно разработкой нужных винтовок. Можно, конечно, переделывать имеющиеся казнозарядки, но лучше всё-таки освоить собственное производство с самого нуля.

Хотя у них и своих задач хватает, тем более, что летом прибыл американец Оливер Эванс, который увлечён использованием паровых машин в различных движущихся объектах. Он даже паровой автомобиль изобрёл в своё время, но патентное бюро отказало в регистрации. Якобы это нелепая фантазия. Однако мы так не считаем и приняли под своё крыло отличного специалиста. Его вариации паровых двигателей базируются на высоком давлении и применении жаровых труб в котлах, что и мои умники исповедуют.

К осени достраиваем новое судно с двумя паровиками, имеющими по одной трубе, причём мощность удалось поднять до сотни лошадиных сил на каждый. В начале октября уже спустим на воду, чтобы провести испытания вдоль и поперёк, то бишь и на скорость, и на манёвренность, и на дальность и на грузоподъёмность.

— Денис Дмитриевич, но зачем баржам такие сильные буксиры? — естественно вопрошают Ланской со Строгановым, когда я с ними сией инфой поделился.

— Это не для рек, господа, баржами пусть другие занимаются. Наше судно может по морям ходить, пусть пока и недалеко. Хотя лишь испытания покажут какова дальность перехода с запасом топлива.

О том, что корабль является прототипом ракетоносца я пока не говорю. Многие знания — многие печали, так пусть спят крепко, находясь во временном неведении. Павла Александровича, ясен перец, интересуют в первую очередь пароходы для перевозки грузов, а меня волнует усиление береговой обороны и вообще всё военное. Экспериментальный образец судна будет без парусов, чтобы выявить реальные возможности, зато с рубкой и двумя трубами. Красота!

Государевы пароходы строились попроще и не столь мощные, с одной паровой машиной в 50 лошадиных сил, как отечественного производства, так и изготовленными Боулдером и Уаттом. Естественно, что они выходили гораздо дешевле, зато обеспечивалась необходимая массовость производства. Тем более, что в начале этого года были достроены последние военные корабли, заложенные и строившиеся ещё с 1800–1801 годов. На верфях освободились места так как никаких новых линкоров и фрегатов, как и гребных судов больше не предусматривалось на ближайшие десять лет. Разве что усовершенствовались фрегаты серии «Спешный», да и то неспешно (каламбур, что ли?).

— Государь, да как же мы без флоту-то, ей-ей вороги воспользуются, — стенали в Адмиралтействе, в Министерстве военно-морских сил, как и в Непременном совете.

— Обойдёмся, господа, — отбрыкивался от нападок Александр Первый, — эти корабли нужны лишь для действий в чужих морях, а у нас оборонительная доктрина ныне.

Создавалось впечатление, что сановники регулярно забывали о миролюбии нового царствования, а скорее злились из-за уменьшения куска государевого бюджетного пирога. Попробуй-ка откуси свой шматок от того чего нет более, ха-ха. По большому счёту они были формально правы, ибо и сухопутная армия уменьшилась на сотню тысяч солдат за этот год.

— Ваше величество, отпустите меня в отставку, — снова бухтел военный министр Вязмитинов, — совсем съёжилась армия и мы остались без опытных солдат. Кто воевать будет, коли враг нападёт?

— Ну-ну, Сергей Кузьмич, выше нос, — успокаивал его император-миротворец, — армия как съёжилась, так и разъёжилась. Вон сколько рекрутировали за год, да и старослужащие отправлены в нужные места для поселения. В трудный час помогут нам как ополченцы или партизаны, вы же знаете. Зато ныне не осталось никого кто отслужил более пятнадцати лет и ситуация выровнялась с законом о длительности срока службы.

— Так половина нынешней армии в Европе и в Азии находится, и вдоль границ, а внутри страны совсем мало, а вдруг война?

— Ну какая война, дорогой мой, европейцы мыслят с французом воевать и им совсем не до нас.

— Ну, а ежели Наполеона сломят и на нас набросятся?

Резонный довод, который рассматривался на заседаниях Негласного комитета. Правда, на разгром Франции понадобится время, как и на разворот войск, которые останутся под рукой австрийского императора (да, с августа 1804 года Франц Второй сменил корону на чисто австрийскую и стал Францем Первым, гоп ля-ля). То есть полтора-два года у нас будет в запасе, чтобы подготовиться к европейской интервенции. Тем более, что западная граница достаточно хорошо укреплена и оборонительными сооружениями, и армейскими подразделениями и даже поселенцами.

— Вы, Сергей Кузьмич, лучше подготовьте предложения по тому куда девать старые ружья. Всё-таки Сестрорецк уже производит до трёх тысяч казнозарядок Лестона, а Тула достигла выпуска пяти тысяч винтовок Сурнина в год.

— Ваше величество, так в арсеналах места хватает же, вдруг пригодятся для ополченцев?

Вроде правильно и разумно, так что придётся складировать пока дульнозарядки по мере их увеличивающейся невостребованности. Или всё-таки продать пока спросом пользуются? И куда девать запасы, оставшиеся от времён Анны и Елизаветы?

Поразительно, но англичане и австрийцы тоже размечтались о перспективах, намечающихся в связи с «русским разоружением». Франц Первый затребовал разработать дополнительные планы боевых действий после победы над Францией.

— Господа, нельзя будет терять времени ни в коем случае. Основная армия войдёт в Париж, а вот вам, эрцгерцог, — обратился он к Карлу Людвигу, — необходимо будет разоружить русское воинство в принципате Эсте.

На пальцах очень удобно указывать победные планы, ибо распальцовка реально этому способствует. Всем же понятно что когда Россия останется в одиночестве и лишится поддержки, то настанет время истинного австрийского величия. Точно так же и в Англии подготовили вспомогательные планы военно-морских действий в Балтийском море.

— Ваше величество, имеет смысл в начале следующего года провести превентивные бомбардировки Копенгагена и Карлскруны, — докладывал в октябре своему королю премьер-министр, — главное успеть пока не сойдут льды возле русских портов.

— А что именно это нам даст, сэр Уильям? Какие перспективы?

— Русский балтийский флот не сможет выйти из своих портов, чтобы помешать нам заключить договора с Данией и Швецией. Бомбардировки очень действенное средство для заключения срочных, необходимых нам, договоров, но понадобится две эскадры для этого. Одна, пройдя датскими проливами, отправится сразу в Швецию и затем будет перекрывать путь русскому флоту.

Король оценил размах операции, правда немного сомневался в её исходе. Всё-таки если это столь просто, то почему не было сделано раньше?

— Дело в том, ваше величество, что в 1801 году мы допустили ошибку, не взяв себе имевшийся в Копенгагене датский военный флот. На это раз мы его заберём, чем усилим свой. Всё-таки из-за русских недопоставок часть наших кораблей до сих пор недостроена, а это следует учитывать. Кроме того, почти весь основной шведский флот находится возле Карлскруны, где кроме того расположены их верфи. Его также добавим себе для усиления. Уж слишком мягко мы поступили три года назад из-за чего Дания и Швеция осмелели и восстановили своё членство в балтийском братстве.

— То есть, вы предлагаете поступить дотаточно жёстко на этот раз?

— Да, именно так, после чего перережем торговлю России с Европой, а по ходу дела поможем Австрии расправиться с армией Наполеона. Ну и со временем захватим русские северные порты: Колу и Архангельск.

— Вижу, что операции качественно проработаны, сэр Уильям, они мне нравятся.

Король был удовлетворён вполне, так как почувствовал, что Питт-младший гораздо лучше разобрался в вопросах этой войны, чем прежде высказывался беззубый Аддингтон.

— Ваше величество, столь резкий подход поможет и в сухопутных действиях. Принудим Данию выставить в поддержку коалицонных сил военный корпус численностью 25–30 тысяч, а Швецию — примерно такой же.

— А какие планы по поводу Ганноверской сабсидной армии русских?

— Это гораздо проще. Их предводитель Кутузов известен как расчётливый командующий и его можно будет заинтересовать переходом на нашу сторону. Тем более, что самим русским будет приятно оказаться среди победителей корсиканца, совсем сорвавшегося с цепи. В дальнейшем, тот же Кутузов сможет вернуться в Петербург со своей армией и помочь понять Александру Первому на чьей стороне правда. Уж если удалось снять с трона императора Павла руками семейства Зубовых, то под давлением победоносной стотысячной армии нынешний царь примет правильное решение о том с кем нужно дружить.

— Хорошо, ну а если русские ганноверцы откажутся к нам присоединиться, что тогда планируется?

— Согласно общей практики сабсидных подразделений, мы просто разоружим их и интернируем. Или сместим с поста комадующего генерала Кутузова и поставим Бенингсена, который участвовал в заговоре против Павла Первого. Уж он-то за родной Ганновер поратует как нам нужно.

Георг Третий радовался тому, что даже такие нюансы учтены, а значит военные операции проработаны до мелочей. Это немаловажно, так как поверхностное отношение к планированию стратегии не всегда срабатывает при переходе к тактическому воплощению. Главное, чтобы австрийцы, начавшие формирование своих войск к весне 1805 года не отступили от согласованных действий, иначе что-нибудь может помешать вернуть Европе статус-кво удобный Великобритании.

— Сэр Уильям, а насколько важны северные русские порты? Что там столь ценного имеется?

Английский монарх слегка путался в европейской экономике, поэтому решил выяснить зачем нужно распылять флот.

— Архангельск имеет огромные запасы русских товаров для европейских стран и хорошие верфи, где строятся военные корабли. Причём туда достаточно отправить эскадру из полудюжины фрегатов и шлюпов и этого будет достаточно.

— Как-то этого мало на мой взгляд, может быть целую дюжину послать, чтобы перестраховаться?

— Можно и дюжину, ваше величество. Просто отправку нужно делать, чтобы к маю эскадра достигла Белого моря. Как раз льды сойдут, иначе не подобраться к портам.

Понятно, что к этому времени всё будет ясно и с боевыми операциями на море, и на суше. Судя по картам и расставляемым на них фишкам всё складывается удачно для союзников по третьей коалиции, хотя официального заявления о поддержке Англии пока нет. Всё идет согласно британско-австрийским договорённостям.

Россия тоже сделала шаг, который не должен помочь по идее, отправив ещё несколько линкоров и фрегатов Балтийского флота в Данию и Швецию. Всё-таки уж очень крупные флотилии планировались для бомбардировок согласно донесениям некоторых продажных аглицких сановников. Не всё же британцам русских подкупать, можно и ответные жесты делать, когда тревожно на душе.

Ещё одна радость для России случилась в конце сентября. Переговоры между прусским и русским правительствами закончились успешно. Нам был продан Мемельланд, причём не только за солидные деньги. Пруссакам нужны земли на западе, поэтому им передали права на город Йевер в герцогстве Ольденбург. Небось в будущем при объединении Германии как-нибудь используют новое владение.

Исходя из того, что чуть ли не половину бюджета они тратят на свою армию, Россия согласилась поставлять в течении ряда лет льняные ткани по сниженным ценам. Да, наш лён хорош для парусов, но он уступает европейскому льну по качеству, когда используется для одежды. Впрочем ВЭО как раз-таки занимается улучшением льняного волокна, решив применять европейские технологии.

Во-первых, его начинают сажать раза в два гуще, чтобы внешняя оболочка становилась нежнее, ибо он вырастает тоньше и длиннее. Убирают с полей недоспевшим, из-за чего приносят в жертву семя. Во-вторых, его просто подсушивают на солнце или в просторных сараях, а не насаживают на овин и не топят печь для просушки.

Конечно и льняное семя тоже нужно, так как из него делают масло которое употребляют и в пищу, и в хозяйственных целях. Поэтому специалисты ВЭО предлагали использовать оба варианта, благо в России полно места для выращивания льна. Глупо отказываться от «нежных» вариантов, когда с десятины получается льна в два раза больше и он стоит в три раза дороже. Ну, а те, кто по старинке растит и сушит его, всегда могут сбыть дешёвый вариант за границу, благо что и он там востребован из-за дешивизны. В Европе вполне хватает людей простых, не имеющих средств для более качественной материи. Так что и для армейских мундиров наше льняное полотно вполне подходит. По цене, ясен пень.

Заодно сделку сдобрили ещё кое-какими поставками товаров, чтобы не гонять их в дальние дали. Ну, а обе страны получили вполне серьёзную пограничную реку, которую в случае войны очень сложно преодолеть. Как минимум из-за того, что в Мемельланд из Пруссии переброшены всего лишь три крупных моста. Все остальные не превышают уровня деревянных времянок на соплях. Ну и не так много паромных переправ, которые легко привести в негодность при необходимости. Жителям порта, как и деревенским сохранили их устои и уклады, даже церкви с пасторами. Александр совсем не хотел заполучить пятую колонну на новой границе своей империи.