В зал суда вошла Вика. Та самая Вика, с которой у нас было несколько свиданий. Девушка, которая работала у меня СММ-специалистом, которой я рисовал граффити на стене.

Она стояла у двери и растерянно осматривала зал суда. Как будто до конца не понимала, как она вообще сюда попала. А Дорохов смотрел на меня с торжествующим выражением лица.

Так, что-то тут явно не так. Вика ни за что в жизни не стала бы давать против меня никаких показаний. Я хорошо знал людей, чтобы чувствовать их намерения даже без монокля.

— Свидетель, пройдите к месту дачи показаний, — распорядилась судья.

Вика неуверенно двинулась вперёд. В один момент она увидела меня, и её глаза округлились. Явно не ожидала меня тут увидеть.

— Назовите себя, — велела судья.

— Виктория… Лебедева, — послушно отозвалась Вика.

— Вам разъясняется ответственность за дачу ложных показаний, — девушке пододвинули лист бумаги. — Распишитесь. Что вам известно по существу дела?

Вика растерянно оглядела зал. И я понял, что она действительно вообще не имела понятия, что тут происходит.

— Я… — начала она. — Простите, а по какому я делу? Мне сказали, нужно подтвердить, как продвигается реклама одной мастерской. Я веду им соцсети. Мне позвонили, представились, сказали, что будет разбирательство по поводу рекламы в интернете, и что меня вызовут как специалиста. Я и пришла.

Судья нахмурилась.

— По поводу рекламы? — переспросила она. — Свидетель, вы вызваны по заявлению о похищении. Вам это известно?

Вика побледнела.

— О каком похищении? — переспросила она. — Я ничего не знаю ни про какое похищение. Я думала, речь про мастерскую, про продвижение. Я… я даже не знала, что тут Артём.

Вот оно. Я понял замысел Дорохова. Тонкий, гадкий замысел.

Он и не рассчитывал, что Вика что-то скажет против меня. Она и не могла. Его расчёт был в другом. Сначала обвинить меня в этом похищении, которое и в самом деле имело место быть. Просто фигурировал там не я, а Знаев.

Дорохов задумал сбить меня с толку. А потом добить появлением Вики. Чистый расчёт на психологический эффект. Что я растеряюсь, что Вика скажет что-то не то. Надавить, и выкрутить слова по-своему.

Грязно, очень грязный поступок. Но умный. Он думал сыграть на нашей общей растерянности.

Только просчитался.

— Ваша честь, — поднялся Михаил. — Из слов свидетеля следует, что её вызвали обманным путём. Ей сообщили заведомо ложный повод явки, некое разбирательство по рекламе, которого в природе не существует. О сути дела её намеренно не уведомили. Прошу занести это в протокол. И прошу приобщить детализацию звонков на её телефон, установить, кто и откуда её вызывал. Из канцелярии суда подобных звонков не делают.

— Поддерживаю, — кивнула судья и обернулась к Вике. — Свидетель, с какого номера вам звонили?

Вика дрожащими руками достала телефон, отыскала вызов и продиктовала номер.

Помощница судьи сверилась, куда-то позвонила, что-то уточнила.

— Номер оформлен на подставное лицо, — доложила она спустя минуту. — Сим-карта зарегистрирована четыре дня назад. Из канцелярии суда свидетелю Лебедевой никто не звонил.

Судья постучала пальцами по столу.

— Иными словами, — холодно произнесла она. — Свидетеля заманили в суд обманом, под вымышленным предлогом, скрыв истинную суть дела. Свидетель не была надлежащим образом уведомлена и не располагает никакими сведениями о предмете разбирательства. Кто заявлял данного свидетеля?

Адвокат Дорохова замялся.

— Мы… ходатайствовали о вызове, ваша честь, — ответил он. — Полагали, свидетель может прояснить обстоятельства.

— Какие именно обстоятельства может прояснить специалист по рекламе в деле о похищении? — сухо осведомилась судья.

Ответа не нашлось. Адвокат залепетал что-то невнятное, Дорохов сидел красный как рак.

Его затея полностью провалилась.

— Показания свидетеля Лебедевой к существу дела отношения не имеют, — подвела черту судья. — Свидетель вызвана обманным путём, о предмете спора не осведомлена. Суд не принимает её во внимание. Свидетель свободна, можете присесть.

Вика растерянно прошла и опустилась на дальнюю скамью. На меня она бросила виноватый взгляд, я коротко ей кивнул. Она тут была не виновата, и я это понимал.

Дорохов просто хотел разом и меня выбить из колеи, и Вику использовать втёмную. Да только всё рассыпалось в прах.

Но Дорохов сдаваться не желал.

— Это ничего не меняет! — воскликнул он. — У меня есть и другой свидетель! Он своими глазами видел, как Краснов садился в машину к тем, кто меня увёз! Он их нанял, чтобы меня похитить!

— Зовите, — сухо обронила судья.

Она всё меньше верила Дорохову.

В зал вошёл мужчина лет сорока, помятого вида в старой одежде. Он назвался Соловьёвым, и принялся бойко излагать, как в тот самый вечер видел, что я затащил Дорохова в багажник возле его тату-салона и увёз его.

Складно врал, ничего не скажешь. Я ведь увидел Дорохова в багажнике уже по факту, когда его принёс Знаев. А возле его тату-салона меня вовсе не было.

Пока Соловьёв рассказывал свою версию, я надел монокль и взял брошь.

«Активировано свойство „Анализ слабых звеньев“».

Я глянул на свидетеля. И увидел вокруг него то, чего не видели прочие. Тонкие нити, которые тянулись к Дорохову. Нити зависимости и корысти. Человек этот был Дорохову должен. Крепко должен.

После я перевёл взгляд на стол, где лежали документы, поданные стороною истца. Копия паспорта свидетеля. Только паспорт этот был поддельным.

Я наклонился к Михаилу и шепнул ему на ухо несколько слов.

Тот выслушал, кивнул и поднялся.

— Ваша честь, — произнёс он. — У защиты есть основания усомниться в подлинности документа, удостоверяющего личность свидетеля. Копия паспорта, приобщённая к делу, вызывает вопросы. Прошу назначить проверку подлинности. Также прошу истребовать сведения о возможной финансовой связи между свидетелем и истцом.

— На каком основании? — нахмурилась судья.

— На основании того, — спокойно ответил Михаил. — Что показания свидетеля, имеющего долговые обязательства перед истцом, не могут считаться беспристрастными.

Свидетель заёрзал. Дорохов побледнел. Он явно не понимал, откуда я это узнал.

Я аккуратно убрал монокль обратно в карман. Вовремя я всё-таки выполнил квест и получил новую способность.

Судья распорядилась о проверке. Документ передали приставу, тот сверился с базой через рабочую станцию. Минуты тянулись долго, в зале стояла тишина.

— Документ частично сфальсифицирован, — объявил тот. — Серия и номер не соответствуют данным учёта. По базе данный паспорт значится утраченным.

Зал загудел.

— Свидетель, — ледяным тоном произнесла судья. — Вы давали показания под подпиской об ответственности за лжесвидетельство. Вы это понимаете?

Соловьёв сжался, забормотал что-то невнятное.

Судья постучала по столу.

— Суд считает показания свидетеля Соловьёва несостоятельными ввиду его заинтересованности и сомнительности представленных документов, — произнесла она. — Заявление истца о факте похищения не подтверждено ни единым достоверным доказательством. Доказательств причастности ответчика к указанному деянию не представлено.

Она перевела дух и продолжила, уже по существу всего дела.

— Что до первоначального иска. Суд, исследовав материалы, заключение экспертизы о фальсификации фотоматериалов, показания свидетелей, расписку подставного лица, постановил, что именно истец, гражданин Дорохов, вёл систематическую кампанию по дискредитации ответчика. В иске Дорохову отказать полностью. Встречные требования ответчика о защите деловой репутации и возмещении вреда удовлетворить.

Молоток стукнул.

Это означало мою чистую победу.

На Дорохове лица не было. Его репутации только что настал конец, и он это понимал.

* * *

Мы вышли из здания суда втроём. Я, Михаил и Вика. Девушка всё ещё не могла прийти в себя.

— Артём, прости меня пожалуйста, — торопливо сказала она. — Я вообще не знала, что там ты будешь, правда! Мне позвонили, такой голос деловой. Я не думала…

— Полно, — мягко прервал я её. — Ты ни в чём не виновата. Нас попросту хотели стравить. Старый приём. Дорохов рассудил, что коли ты появишься невесть откуда, я растеряюсь, а ты со страху наговоришь лишнего. Да только не вышло у него ничего. И мы победили.

Вика робко улыбнулась, и кивнула.

Михаил тем временем раскрыл свою папку.

— Артём, по решению суда вам причитается компенсация, — сказал он. — С учётом морального вреда и репутационных издержек выходит порядка трёхсот тысяч рублей. Дорохов обязан выплатить их в течение месяца. Если станет уклоняться, то у него будут проблемы.

Триста тысяч. Сумма, которая для меня была довольно большой. Да и теперь была весьма кстати. Это сможет полностью покрыть мой кредит, и не придётся переплачивать большие проценты.

Надо будет только узнать, как именно работает досрочное погашение.

— Это хорошо, — задумчиво сказал я. — Мне тоже пора развиваться. Работаю я сейчас как самозанятый, но пора мне переходить на ИП. Смогу оформлять сотрудников, да и вообще возможностей станет больше.

— Хороший шаг, — улыбнулся Михаил. — А я, если что, всегда готов помочь с такими исками.

— Выражу надежду, что таковых больше не будет, — улыбнулся я.

Хотя портфолио Михаила я, как и обещал, пополнил. И за второе дело заплатил ему, строго как договаривались.

Юрист пожал мне руку, пожелал удачи и отправился по своим делам. А мы с Викой решили пешком прогуляться до мастерской.

По дороге разговаривали о планах на будущее, о расширении мастерской, об оформлении сотрудников. Вика, принялась сыпать идеями про рекламу.

Я решил в ближайший же свободный день дойти до налоговой, и выяснить, какие документы нужны для оформления ИП.

Кажется, это должно было быть сложнее. Мне предстояло поставить в мастерской кассовый аппарат, ведь я больше не смогу выбивать чеки через приложение в телефоне.

Но я уже привык к трудностям, без них было бы скучно.

* * *

В мастерской Вика занялась созданием контента, я выучил это слово, означало оно как раз все её видео, посты и прочее. Она произносила это словечко постоянно, так что оно крепко засело в моей голове.

А я принялся за подготовку рабочего места. Через полчаса ко мне пришёл клиент, Саша. Молодой парень, который захотел себе тату-рукав в космической тематике.

Я уже нарисовал ему несколько эскизов, отправил и согласовал один из них.

— Ну что, — с порога проговорил он. — Сегодня начинаем?

— Начинаем, — кивнул я. — Сейчас приготовлю наш утверждённый эскиз.

Я назвал его «Галактический вихрь». В верхней части плеча туманность, облако звёздной пыли. Книзу это облако переходило в строгую абстрактную геометрию. В самом сердце композиции чёрная дыра, затягивающая в себя свет. Россыпь звёзд по всему рукаву. А ниже солнечная система с планетами и стилизованный космический корабль, рассекающий пустоту.

Космический корабль был добавлен по просьбе клиента, изначально его не было.

Татуировка по задумке должна была быть чёрно-белой, без цветных пигментов. Но работы тут было…сеансов на пять точно.

— Сперва давайте обсудим, как расположим эскиз, — сказал я. — Туманность пустим сюда, по округлости плеча. Чёрную дыру вот здесь, в центре, на самом видном месте. Геометрию книзу, к локтю. А вот здесь космический корабль.

Я тщательно, по частям, перевёл эскиз. Согласовал несколько моментов.

Затем надел монокль и принялся за дело.

«Начертание активно».

Первый сеанс — это всегда контур. Нужно постараться сделать и закрепить контуры всего эскиза, а уже со следующих сеансов работу можно делать по частям. Я работал медленно и аккуратно, очерчивая туманность, чёрную дыру и геометрические фигуры.

Работа заняла шесть часов с перерывами. Наконец, с контурами мы закончили.

Вика за это время успела снова наснимать фотографий, и теперь увлечённо что-то делала в телефоне.

«Начертание в процессе. Заложена основа. Завершите работу для присвоения свойства».

«Промежуточная оценка: основа выполнена безупречно. Линия чиста и уверенна. Свойство будет присвоено по завершении всех сеансов».

«Прогресс до следующего ранга: 18/20 (без изменений)».

Я снял монокль, убрал его. Обработал работу, заклеил её пелёнкой. Объяснил про уход и назначил следующий сеанс через три недели.

Саша заплатил двенадцать тысяч и ушёл.

* * *

После ухода Саши я убрал рабочее место. Принял ещё одного клиента, без начертания. Провёл время за тренировкой нового стиля.

Вечером мы условились отметить мою победу в суде. Втроём, я, Марат и Вика. Выбрали уютное кафе неподалёку, и отправились туда.

Атмосфера была лёгкая, очень дружеская. Марат весь сиял.

— Артём, Вика, я ведь вам по гроб жизни обязан, — заявил он, подняв стакан с морсом. — Та раскрутка в сетях, что вы устроили, это ж чудо какое-то. Народ повалил. Записи пошли, активно причём! А уж этот твой пост про парня. Который в квесте играл…

— Да что там, — смутилась Вика. — Марат, ты и сам молодец. Я кстати тебе ещё пару акций продумала!

Она как обычно с головой погрузилась в объяснения своих новых идей. Любила она это дело, было видно.

Потом я кратко рассказал Марату, как проходил суд. Ему слушать это было особенно приятно, именно из-за Дорохова он изначально лишился клиентов.

— Слушай, всё-таки надо нам совместную акцию запустить, — увлечённо сказал Марат. — Как я и думал, человек у меня стрижётся, а к тебе идёт со скидкой. Или наоборот.

— Да можно, только правильно подать это всё надо, — кивнул я.

Посидев вместе около часа, мы разошлись по домам. Точнее, Марат пошёл домой, а я отправился провожать Вику.

У её подъезда мы остановились.

— Спасибо тебе, Артём, — тихо сказала она. — За то, что не сердишься. Я правда испугалась там, в суде, когда тебя увидела. Подумала, куда же я вляпалась.

— Брось, — улыбнулся я. — Всё хорошо. Я бы никогда не подумал, что ты захочешь дать против меня показания.

Я притянул её к себе и поцеловал. Потом Вика убежала к себе, а я отправился домой.

* * *

Вечером я снова засел за учёбу. Завтра мне предстоял предпоследний экзамен, биохимия. Сессия подходила к концу, ещё два экзамена, и меня зачислят на второй курс колледжа.

Иронично, что для меня экзамены стали одновременно и вступительными.

Я повторил все темы, и отправился спать.

В пятницу с утра снова поехал в колледж. Экзамен сегодня мне предстоял письменный, тесты вперемешку с задачами.

Как обычно, царил предэкзаменационный хаос. Кто-то пытался повторить, кто-то обсуждал что-то с одногруппниками. Я же сел у окна, разложил ручку и черновик и стал ждать.

Вошла преподавательница, молодая женщина лет тридцати пяти. Она прошлась по рядам, раздавая каждому задание. И экзамен начался.

Я пробежал глазами свой вариант, незнакомых мест не встретил, всё вполне мог решить. Обмен веществ, ферменты, биохимия крови, ровно то, что я повторял накануне. Я взялся за дело, активно решая задачу за задачей.

И тут на одной из задач я споткнулся.

Не оттого, что не знал. А потому что в условии была ошибка.

Задача шла на расчёт. Дано было содержание некоего вещества в крови, дан был объём, и требовалось вычислить, сколько того вещества всего. Дело пустячное. Да только цифры в условии были предоставлены так, что концы с концами не сходились. Единицы измерения стояли вперемешку, где-то в миллимолях, где-то в граммах на литр, и при простом подсчёте выходила несусветная чушь. Будто в крови у человека этого вещества было втрое больше, чем самой крови.

Я перечитал. Потом ещё раз. Нет, это не моя ошибка. Опечатка в задании.

Огляделся я по сторонам. Многие, у кого был такой же вариант, сидели нахмурившись, явно не зная, как его решать.

Я поднял руку. Экзаменатор подняла на меня взгляд.

— Что у вас? — устало спросила она.

— Прошу прощения, — вежливо ответил я. — Но в задаче номер четыре ошибка в условии. Концентрация дана в миллимолях на литр, а итог требуют в граммах, но при этом не указана молярная масса. Без неё одно в другое не перевести. А если считать как есть, выходит нелепица, вещества больше, чем крови.

— Если вы не можете решить, то просто оставьте эту задачу, — отмахнулась та.

Но дело тут было совсем не в этом.

— Я могу решить, — спокойно ответил я. — Но в условии ошибка. Прошу вас уточнить этот момент.

Женщина нахмурилась, взяла один из вариантов и принялась читать условия. И лицо её переменилось.

— А ведь верно, — пробормотала она. — Молярную массу пропустили при наборе. Без неё задача нерешаема. Прошу прощения, это действительно ошибка в задаче.

Она прошла к доске, постучала указкой, призывая к тишине.

— Внимание! — объявила она на всю аудиторию. — В задании номер четыре у варианта два допущена опечатка. Пропущена молярная масса вещества. Записывайте, молярная масса шестьдесят грамм на моль. Теперь задача решается. Кто уже бился над ней пересчитайте.

Несколько человек шумно вздохнули. Я использовал полученные цифры, и легко решил задачу.

Время экзамена вышло, и экзаменатор собрала наши листы с решением. Результаты надо было подождать в коридоре, куда мы все и вышли.

— Ну ты даёшь, — ко мне подскочил Кирилл. — Я ведь тоже второй вариант решал. И подумал, что это я что-то не так понимаю, раз задачу решить не могу! А там ошибка, оказывается.

— Бывает, — пожал я плечами. — Я сам несколько раз проверил, прежде чем озвучить это предположение.

— И я с того же варианта, — вздохнула Таня. — И даже не подумала, что чего-то не хватает! Думала, тупею перед самой сессией.

— Не ты одна, — фыркнул Кирилл. — Тут полгруппы с того варианта сидели и думали что тупые!

К нам подошла Аглая и Илья Семёнович. Кирилл тут же оживился.

— Кстати, — он повернулся к Илье Семёновичу. — Раз уж пошёл такой разговор. Уговор-то наш в силе? Закрою сессию без троек и вы рассказываете, чего это вас в полтинник в колледж занесло.

— В силе, в силе, — усмехнулся Илья Семёнович. — Только сессию ты ещё не закрыл. Кто знает, может у тебя там тройка сегодня.

— Я чувствую, что четвёрка! — возмутился Кирилл. — С новыми данными я задачу решил, вообще-то.

Выглянула преподаватель, и позвала всех обратно. Она зачитала результаты экзамена.

Я получил «отлично», Кирилл всё-таки заработал «хорошо». Остальные мои одногруппники тоже сдали на хорошие оценки.

Кирилл поймал мой взгляд и подмигнул мне. Мол спасибо, не слетел со спора.

После экзамена мы вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Я отправился к себе в мастерскую.

* * *

Вики сегодня с утра не было. Я включал свет, подготовил рабочее место. И тут в дверь постучали.

— Войдите, — сказал я.

Дверь открылась, и зашёл грузный мужчина лет сорока пяти. Он был одет в белую рубашку и джинсы, а взгляд у него был тяжёлым. Насколько я помнил, такие ко мне сегодня записаны не были.

— Добрый день, — поздоровался я. — Чем я могу вам помочь?

Он оглядел меня с ног до головы.

— Где мой сын? — грозно спросил он. — Где Денис?

А, так это отец Дениса…