Мужчина зашёл в мастерскую и громко закрыл за собой дверь. Его взгляд бродил по всей мастерской, а кулаки были сжаты.

— Где мой сын? — повторил он. — Это ты с ним связался! А теперь он пропал.

Я не торопился отвечать. Спокойно отложил салфетки, которыми только что убирал рабочее место. Посмотрел на Чижикова-старшего.

— Присаживайтесь, — ровно сказал я. — В ногах правды нет. А разговор у нас, чувствую, будет долгий.

— Я тебе сяду! — вскинулся он. — Быстро ответь мне, где мой сын! Куда ты его дел?

— Я его никуда не девал, — пожал я плечами. — Более того, с ним абсолютно всё в порядке. Но раз вы этого не знаете, то какая-то проблема есть у вас. Сядьте.

Мужчина растерялся. Бросил на меня короткий взгляд, но всё-таки сел на стул.

— Как вас зовут? — для начала спросил я.

— Виталий Евгеньевич, — буркнул он. — Так что, ты в курсе, где Денис?

— В курсе, — кивнул я. — Но для начала расскажите мне, что случилось. Почему начальник отдела дознания в полиции этого не знает, а тату-мастер знает.

Я надел монокль и коснулся пальцами броши в кармане.

«Активировано свойство „Анализ слабых звеньев“».

Вокруг Виталия Евгеньевича не было нитей корысти, какие я видел у того лжесвидетеля в суде. Не было лжи, не было выгоды. Была глухая застарелая боль, спрятанная под грубостью и злостью. Этот человек не врал. Он и впрямь не знал, где его сын. И страдал от этого куда сильнее, чем готов был показать.

Только он был слишком гордым, чтобы показывать свои слабости наружу.

Я убрал монокль обратно в карман.

— Рассказывайте, — мягко повторил я. — Что случилось? Вы поругались?

— Тебе какое дело? — спросил Виталий Евгеньевич. — Какое это отношение имеет к делу?

— Самое прямое, — ответил я. — Более того, часть ответа на свой вопрос я знаю и так. Если бы вы не поругались, но Денис пришёл бы за помощью к вам, а не ко мне. К человеку, с которым его ничего не связывает.

— А у него проблемы? — выдохнул Чижиков-старший. — Так и думал. Потому что мозгов нет абсолютно. Я же мог его пристроить в школу полиции, и пошёл бы по моим стопам. Карьерный рост хороший, выплаты, всё как полагается. Глядишь, и добился бы чего-то. Но нет, вы молодёжь всегда всё лучше всех знаете. Что вообще за профессия — чинить машины⁈

Его прорвало, он явно держал всё это в себе, и не с кем ему было поделиться. Поэтому начал изливать всё мне.

Я слушал молча, как привык слушать истории своих клиентов.

— Где это видано, чтобы сын такого уважаемого человека копался в масле машинном, — он ударил кулаком по столу. — И постоянно вляпывался в неприятности. И вот я не выдержал, сказал ему, что-либо он берётся за голову, либо пусть валит из моего дома на все четыре стороны. Он собрал вещи и ушёл. И с тех пор я не знаю, где он. А тут мне доложили, что его рядом с тобой видели!

— Это правда, — спокойно ответил я. — Денис был со мной. А теперь он работает в автосервисе у одного человека. Отрабатывает долг, который сам себе по глупости нажил. Живёт отдельно. Не пьёт, не пропадает, на дурную дорожку не свернул.

— У какого человека? — Виталий Евгеньевич снова напрягся. — Что за долг? Что это за люди, я их по базе пробью!

Он начал было подниматься, но я жестом остановил его.

— Я не буду отвечать на эти вопросы, — покачал я головой. — Не имею права. Если Денис захочет, то расскажет сам.

— Он со мной не общается, — хмыкнул Чижиков-старший. — Заблокировал мой номер и всё тут. Я надеялся, что он одумается, поймёт, что был не прав.

— А с чего вы взяли, что он не прав? — уточнил я. — Вы уважаемый человек, и я это знаю. И ваша профессия действительно важна и почётна. Но если ваш сын захотел выбрать другой путь — это его выбор. В этом мире дети не обязаны постоянно следовать за своими родителями в выборе жизненного пути.

Это в моём мире у простолюдинов было так принято. Сын кузнеца становился кузнецом, сын фермера — фермером.

— Я же лучше знаю, что надо моему сыну! — отозвался Виталий Евгеньевич.

— Распространённое заблуждение, — покачал я головой. — Ваш сын прекрасный автомеханик. И разбирается в том, что делает. Я знаю, вы желаете ему добра. Но именно из-за ваших попыток навязать своё мнение он и не пришёл к вам, когда у него были трудности. Он пришёл ко мне, и я ему эти трудности помог решить.

Чижиков помолчал, явно обдумывая мои слова.

— Как мне с ним увидеться? — наконец, спросил он.

— Я устрою вам встречу, но при условии, что вы не будете начинать разговор с конфликта, — сказал я. — А дадите Денису возможность высказаться, и спокойно с ним поговорите. Идёт?

Он поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Идёт, — неохотно сказал он.

Я взял телефон и позвонил Денису. Тот ответил почти сразу.

— Привет, Артём, — голос его был бодрым. — Что случилось?

— Денис, с тобой хочет поговорить твой отец, — сказал я. — Он волнуется за тебя, и хочет убедиться, что ты в порядке.

В трубке повисла напряжённая тишина. Виталий Евгеньевич также с напряжением ждал окончания моего разговора.

— С чего бы вдруг ему стало не насрать на меня? — проговорил Денис. — Вечно на своей чёртовой работе. А когда узнал, что я не хочу в менты идти, так вообще крест на мне поставил. Да пусть идёт куда подальше!

— Денис, ты необъективен, — спокойно сказал я. — Твой отец совершил ряд ошибок, но и ты тоже. И теперь вам надо их исправить, а не бегать от них. Поэтому вам надо встретиться.

— Не хочу его видеть! — выкрикнул Денис.

— А придётся, — строго сказал я. — Я помог тебе, и теперь ты мне должен. Считай, что встреча с отцом вернёт твой долг передо мной.

Денис обиженно засопел.

— Передай ему, что я буду ждать его в нашем баре сегодня в восемь вечера, — наконец, сказал он. — И что как только он что-то сказанёт — я уйду!

— Передам, — ответил я.

Повесил трубку и передал наш разговор Виталию Евгеньевичу.

— Вот, это ваш шанс наладить отношения с сыном, — подытожил я. — Не упустите его. Второго такого шанса может и не представиться.

Он кивнул. Встал, поправил рубашку.

— Хороший ты парень оказался, — сказал Чижиков мне. — Теперь понятно, почему Вика вместо моего оболтуса тебя выбрала. Спасибо тебе. И если нужна будет какая помощь — обращайся.

Он оставил на столе свою визитку и вышел из мастерской. Что ж, я сделал что мог. Теперь всё зависело от двух Чижиковых.

* * *

Через час ко мне пришёл записанный на сегодня клиент. Молодой человек лет тридцати, который представился Артуром.

— Привет, — кивнул он мне. — Я по записи, на татуировку.

Начинаю привыкать, что многие люди переходят на «ты» при первой же встрече в этом мире.

— Проходи, садись, — кивнул я. — Что бы ты хотел?

Артур сел на стул для посетителей, немного помолчал. А потом принялся рассказывать.

Два года назад он начал играть в онлайн-казино. Делал ставки, сначала по мелочи, для забавы. А потом его затянуло с головой. Он потратил все свои деньги, залез в кредиты. Едва не разрушил семью.

— Жена уже чемодан собрала, — признался Артур. — А я всё не мог остановиться. Думал, вот сейчас отыграюсь, и всё верну. И ведь сначала правда выигрывал. Небольшие суммы, но получалось. И знаешь, это такая порция дофамина! Ни с чем не сравнится. И потом хотелось пережить её снова.

Это чем-то было похоже на курение вейпа, которым занимался Артём Краснов. Помню, с каким трудом я боролся с этой пагубной привычкой. Да даже сейчас иногда всё-таки возникали мысли о курении. Хотя и стали гораздо реже.

— Именно, — кивнул Артур. — Только со временем дофамина становится всё меньше. И ты играешь, а больше ничего не чувствуешь. У меня закончились деньги, я набрал долгов, залез в кредиты. Жесть, короче.

— А как же ты остановился? — спросил я.

— Не сам, — честно ответил Артур. — Сам бы не смог. Жена ультиматум поставила. Или лечение, или развод. И вот тут до меня дошло, что я и правда болен. Лудомания это называлась. Тут уже пошёл ко врачу, к психотерапевту. И начал работать.

Он вздохнул.

— И что помогло? — спросил я.

— Терапия, — ответил он. — Мы разговаривали с врачом, общались в группах. Я учился ловить моменты, когда тянет играть. Полгода борьбы с самим собой, и начал постепенно выкарабкиваться.

— Это дорогого стоит, — искренне сказал я. — Победить себя труднее всего.

— Потому и пришёл, — кивнул Артур. — Хочу татуировку, чтобы навсегда запомнить этот путь. Чтобы больше туда не вернуться.

Достойная цель. Я кивнул и взял в руки карандаш.

— Раз история про игру, — задумчиво проговорил я. — Значит, и образ должен быть про игру.

Я набросал первые линии.

— Игральные кости, — сказал я. — Две штуки. Но не целые, а разбитые. В трещинах, со сколотыми углами. А из трещины пробивается тонкий росток. Который означает новую жизнь, свободную.

Артур внимательно смотрел на рисунок и кивал.

— И вот ещё что, — добавил я. — На гранях этих костей выбьем не точки, а даты. На одной день, когда ты решил завязать. На другой нынешний год. Это будут цифры твоей победы.

Мы согласовали размер и место. Артур хотел татуировку на предплечье, с внутренней стороны.

Я тщательно перевёл эскиз. Подготовил рабочее место.

Надел монокль и взялся за дело.

«Начертание активно».

Начал с контура. Здесь у меня был особый расчёт. Кости я решил исполнить в гравюре. Мне нравился этот стиль, с жёсткими линиями и чёткими гранями.

Пигмент ложился плотно, чёрный, насыщенный.

«Начертание в процессе. Линия тверда. Образ обретает силу».

Закончив с костями, я перешёл к ростку. Его я запланировал сделать в цвете, зелёным пигментом. От светлого к тёмному.

Контраст вышел именно такой, как я задумал. Резкие мёртвые кости и нежный живой росток. Тьма и свет на одной коже.

Даты на гранях я выбил в самом конце.

Работа заняла около четырёх часов.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».

«Образ исполнен в двух началах. Мёртвое и живое сведены воедино. Намерение владельца чисто и твёрдо».

«Присвоено свойство: „Трезвость воли“. Татуировка укрепляет самообладание владельца. В минуту искушения помогает совладать с собой, гасит тягу вернуться к пагубному. Питает решимость держаться избранного пути».

«Распознано второе начало. Образ несёт не только укор прошлому, но и надежду. Росток сквозь камень есть знак возрождения».

«Присвоено особое свойство: „Прорастание“. Татуировка поддерживает владельца в пору упадка. В самый тёмный час напоминает, что и сквозь обломки пробивается жизнь. Дарует силы начать заново, когда кажется, что всё потеряно».

«Прогресс до следующего ранга: 19/20».

Два свойства за одну работу. И новый прогресс к следующему рангу. Отлично.

Я снял монокль, убрал его в карман. Обработал татуировку, протёр от лишнего пигмента и сукровицы. Заклеил защитной плёнкой.

— Готово, — сказал я.

Артур повернул руку к зеркалу. Долго смотрел на татуировку.

— Спасибо, — сказал он. — Теперь точно не забуду свой путь.

Я объяснил ему про уход. Как промывать, чем мазать, сколько носить плёнку. Велел беречь от солнца и не лезть в воду первое время.

Артур расплатился, поблагодарил ещё раз и ушёл.

Очередная история, рассказанная простым человеком. За это мне и нравилась эта работа.

* * *

Во второй половине дня в мастерскую влетел сияющий Лёха.

— Артём! — выпалил он с порога. — Берёт! Влад меня берёт!

— Сядь, отдышись, — улыбнулся я. — И спокойно расскажи всё.

Лёха тут же по своей привычке забрался на кушетку и заболтал ногами.

— Поговорил я с Владом, — затараторил он. — Ну, к которому ты меня отправил. И он сказал, что возьмётся меня обучить. Хотя уже давно никого не обучает понимаешь? Сказал, со следующей недели начну. И я стану тату-мастером, и буду работать на тебя!

— Поздравляю, — искренне сказал я. — Теорию пройдёшь с Владом, а потом будешь у меня стажироваться.

— Это всё благодаря тебе, — заявил Лёха. — Если бы не ты — так и бегал бы в курьерах! А ты пообещал, и сделал! Спасибо тебе, Артём.

Я улыбнулся и кивнул. А Лёха деловито осмотрел мою мастерскую.

— Слушай, а тесновато у тебя тут, — заметил он. — Я буду на тебя работать, ещё и Вика твоя приходит. Нам бы помещение побольше.

— Верно подметил, — согласился я. — Я думал об этом же, но пока что не искал другие варианты.

— Так я помогу! — загорелся Лёха. — У меня знакомый риелтор есть. Пробью варианты, мне не сложно!

— Вот за это спасибо, — кивнул я. — Помощь приму с радостью.

Тут дверь в мастерскую снова открылась, и зашёл Марат.

— Артём привет, — начал он и осёкся. Посмотрел на Лёху с какой-то ненавистью.

— А, снова ты, брадобрей, — хмыкнул Лёха. — Что надо?

— Я позже зайду, — Марат уже собрался уходить, но я его остановил.

— Так, подождите, — сказал я. — Что у вас происходит? Нам скоро работать всем вместе предстоит, и поэтому конфликт нужно решить.

Марат сложил руки перед собой.

— Пусть извинится тогда, — заявил он. — А то сказал, что любой дурак может научиться стричь. И что нет в этом ничего сложного.

— Так правду сказал, — хмыкнул Лёха. — То ли дело татуировка, тут целое искусство! А ты…

— Прекратите, — строго сказал я. — Лёха, ты не прав. Ремесло цирюльника никак не проще чем тату-мастера. Подобрать подходящую стрижку, выполнить всё технически. И хороший мастер никогда не принижает своих коллег по схожим специальностям. Поэтому тебе и правда надо извиниться.

Лёха смешно надул губы. Марат так и стоял, скрестив руки перед собой.

— Ладно, — протянул Лёха. — Я лишнего сболтнул, прости пожалуйста. Нам соседями быть, и правда не стоит ссориться.

Он прошёл и протянул руку Марату. Тот не пошевелился.

— Марат, — вздохнул я.

— Ладно, ты тоже прости, что называл безмозглым курьером, — нехотя ответил тот. — Забыли.

— Ты называл меня безмозглым курьером? — напрягся Лёха.

— Всё, помирились и хорошо, — встрял между ними я. — Мы теперь одна команда.

Они кинули друг на друга ещё по одному взгляду, и разошлись, один по делам, другой к себе в барбершоп. Я остался один, и занялся своими делами.

* * *

После обеда клиентов у меня не было, и я решил сходить в налоговую инспекцию.

Дело это было важное. Пора было мне переходить с самозанятого на ИП. Возможностей так стало бы куда больше. И сотрудников оформлять можно, и дело развивать дальше. А мне нравилось моё дело.

Уже почти не вспоминал про награду за пятый ранг. Возвращаться в мой мир, где меня казнили по доносу, совершенно не хотелось.

В налоговой инспекции я взял талончик, подошёл к нужному окну.

— Здравствуйте, — обратился я к женщине в очках. — Мне бы хотелось узнать, как можно перейти с самозанятого на ИП. Какие нужны документы, и какой порядок действий?

Женщина глянула на меня поверх очков. Без особого интереса, но и без раздражения.

— Перейти, — повторила она. — Это вы не совсем правильное слово. Самозанятость и ИП это разные вещи. Налог на профессиональный доход может платить и обычный гражданин, и предприниматель. Так что вам надо сперва зарегистрироваться как ИП. А режим налоговый уж после выберете.

— Вот как, — кивнул я. — Тогда расскажите, что для этого нужно.

Она вздохнула, но всё же принялась растолковывать.

— Заявление по форме Р21001, — сказала она. — Это первое. Паспорт и ИНН. Заявление можете заполнить от руки или на компьютере. Подать тремя путями. Лично сюда, к нам, через МФЦ или через интернет, на портале Госуслуг.

— А чем эти пути отличаются? — спросил я.

— Деньгами, — коротко ответила она. — Принесёте бумагу лично или через МФЦ, заплатите пошлину. Восемьсот рублей. А если будете подавать через интернет, с электронной подписью, пошлины нет.

Понятия не имел, что такое электронная подпись. Так что лучше буду подавать лично.

— Что дальше? — спросил я.

— Дальше ждёте, — ответила женщина. — Три рабочих дня. Потом приходит лист записи в реестр. ЕГРИП называется. Это и значит, что вы теперь предприниматель. Лист этот на электронную почту вам пришлют.

Я слушал внимательно, всё запоминая.

— А с налогами как? — спросил я. — Вы сказали, режим выбрать.

— Это самое важное, — женщина чуть оживилась. — Можно остаться на вашем налоге, шесть процентов с поступлений от организаций, четыре с поступлений от людей. Но у этого режима есть потолок. Доход не больше двух миллионов четырёхсот тысяч в год. И, главное, наёмных работников держать нельзя.

Это мне тогда не подходит, я и переходил на ИП, чтобы нанимать сотрудников.

— А какой ещё вариант? — спросил я.

— Упрощённая система, — ответила она. — УСН по-нашему. Тут два пути, либо платите шесть процентов со всех доходов. Либо пятнадцать, но с разницы между доходами и расходами. Вам, на услугах, где трат немного, выгоднее первое. Шесть процентов с дохода.

Она достала бланк, положила передо мной.

— Вот уведомление о переходе на упрощёнку, — сказала она. — Форма двадцать шесть точка два один. Подать его лучше разом с заявлением на ИП. Или в тридцать дней после. Прозеваете срок, кинут вас на общую систему. А там и налог на добавленную стоимость, и отчётность втрое сложнее.

— Не прозеваю, — заверил я. — А что ещё, помимо налогов?

— Взносы страховые, — сказала женщина. — Это уж обязательно, платит каждый ИП. Под пятьдесят тысяч в год выходит. И сверх того процент малый, если доход за триста тысяч перевалит.

Я кивнул.

— А ещё, — продолжила она. — Если работников нанимать будете, за них тоже взносы платить надо. И налоги удерживать. Но это уж после, как наймёте. Тогда отдельно придёте, оформите.

— Понял, — сказал я. — А скажите, в банк мне надо?

— Надо, — кивнула женщина. — Хотя закон ИП расчётный счёт иметь не обязывает. Но без него вы как без рук. Безналом с вами никто работать не станет, аренду не оплатите по-человечески, картой клиент не рассчитается. Так что счёт открывайте непременно. В любом банке. Принесёте им лист записи из реестра и паспорт, они вам всё и заведут.

— А касса? — спросил я. — Как мне в форме ИП выдавать чеки?

Женщина снова оживилась.

— Контрольно-кассовая техника, — важно сказала она. — Да, тут вам не отвертеться. Самозанятые чеки прямо в приложении бьют. А вот ИП на упрощёнке по закону пятьдесят четвёртому должен иметь кассу. Сама касса тысяч пятнадцать-двадцать стоит. Да оператору в год ещё платить. Купить можете в банке своём, они кассы вместе со счётом предлагают. Заодно и зарегистрируете её у нас.

Дороговато. Но если закон велит, спорить не стану. Не хватало мне ещё штрафов да проверок.

Я кивнул. Всё было понятно.

— Заявление прямо сейчас подадите? — спросила женщина. — Бланки вот, ручка есть.

— Подам, — кивнул я. — Раз уже пришёл.

Она подвинула мне бланки. Я взял ручку и заполнил заявление. Начало было положено. Теперь на следующей неделе примусь за другие шаги.

И к этому времени выясню, что такое электронная подпись. Я попрощался с сотрудницей налоговой, и вышел на улицу.

* * *

Я направился назад в мастерскую. Клиентов больше на сегодня не было, но дела ещё остались.

По пути мне позвонил Дима. Тот самый друг Артёма, которому тот должен был восемь тысяч. Долг я давно вернул.

— Добрый день, — взял я трубку. — Что случилось?

— Артём, привет, — торопливо ответил Дима. — У меня проблема. Если коротко — я полный дебил. Сможешь помочь?

Оригинальное начало.