И вот он рассвет. Проснулся весь поломанный, голова чугунная. Союз рядом, уже готовит кофе. Для начала перекусил, потом выпили кофе, потом сигарета. Начало штурма в 4:30, потом я привык в это время работать, те, кто дежурил ночью, уже уставшие, а утренняя смена еще спит, самое то. Все уже на ногах, проверяют оружие, старшие групп проверяют готовность. Сегодня я с Союзом работаю. Арадан в госпиталь уехал ремонтировать ногу. Я достал с рюкзака записку, написанную Галиной, прочел дважды, улыбнуло, стало легче, знал, для чего иду и кого защищаю.
— Что читаешь? — спросил Союз.
— У нас с Галей договор, она с каждой посылкой пишет мне письмо, звонки-то раз в неделю, вот и перечитываю письма, а еще у меня есть волшебный мешочек, я достаю по одной записке, короткой, в день и читаю, там одна фраза, ну типа «Я тебя жду», или «Ты самый лучший, мой». В этом духе.
— Она у тебя романтик.
— А я что, нет?
— Ты вчера людей пытал, правда быстро и качественно!!!! — ржет.
— Не людей, а противников, их что, нянчить надо было или упрашивать? Вообще, я очень добрый, — подвел я итог.
— Ну что, готовы? — вошел Полигон, Хусейн и мой старший брат, Картель.
— Да, босс, — ответил за всех Союз.
— План таков — всех убить, все забрать, всем выжить, кто умрет, тот Филипп Киркоров, а кто триста, от меня пизды получит, — все ржут.
— Моя группа: Хусейн, Картель, Махтанг и Москаль, идем первые, Союз ведет вторую группу: Марганец, Мирмидон, Гулливер. Перед выходом Кусим обрабатывает пятиэтажки, Марганец корректирует и прикрывает, пока мы не закатимся в здание. Когда закончим, заметьте, я говорю «когда» закончим а не «если», не теряя времени прыгаем в пятиэтажки слева, и, по старой схеме, всех убить, все забрать, второй взвод после того, как мы берем прокуратуру, закатывается в пятиэтажки справа. Все все запомнили? Вопросы? — закончил Полигон.
— Церковь кто проверит и когда? — спросил я.
— Наших мало, морпехи проверят, там все ровно должно быть, всю ночь тишина. Поехали, хватит полемики, — парировал, шеф.
Я опять повторял 90-й псалом, поднимаясь на второй этаж, в ту же комнату, где вчера чуть не умер. Настраивался. Сердце колотилось, пот ручьем, хотя прохладно. Все прошло, как только я лег, готов, предельно собран, лишних мыслей нет, только работа, моя работа, которую я выбрал в 2014-м. Настолько собран, что слышу удары сердца и даже как вены пульсируют в пальцах, дыхание ровное. Готов.
И вот понеслось, Резкий гул от танка, примчал Кусим и сразу первый выстрел. Прям в парадный вход прокуратуры. Второй — в торец пятиэтажки, но низко, только пыль поднял.
— Кусим, бери выше 20,0 — ору на 9-ой волне.
— Принял, подводи меня.
Третий выстрел, попадание в торец, сложило все пять этажей первого подъезда, крайних левых квартир больше нет.
— Правее 25.
— Принял.
Выстрел, попадание во второй подъезд, сложило хорошо.
— Кусим, пыль, не вижу, за церковь отработай тройку в торец пятиэтажки, чтобы оттуда не накрыли.
— Принял, работаю и выкатываюсь.
Звучит три выстрела с коротким промежутком секунд в 20, следом Гулливер пару ПГ-7 отправляет, слышу ГНОМ весь барабан отправил — это уже Союз. И вот через площадь бежит группа Полигона, в наглую, представляю, как им страшно. Те, кто говорит, что не страшно — врут сами себе. Всегда страшно, как в первый раз. Запрыгнули с торца, где мы вчера чуть не легли с Союзом и Араданом.
— Союз — Полигону, прием. Мы внутри, чистим подвал и первый этаж. Готовность две минуты. Вам остаток чистить, мы сразу толкаемся дальше. Как принял?
— Принял, босс. Марганец снимайся.
— Бегу, — ответил я.
Хватаю винтовку, рюкзак и бегу вниз.
— Союз — Хусейну, прием. Отправь нам ГНОМ заряженный, ждем во втором окне справа.
— Принял.
Я внизу на центральном входе, наша группа готова. Союз дает задание Мирмидону, пухляшу, это была ошибка — отнести БК и ГНОМ в прокуратуру и подать в окно. Я стал в окно прикрывать эту операцию. И вот наш телепузик мчит через площадь, расстояние метров 250, пересекает открытый опасный участок, добегает до окна и ловит ступор. Не может допрыгнуть до окна, а по плану он должен в него залезть и двигаться с первой группой. Его попытки допрыгнуть вызывали смешанные чувства смеха и страха, так как он был как на ладони у врага и в любую секунду мог умереть. И тут в окне появилась могучая рука Картеля и просто затянул его, мы все охерели, как он силен, но, вспоминая этот момент, всегда смеялись, пока они были рядом и живы. Наша группа без проблем проникла в здание быстро перебежав проспект, который мы в итоге будем называть Проспект Полигона.
В здании мы удивились, увидев Картеля, который общался с двумя пожилыми женщинами. Как оказалось, они всю ночь провели в горящем здании в подвале. Укропы еще вчера все убежали. Ну как убежали, попытались, многие лежат в окопе, по дороге. Бабушки требовали транспорт для эвакуации в тыл, при чем очень настойчиво и на украинском языке. Хусейн дал мне команду разобраться.
Пишу диалог на русском чтобы не переводить.
— Бабулечки, что случилось? — спрашиваю я.
— Ну что, давайте нас увозите, спасли от иродов, так хоть отвезите куда-то подальше.
— Мы сейчас дальше пойдем, а вас сопроводят в здание напротив, там наши, передадут нашему водителю, звать Выдра, он вас отвезет в Стаханов, там помогут.
— Спасибо сынок, а ты откуда? — спросила одна.
— Город Марганец, Днепропетровская область, бабуль.
— Покажите хоть лица, мы за вас будем молится, чтобы вернулись целые.
— Нам нельзя, приказ.
— Мирмидон, выпроводишь их?
— Да, — ответил пухляш, понимая что на штурме с него мало толку из-за слабой физической подготовки. — Оставайся в ДК и будь на рации.
— Блять, ты в курсе что я старший, — сказал мне тихо Союз.
— Да, я в курсе, если что, твое решение. Я буду темным кардиналом, — ржу.
— Пизды дам, — ржет.
Здание настолько было раскалено, что просто стоять на месте было невозможно, горели ноги через берцы.
— Мы толкаемся, Марганец, минута найти позицию, особое внимание на садик слева от пятиэтажки, окоп туда ведет, но третий взвод должен туда запрыгивать скоро. Поехали!!! — скомандовал босс.
— Принял, — ответил я, уже начиная движение к лестнице.
Поднимаюсь наверх, запах горелого мяса, шесть мертвых противников, не обращаю внимание, нет времени. Нашел проем в стене, придется стоя наблюдать, а возможно и работать предстоит. С положения стоя у меня были лучшие результаты, но это тяжело физически, поднимаю в памяти все, что вкладывал в мою голову учитель Валера Снайпер. Еще раз спасибо ему.
— Полигон — Марганцу, прием. Я на исходной, держу всю дорогу до первого подъезда. Готов, — кричу.
— Наблюдай.
Летят дымовые шашки. И вновь наблюдаю, как Полигон бежит первый, за ним Хусейн, Картель и Махтанг. Полигон бросает гранату в подъезд, дверь была открыта. И сразу после разрыва впрыгивает туда с автоматной очередью, следующие пять минут слышно только разрывы и автоматные очереди. В этот момент из садика напротив дома, в котором Полигон с группой, выбегают четыре укропа и бегут к моим ребятам. Стреляю без промедления дважды. Два первых лежат, крайние развернулись и бегут обратно. А хер вам, подумал я. Стреляю — падает один, последнего достаю уже при входе в сад.
— Полигон — Марганцу, прием. К тебе гости были, передумали, два при входе в подъезд, в 10-и метрах, проконтрольте, не уверен что 200.
— Красава, так держать, — похвалил босс.
— Марганец — Союзу, прием. Мы толкаемся на смену Полигону. Нас меняют морпехи, как добежим — снимайся и за нами, я прикрою.
— Принял.
Вижу Союза, бежит первым, за ним вся группа, смешно бежит Гулливер, меленький, ноги короткие и бегает, как карлик в программе «Ключи от Форта Боярд». Добежали, все в парадном уже. Гулливер выходит наружу, отбегает от стены, делает выстрел с РПГ по главному входу сада, ложится за мертвыми укропами, опять заряжает ПГ-7, еще выстрел и возвращается к группе. Одновременно с ним пришла в движение группа Полигона. Он, Махтанг и Москаль вбегают во второй парадный по той же схеме. Хусейн и Картель в третью парадную, но дверь закрыта, цепляют кошку, сдергивают — взрыв. И тут же запрыгивают. Везде стрельба, второй взвод идет на штурм садика, там был ад, 53 противника положили, молодцы ребята.
Спускаюсь вниз бегом, там уже Мирмидон, с таким выражением лица, типа, хули вы меня списали. Я улыбнулся.
— Готов?
— Да.
— Побежали, не отставай.
И мы помчались, как дикие мустанги, ну я как мустанг, а он немного медленнее, как пони, беременная пони))). На входе меня ждет Союз.
— Где расположишься?
— Хер его знает, мне бы дальше во второй или даже в третий, тут обзора нет.
— Ок.
— Хусейн — Союзу, прием. Плюс один, Марганец, встречай.
— Принял, — ответил он с чеченским акцентом и в своей вечно недовольной манере.
Я молча побежал в третью парадную. Картель лежит на входе со своим пулеметом, улыбается. Приветливый парень и очень позитивный.
— Я на четвертый этаж искать место, зачистили уже?
— Нет …
Молча перекидываю винтовку через плечо и беру автомат, затрофеенный накануне. Поднимаюсь на третий, встречаю Хусейна. Он молча мне показывает на квартиру справа и на себя, потом на меня и на квартиру прямо. Я все понял без слов. Выбивает дверь, бросает гранату и уходит на лестницу, после взрыва забегает и стреляет. Я повторяю его маневр в квартиру прямо. Поднимается Полигон с группой, берет квартиру слева, остальные выше бегут. В моей квартире два раненых противника, кричат что, сдаются, держу их на мушке, на балконе вижу винтовку иностранного производства, рядом бинокль, рации. Заходит Хусейн.
— Пленные?
— Как видишь.
— Снайпера? — обращается к ним.
— Нет, они убежали, мы БК и продукты носим, — отвечают раненые.
— Что скажешь?
Смотрю на одежду, разгрузки на них, удобные бронежилеты, чтобы винтовка в положении лежа прижималась к плечу. Снайпера точно.
— Минута и все узнаем, босс.
— Короче, без прелюдий, жить хотите, целиком причем, или сейчас говорите, что знаете, или мы вас пускаем в расход, мы не министерство обороны, мы Вагнера, ребята, вату не катаем. Достаю любимый нож, он со мной еще с 2014-го со штурма здания СБУ в Луганске, трофей.
— Наша база в девятиэтажке, соседняя бригада в садике, а главный штаб в администрации, там много кто, — сразу стали посговорчивее.
— Склад БК, техника где?
— Техника на пожарке, а склад БК на строительном складе, — отвечают быстро.
Хусейн достает телефон и открывает карты, дает мне.
— Быстро отмечаем, — протягиваю им гаджет.
Минута и данные у нас.
— Полигон — Хусейну. Прием, есть инфа, нужна поддержка арты.
— Принял, бегу к тебе.
— Марганец, работай, позицию занял и держи, нам еще один дом нужно сегодня взять, — обратился он ко мне.
Я уже выбегал с квартиры, когда услышал две короткие очереди. Хусейн отправил в ад, как я надеюсь, этих языков. И считаю правильно сделал, нет времени их выводить, что знали, они рассказали, нового не узнаем, а жалеть их нечего, сами пришли сюда, знали куда и зачем шли. Земля им стекловатой. Минут через десять пакеты градов были отправлены по адресам, которые дали эти два, как потом узнали, очень эффективно отработали, разрывы были слышны до утра.
Поднялся на четвертый, нашел себе место и стал наблюдать, по рации слушал разговоры наших, в этот день больше работать мне не пришлось. Дождался, пока зачистили последний на сегодня дом и перекатился к своим на отдых. Занятые здания передали под охрану ополчению, уже пьяному и морпехам, они держали себя в руках. Наше отделение: Хусейн, Союз, Гулливер, Я, Махтанг, Мирмидон и Москаль расположились в крайнем к противнику парадном, четвертом, поделили смены, кто с кем стоит по два человека на охранении, и разбрелись по лучшим апартаментам, не занимали только первый этаж, чтобы не забросали гранатами, и пятый, так как крышу может пробить арта. Наводили кофе, ели, общались. Картель удивил всех, когда достал с рюкзака гирю в 18 кг. И начал заниматься. Мы еле шли о он носит гирю. Пипец. Ну каждому свое.
— Опять читаешь? — подошел ко мне Союз.
— Ну да, по одной в день записке, — отвечаю.
— Возьми письмо. — даю ему бумагу, — Если я 200, передашь Галине, номер телефона указан.
— Ок. Ты поедешь звонить послезавтра? Твоя установила Strim? (приложение по которому Вагнера звонили домой, в то время остальные мессенджеры были запрещены).
— Если отпустят.
— Отпустят, я порешаю. Дам тебе номер моей супруги, пусть Галина ее наберет и спросит, какой у нее номер в приложении, хорошо?
— Договор. Может и они подружатся, будем семьями дружить, — улыбаюсь, но этому было не суждено случиться, к моему глубокому сожалению.
Пришел Полигон, всех поблагодарил за работу, пожал руки. Хусейн в своей манере похвалил и пожурил, всегда можно найти повод, но как по мне, все было четко в тот день.
Мы с Союзом стояли вместе с двух ночи и до четырех. Много общались о жизни, он о своей семье рассказал, было видно, что он очень скучает и безумно любит жену, но сына еще больше, сын оказался его маленькой копией, после командировки видел его фото.
В четыре утра все собрались нашем парадном слушать план, весь взвод. А это, на секундочку, три отделения, тогда я впервые увидел всех, познакомились.
— В общем слушайте, грязные наемники, наша цель — центральный рынок, — начал Полигон. — Я веду отделение Арадана, мы входим с левого фланга. Хусейн, как только мы начнем, вы услышите, ждите минуту и начинайте штурм в лоб через центральный вход. Отделение Стажера — ваша задача прикрыть тыл и, по необходимости, огневая поддержка и эвакуация. Дальше комоды задачи сами расставят. Вопросы? — закончил босс.
— Девятиэтажка позади нас, там пидоры? — спросил я.
— Ты опять умничаешь, Марганец, — повернулся ко мне Полигон.
— Я очкую, что они нам в спину смотреть будут, хоть и короткий промежуток пути, но все же шанс есть выхватить, — парировал я.
— Взвод Скальда, второй взвод, через двадцать минут закатывается туда, им будет не до нас. И с ними Кусим, — ответил босс.
— Вопросы правильные ставишь, далеко пойдешь, штурмы должны уметь думать, но немного. Готовимся начинаем в 4:30. — все разошлись, мы остались своей бандой.
Я опять читал поочередно то 90-й псалом, то Отче наш. Подошел Хусейн.
— Готов? Где займешь место?
— В идеале крыша, но в случае, если меня спалят, то я там и останусь, меня с девятиэтажки будет видно, как на ладони, но обзор на весь рынок. Выхода нет, придется идти.
— От люка не уходи далеко, чтобы мог откатиться. Ты еще пригодишься, тем более я слышал, что тебе запретили и 200 и 300, Союз рассказал, так что будь исполнительным, — улыбается, впервые видел его в нормальном расположении духа.
Мы разошлись, я начал подниматься на крышу и, к моему удивлению, обнаружил технический этаж между пятым и крышей и понял, что вчера просто поленился сходить проверить или хотя бы спросить у пацанов. Это был огромный плюс, прополз, так как до потолка расстояние не более метра, до крайнего смотрового окошка. Лег, обзор идеальный.
— Хусейн — Марганцу, прием. Я готов, все ровно.
— Принял. Полигон уже вышел.
И понеслось. Полигон во главе, забегают слева, летят гранаты, видны вспышки. За спиной услышал работу Кусима. Скальд начал работу, подумал я.
И тут я понял, что именно сейчас мы творим историю, если бы противник знал, что нас так мало, он бы не отступал, но у страха глаза велики. По выстрелам я понимал, где движется группа Полигона. Хусейн с нашим отделением тоже пришел в движение. Все по нашей схеме — Гулливер отправил пару ПГ-7 и побежали парами. Не буду углубляться в детали самого штурма рынка, скажу одно, через 20 минут босс доложил, что рынок наш, среди бойцов 200 нет, один легкий 300. Я спустился вниз, уточнил по рации местоположение своего отделения и двинул к ним.
Мы расположились в самом центре рынка, в кирпичном здании, которое, как ни странно, уцелело. Дошел, сели попить кофе. Тут же все есть: энергетики, еда. Магазины все взломаны — бери, что хочешь. Это лучшая работа в мире в такие моменты. И тут мы услышали стрельбу с противоположного входа, работал ПК, мы с Союзом побежали туда с автоматами, так как там дежурили Гулливер и Мирмидон.
Когда добежали, увидели, что по обе стороны дороги расположились автоматчик и пулеметчик и кроют по воротам, Мирмидон лежал и не мог поднять головы.
— Прикройте, — крикнул нам Гулливер.
Мы начали работать короткими очередями, наш смелый карлик выскочил на середину дороги и выстрелил с РПГ противопехотным карандашом. Эффект не заставил долго ждать, все затихло. Но, к сожалению, это была ошибка.
— Прекратите огонь, это 6 Ш.О. — кричал в рацию Полигон.
— Принял, — ответил я. — Но было поздно, два наших брата с другого отряда были мертвы, а все из-за плохой коммуникации между отрядами в компании.
Нас сменили морпехи, Полигон принял решение ночевать на прежних местах. Мы пошли в свои квартиры. По прибытию поели, попили кофе, энергетиков и давай травить байки о Сирии и Ливии, хотя в конторе запрет обсуждать операции. Я молчал, боялся штрафов, а они мне рассказывали о черном континенте, как там прикольно.
В обед прибыли ребята с 6-го на разборки, требовали отдать гранатометчика. Мы вышли всем отделением, с оружием, предохранители сняты, готовы ко всему, нервы на пределе у всех. Тут подбежал Полигон и внес ясность.
— Я — Полигон, знаете меня? Так вот, ваши первые открыли огонь, повязки у наших были, у ваших нет, пацаны все сделали правильно. Кто был с граником, вам никто не скажет. Развернулись и съебались, пока ветер без камней, сами виноваты, извинится должны. Слава Богу никто из моих не пострадал. Удачи, — развернулся и жестом показал нам отход.
Это было сильно, в его стиле, кратко, дерзко и ясно. Гости молча развернулись и ушли. Босс пошел с нами. Сели на кухне в нашей с Союзом квартире. Полигон начал объяснять.
— Пару дней отдыха, ждем пока остальные взвода подтянутся, да и соседние отряды отстают сильно, мы клином вошли почти на два километра, могут отрезать, так что охраняем сами себя, на этом пока все. Радейка под контролем. Кто завтра на звонки от вас? — подытожил он.
— Марганец, — ответил Хусейн, они уже поговорили с Союзом.
— И почему я не удивлен, — усмехнулся он.
— В 6 утра чтобы был на ДК, Выдра вас отвезет, ночуете на стадионе в Стаханове, и прибыть обратно тоже в 7 утра. Все ясно?
— Да босс.
До вечера страдали от безделья, листали книги, альбомы, осматривали квартиры. Ели, пили, я нашел тетрис и батарейки, играли по очереди, карты, в общем отдых. Настроение было на высоте, задачи выполнены, завтра в город. От каждого с отделения отдельная записка, что купить на рынке, в основном сигареты, плееры и накачать музыку у связистов, кому позвонить или написать со штаба, кому что передать на штабе или на стадионе. Короче, мой день на завтра был расписан поминутно. Но более всего грела мысль о том, что я услышу ее, любимую, Галину, перечитал ее письмо, достал с мешочка записку, прочел короткую запись: «Все у нас получится. Помни, я тебя жду». С этой мыслью я и уснул.
6:30 я начал движение к ДК, проходя крайнюю пятиэтажку, где остановился Полигон, услышал свист мины, упал на живот и ждал прилета, но услышал громкий смех из окна. Там был Полигон и Выдра. Как оказалось за годы в компании Выдра научился один в один копировать свист мины.
— Готовь ебало, дебил, — крикнул я ему.
— Здоровья хватит? — парировал он.
— Сейчас зайду.
Поднялся к ним на третий этаж, меня встретил командир, все еще смеясь.
— Не трогай его, ведь шутка же.
— Пойми правильно, сейчас все привыкнут к его «шутке» и прекратят укрываться, что ты и он потом скажете, когда по глупости кто-то со строя уйдет? Что, блять, за шутки? — я был зол, и в своей манере не принимал во внимание, с кем говорю, если я прав, я стою на своем до конца.
— А тебе больше всех надо? — в общем конфликт развивался. Но Полигон все уладил.
— Жду возле машины, — кинул я ему и развернулся.
— Извини командир, не удержался.
— Один-один, вы в расчете, но сбавь обороты. Учись расслабляться.
— Я в Воронеже расслаблюсь, босс, а ты в Оренбурге.
Я вышел и направился к ДК, пересекая проспект Полигона, попал под обстрел с АГС, посчитал время от выхода до прилета, вычислил дистанцию и азимут.
— Полигон — Марганцу, прием.
— На приеме, Выдра вышел, жди его у Митсубиси L200.
— Я не поэтому, АГС слышал? Азимут 180–190, дистанция 1600–1700 примерно по времени полета, если варик, то отработайте.
— Отработаем, едь отдыхай. Заслужил. И заебал.
И вот мы в пикапе, мчим на Первомайск, там штаб нашего отряда на территории школы. По трассе тулим под 150 км/час и не потому, что опаздываем, а потому что есть шанс не доехать. Прилетаем в штаб, встречает Ловкач, с ним стоит человек пять из ТИК-Ток войск «Союзный, батальон, чье название говорить не буду» и, сразу вместо привета, интересуются, есть ли трофеи на продажу, аж противно, блять. Я просто их проигнорировал и пошел дальше, их передовая у нас на штабе, это смешно, в 2014-м мы на них равнялись. Но это уже не тот «Союзный, батальон, чье название говорить не буду».
Старшина проводит инструктаж. Сначала звонки, потом по городу что хотите делайте, но ходить по двое и с оружием, маски, балаклавы не снимать, штраф от 50к. рублей, если спалишься с открытым лицом перед представителем АСО, это наш внутренний отдел ФСБ. Нас ведь здесь нет). Заходим в штаб, на входе вижу парня с нашего взвода, с отделения Стажера.
— Здарова, чего так долго, пошли познакомлю с нашими боссами, — говорит мне.
— Идем.
Заходим в штаб, сидит один маленький бородатый мужичок лет 35–37.
— Знакомься, мой двоюродный брат Гранит.
— Гранит, это Марганец.
— О привет, наслышан, веселый ты парень.
— Какой есть.
— Немец, вот Марганец, который на Молькино исполнял, ты же хотел познакомится? — обратился он к огромному очередному рыжебородому викингу, похожему на Арадана, только вполовину больше.
— Здарова. Повезло Полигону. За тебя хорошо отзываются.
— Кто? Меня толком никто не знает, — отвечаю.
— Контора все и за всех знает, — услышал я голос за спиной и обернулся. За мной стоял мой легендарный командир отряда, в будущем Герой России — Терек.
— Давай знакомится? Терек, — тянет руку, накачанный, огромный, лысый с бородой, в общем настоящий наемник.
— Марганец.
— Ты на звонки?
— Да.
— Лысый, дай им трубу, это Полигоновские.
Очередь покорно ждала, пока мы все четверо переговорили с семьей. Я был первый.
— Алло.
— Что за «АЛЛО»? Я же говорил как нужно отвечать. «Да, любимый».
— Привет, любимый, — наконец я услышал сладкий голос Галины.
— Как у вас дома дела, как дочки? В двух словах, тут очередь пиздец. Меня и так не особо любят. У меня все хорошо. Расспросы бессмысленны, сама знаешь, рассказывать запрет.
— У нас все хорошо.
— Смотри, числа 15-го готовься за зарплатой ехать. Потом может ко мне сюда приедешь на ночь? Я попробую у командира отпроситься. Только давай заранее решим когда и где встречаемся? Мое предложение — 17-го числа, центральный вход в стадион в г. Стаханов. Только центральный вход. Жди меня до 13:00 если меня не будет до этого времени, значит что-то не срослось, едь домой. Как смогу — наберу. По покупкам, аптека, обезболы, успокоительные, витаминки, кашки, кисельки, сигареты Собрание, а то местные говно, в принципе все. Ну и мой мешочек с записками заканчивается.
— Я все поняла, — всхлипывает она.
— Так, давай без слез, живой, все хорошо. И все будет хорошо, ты же мне запретила и 200, и 300, я выполняю приказы. Коллектив классный, просто реально лучшие, все профессионалы, на их фоне я просто любитель, но виду не подаю, стараюсь соответствовать. Запиши номер девченки, — диктую — Зовут Юля, скажи, что девушка сослуживца Союза, Андрея, скажи ей установить Стрим и написать тебе номер. Потом сюда отпиши ее номер. Завтра Союз приедет, прочитает и наберет ей. Вроде все. Люблю тебя, пора прощаться.
— Береги себя, ты мне нужен, — плачет в трубку.
— Все, убежал. Целую миллион раз.
Отдаю телефон следующему парню с нашего взвода и иду обратно в кабинет к Тереку и остальным. Вхожу, начинаю наводить себе кофе. Подхожу к связистам, они сидят в углу.
— Не отвлеку?
— Не особо, говори.
— Накачайте музыки в плеер?
— Да ну нахуй, ты с плеером? — стало интересно Немцу, подходит, берет у меня с рук плеер и рассматривает.
— Я продуманный, АСО его проверяли на базе, флешки нет, так что по зеленой, — отвечаю с улыбкой на лице.
Улыбаются все.
— Далеко пойдешь, мозги есть, это редкость, — говорит Терек. И он окажется прав, к сожалению. Так как в конторе обычно руководящие должности освобождаются только в случае гибели предшественника.
Разговариваем о доме, оружии, противнике еще с полчаса, пока все парни моего взвода не поговорили.
— Поехали, Марганец, все готовы, — сказал Ловкач, едва заглянув в кабинет. Я быстро встал, пожал всем руки и удалился.
Кузов пикапа и мы мчим по направлению г. Стаханов. В наушниках играет любимая песня «Последний герой» Цоя. Приезжаем на стадион, опять тот же инструктаж, но от местного старшины.
— Братан, я тут с 2014-го, правила компании знаю, город еще лучше, можно забрать Полигоновскую разведку и мы пошли? — обращаюсь к нему.
— Позывной, чтобы я знал кого ебать в случае косяка?
— Марганец.
— За старшего, с тобой четверо, прибыть на стадион на ночевку до 20:00, лучше сразу спальные места займите!
— Да.
— Полигоновские, за мной.
Заходим внутрь стадиона. Сразу приметил свободный дальний левый угол у запасного выхода, притянули матрасы, положили сверху бронники и часть БК, все-таки тыл. Выходим, время ранее, всего около 9-и утра.
— План такой — идем завтракаем, покажу классную столовую, и дешевую. Потом рынок, кому что надо, следом баня, нужно привести себя в порядок, потом пойдем в парк, там бильярд и кальян.
Так все и вышло по плану, покупки, отдых, по знакомым прошелся. К 19:30 прибыли на стадион, уставшие, но довольные, чистые, постриженные, сытые и в отличном настроении. Я пошел к Ловкачу, попросил ручку и бумагу, написал Галине письмо, чтобы отдать при встрече, если она состоится. Углубляться в текст не буду, все сводилось к тому, что я ее люблю, скучаю, строю планы на нашу дальнейшую семейную жизнь. Ну еще давал указания по своей ООО, которую дал указание зарегистрировать юристам, когда еще был на гражданке, попросил Галину стать директором, пока я здесь. Ну и слезливое прощание, клятва в вечной любви.
В пять утра нас подняли, двадцать минут попить кофе, проснуться, и вот мы уже летим в Попасную. Все наготове, мало ли что может произойти. Доезжаем до подъезда, где живет Полигон, спешиваемся и машина сразу уезжает, мы расходимся по своим отделениям. Поднимаюсь к нам в пентхаус. Встречают Союз и Картель, улыбаются, на столе куча ништяков, начиная от электронных сигарет, тетрисов, приставок, заканчивая колбасами.
— Мы на обратном пути после штурма по рынку погуляли, скупились, угощайся, — говорит Союз. — Сегодня частный сектор чистили, тебя не хватало, работы много было.
— Ну извини, сами отправили.
— Осталось три улицы частного сектора, с десяток высоток и будет центр, администрация.
— Потерь много? — спросил я.
— У нас во взводе ноль, миновала беда. По остальным не интересовался.
— Принял.
— Ты как отдохнул, в бане проститутки довольны?
— Братан, я не плачу за секс, почти местный, ты забыл? Тем более только приехали, не настолько изголодал, пацанам вызывал. А ко мне Галя приедет 17-го.
— В смысле приедет, куда? — охренел он от новости, и не только он, а все кто услышал.
— Ну а почему бы и нет? С Воронежа понты ехать, все равно на звонки на сутки едем, какая разница, где я ночь проведу. Галя на машине, если кипишь какой, то я прилечу быстрее, чем молодняк соберется, — отвечаю.
— А ты со мной и с Полигоном согласовал? — обратился ко мне Хусейн, который, как оказалось, был в спальне и все слышал.
— Ну вот сейчас и говорю, босс, я не настаиваю, но очень хотелось бы.
— Пошли к Полигону, — сказал командир, улыбаясь по-отцовски.
Проходим пару парадных и заходим к командиру взвода. Излагаем просьбу, он внимательно слушает, улыбается.
— 25 пидоров минимум, до 17-го и свободен на сутки, потянешь? — смотрит вдумчиво.
— Если представится возможность, — отвечаю. — Буду стараться, я тебя услышал, босс.
Я вернулся в наше логово, пообщался с Союзом, сказал, как Галина подписана, ведь завтра он едет на звонки и ему нужен номер жены. Покушали и пошли валяться. Рассказал пацанам о договоре с Полигоном. Все посмеялись и Союз сказал, что можно его двухсотых себе записать, поржали, но наебывать командира я не стал, очень его уважал. День до вечера прошел в рассказах о доме в основном, мы рано уснули.
В четыре утра подъем, полчаса на сборы и чуть ли не бегом помчали на крайние рубежи, нужно работать, все отделение кроме Союза, он в город поехал.
— Марганец, сегодня заменяешь Союза, командуешь второй группой, с тобой Мирмидон, Гулливер. На оттяжке за нами, просто прикрытие и контроль подходов, мы чистим дома, — сказал Хусейн.
— Принял.
И вот мы пошли, дом за домом, медленно. Кругом было куча тел, уже разложенных и свежих, некоторые только вздулись. Но мы шли, дом за домом. Прошли две улицы без особого сопротивления со стороны противника, они отступали. Группа Хусейна ликвидировала человек 10, не более. В конце улицы закрепились на обед, выставили пост. Сели обедать и тут артобстрел, нырнули в подвал, там и доели. Я поднялся на крайние ступени подвала и стал считать полетное время снаряда, чтобы узнать дистанцию. Азимут 160, полетная 20 секунд. Скорость ее около 300 м/сек., итого 6 км от нас. Докладываю Хусейну, он поднимается наверх и просит отработать квадрат Полигона.
— Как только заткнется миномет — прыгаем на соседнюю улицу, чистим и пора на высотки закатываться, время уже, отстаем от графика, так что, Марганец, бери своих, идем одновременно по двум сторонам улицы, обойдемся без прикрытия.
— Принял.
Я передал винтовку Мирмидону, чтобы носил, он у меня самый слабый, так что не будет во дворы заходить, а просто контролить снаружи обстановку.
И вот Хусейн запрыгивает в дом на своей стороне и контакт, внутри три укропа, с дома напротив, в который я собрался с Гулливером, открыли огонь.
— Гулливер, гаси уродов! — кричу ему. Но он уже наводился без команды.
Выстрел РПГ и все стихло, запрыгиваю в дом, пыль, ничего не вижу, стою в коридоре и прислушиваюсь, дым рассеивается, слышу крики о помощи на украинском. Бросаю гранату на звук, сам выбегаю на улицу, жду разрыв и вламываюсь в помещение, делаю по короткой очереди во всех четверых противников, которые оказались внутри, это был пункт связи, нам очень повезло, что я знал украинский язык. Дальнейшие их передвижения и действия я слушал и переводил Хусейну, он докладывал выше. Было круто. До конца улицы было еще два контакта у моей группы и один у Хусейна. Но меня волновало другое, я считал павших укропов. Перед первой высоткой мы объединились с группами и стали обсуждать план. Я вышел по рации на Полигона.
— Полигон — Марганцу, прием.
— На связи.
— В данный момент девять из двадцати пяти.
— Принял, не парься, поедешь, если доживешь, обещаю, — сказал командир взвода.
Хусейн, который слышал переговоры, только улыбнулся.
— Ну что, готовы? Высотки будет сложнее, через 15 минут Скальд со своими закатывается в левую, мы должны в правую, и двигаемся поочередно к центру, план двора все видели? Двор П-образный, так что, скорее всего, запрыгивать будем под шквальным огнем с центрального дома. Сейчас Кусим подкатится на позицию. Марганец, отработай с ним, цель ясна, если сделаешь проем в торце дома, будет вообще супер. Но в основном разбери крайний дом, — Хусейн закончил.
Я полез на чердак частного дома, чтобы отработать с нашим танком, так как больше обзора ни откуда не было.
— Кусим — Марганцу, прием. Я готов наблюдать, лови адрес, — диктую ему координаты.
— Принял, наблюдай.
Вдалеке слышно выстрел танка, короткий промежуток времени и вот он разрыв, прям во дворе между трех домов.
— Брат, твоя точка стояния у меня есть, так что 50 меньше и 50 правее.
— Принял, наблюдай.
Выстрел, прилет, и в торце нашего дома образовалась дыра, в которую можно машиной заехать.
— Дома, брат, принимай корректуру. 50 левее, больше 100, и сразу, левее 25 и повтор, разбираем.
— Принял, наблюдай.
Слышу два выхода сзади, и тут же дом перед нами вздрогнул, первый снаряд попал по лестничному маршу первого подъезда между вторым и третьим этажом, второй угодил во второй парадный на той же высоте.
— Красава, отлично, все по адресу, принимай корректуру, 25 левее, расход один, еще 25 левее, расход один, можешь повторить, предупреди о расходе, мы закатываемся.
— Расход четыре, ловите.
— Ты лучший, — хвалю его. В будущем он меня еще раз выручит, танкист от Бога или от Дьявола, но очень хорош.
— Хусейн, четыре снаряда и погнали, — докладываю боссу.
— Принял, мы в пролом заходим, выйду на тебя, как первые два этажа зачищу, твой второй парадный, аккуратно на входе, они любят подарки оставлять, так что внимательно. Кто умрет, тот Филипп Киркоров, всем, сука ясно? — все поржали. Мы с Хусейном ударили по кулакам, я сменил магазины в разгрузке и начал читать 90-й псалом.
Гулливер в пролом отправил выстрел противопехотный и группа командира побежала, как ожидалось с дома в глубине двора начали отрабатывать с пулемета и под звук этой очереди я услышал винтовочный выстрел. Схватил монокль и начал искать, параллельно выходя по рации на Кусима.
— Брат, нужна помощь, снайперская пара и пулеметчик, под крышей, последний адрес больше 25, нужно выше.
— У меня три снаряда, наблюдай отправляю по последнему адресу дальше 25.
Выстрел, мимо, перелет.
— Брат, меньше 15.
— Я не ювелир, но попробую, это танк.
Выстрел, крыши над третьим подъездом больше не существует, а с ней и пулеметчика.
— Брат, дома, теперь правее 25, меньше 15, подлохмать одноглазых.
— Крайний выстрел и ухожу.
— Принял, спасибо, наблюдаю.
— Мирмидон, винтовку!!!!!! — ору, взбираясь обратно на чердак, достану эту пару на откате.
Слышу выстрел танка. Опять под крышу, но прям над нашими клиентами, нормально их контузило, я лег и навелся на их парадную, жду. И вот выбегает телка, как позже узнали, с винтовкой, и за ней еще один силуэт, я делаю три быстрых выстрела, хотя уверен только в первом, дистанция 500 метров, видимость ограничена. Оказалось одна 200 и один тяжелый триста, его потом Мирмидон добьет, его первый поверженный противник. В это время у Хусейна был ожесточенный бой. Но они справились.
— Марганец, вперед, — слышу голос командира.
— Принял.
Спрыгнул сверху, окрикнул Гулливера и Мирмидона.
— Я первый, за мной Мирмидон, Гулливер, на тебе контроль, ты снаружи, сколько БК?
— Всего восемь, карандашей нет.
— Принял, в случае чего отрабатывай, впереди наших нет, огонь без команды. Всех убить, все забрать. С Богом, — я перекрестился и побежал, пацаны за мной.
Добегаю до нашей парадной, открыто, бросаю гранату, разрыв, вбегаю на площадку, на этаже по две квартиры, херово, нас двое.
— Я чищу, ты держи площадку, — ору Мирмидону и вбегаю в квартиру слева. Чисто. Никого нет, и так все 9 этажей, расслабон. Хусейн уже в третий подъезд перебрался, там тоже пусто оказалось. Нам приказ чистить четвертую, последнюю парадную в данном доме. Перебегаем, на третьем этаже находим раненых противников, сопротивления не оказывают, сдаются. Трое. Связали, взяли в плен, передали.
— Марганец — Хусейну, прием. Крайний дом чистим совместно со Скальдовскими. Два парадных слева их, два справа наши. Твой первый справа, мой второй. Как первый этаж почистишь, дай знать и я начну, а ты закрепляйся. Поехали, — сказал Хусейн. Мне было непривычно со снайпера стать штурмовиком, в тот момент я не особо понимал, зачем он меня ставит, и в будущем будет часто ставить идти первым. Но он меня учил, спасибо ему.
В нашем подъезде на первом этаже были только трупы, спасибо Кусиму.
— Хусейн — Марганцу, прием. Первый этаж наш.
— Принял. Пошел. Заканчивай. Там. Как закончишь — доклад.
— Принял.
И опять девять ебаных этажей, два контакта, не успели убежать две группы укропов, собирали оборудование. Итог еще 5 мертвых противников. Моя группа закончила, я отбился боссу. Они тоже в течение минут 15 после нас закончили.
Наконец-то отдых. Я выбрал для себя трехкомнатную огромную квартиру, так как с нее был обзор на обе стороны, и огромная кровать, я таких раньше не видел, да и ремонт шикарный был. Жалко людей, копили всю жизнь, обживали, а тут война и все. Пообедали и хоть и валились с усталости, я пошел наблюдать, параллельно слушая рацию противника.
Сижу, слушаю плеер, думаю — какая странная и непредсказуема судьба человека. Взять хотя бы меня. Биологические родители меня выбросили в прямом смысле слова, меня нашли на мусорке и определили в дом малютки. Но и там я не задержался, мои родители приехали и усыновили меня. С 13-и лет из-за травмы бабушки они переехали в деревню, а я один остался жить в городе. К ним приезжал на выходные. Закончил школу на год раньше одноклассников, экстерном сдав экзамены, был отличником и хулиганом одновременно. Поступил в колледж по настоянию матери, выгнали через полгода за поведение. Встретил будущую первую супругу. Женился в 16. Как сейчас помню, приехали ко мне родители, пьем чай, я говорю — тут такая ситуация, Аня беременна, я буду женится. Мама была в шоке, папа сразу сказал, что спорить со мной бесполезно. Раз решил, то так и будет. В 17 я впервые стал отцом, родилась дочь Виолетта. Когда мне было 19, родился сын Даниэль. Имена давал я. В 20 мы разошлись из-за взаимных измен. Теперь я для них предатель родины, их так воспитали. В 20 я решил, что нужно что-то менять и пошел учится на заочное, довольно успешно закончил с красным дипломом. Тут же поступил в бизнес-академию. Закончил и ее с отличием, попутно прослушав целую дюжину курсов повышения квалификации. Перед началом войны в 2014-м я довольно крепко стоял на ногах в Москве, был руководителем проектов строительства, у меня была девушка с Луганска, это и стало причиной перемен. 2 июня 2014-го года она была в районе администрации, когда был нанесен авиаудар, и погибла. Через сутки я был в Алческве и просил дать мне возможность отомстить. Но об этом периоде в другой книге расскажу. Я веду к тому, что жизнь такая штука, что может разворачиваться на 180 градусов молниеносно.
У меня за окнами были гаражи, один был открыт, с него было слышно украинскую речь. Я по рации вызвал Хусейна. Он прибежал с Гулливером через минуту.
— Командир, докладывают о нас. Минимум двое, синий гараж открытый видишь, где мотоцикл стоит.
— Вижу и слышу. Гулливер, отрабатывай.
— Подожди, шеф, мотоцикл жалко, дай 10 минут.
— Только 10.
Я схватил винтовку и побежал в соседний подъезд, по дороге позвал с собой Союза.
— Смотри, брат, ныряем в подвал, я займу позицию со смотрового окна, ты левее от меня в следующем окне. Твоя задача их спровоцировать, а я отработаю.
— А чего не забросать гранатами? — поинтересовался он.
— Брат, мотоцикл себе заберу.
— Мародер.
— А вот и нет, в гараже противник, значит и мотоцикл их. Я их убью а значит и трофеи мои, — улыбаюсь.
— Ты юрист?
Я занял позицию. Весь гараж как на ладони, дистанция маленькая, около ста метров. Даю отмашку Союзу. Он кладет короткую очередь по воротам, и тут же два нацика открывают ответный огонь, я их плохо видел из-за темноты в гараже, а вот вспышки автоматов это самое то. Делаю выстрел, один готов. Второй за мотоциклом запрятался. Придется стрелять через бак, как раз в этом районе у него голова. Надеюсь бак пустой и не сдетонирует. Выстрел, лежит.
— Марганец — Хусейну, прием. Отработал?
— Да.
— Берите с собой Картеля, Мирмидона и двумя группами зачистить все гаражи, раз уж начали, Скальдовских предупрежу, начинайте через 10 минут. Как принял?
— Принял.
— Спасибо, отдохнули, — огрызнулся Союз.
— Да ладно, делов на 20 минут, гаражей не много.
По факту кроме этих двух пассажиров в гаражах больше никого не было, но было достаточно техники. Нам Полигон отправил двух саперов, к сожалению не могу вспомнить их позывных, и мы вскрыли все боксы. Обнаружили Nissan Primera — подарили замполиту для передвижения, Audi А6 — тоже отдали штабным, Land Cruiser отогнали на базу к Кусиму на ремонт, себе хотели, ну а мотоцикл, просто красавец Yamaha Drag Star 1100 тюнингованный, но с простреленным баком, мы с Картелем оттолкали его аж до ДК, а это было километров 5 от нас, братишка всегда мне помогал, я передал его на временное хранение ополченцам, на утро он уехал на базу Кусима ждать меня. Так и закончился день 6 мая. Завтра мы возьмем Попасную.
Думаю, что в эту ночь, накануне самого главного штурма в Попасной, не спал никто. Канонада артиллерии не замолкала всю ночь, наши утюжили центр, противник наши позиции. Нервы были на пределе. Подъем в 4 утра, начинаем сборы и делимся на группы. Приходит Полигон.
— Давайте общий сбор. Всех сюда, быстро, — побежали гонцы. Через минуту все стояли вокруг нашего командира.
— Ну, во-первых, доброе утро, грязные наемники, как настроение?
— Все заебись, босс, — крикнул я за всех.
— Мужчины, я горжусь тем, что мы идем по этому пути вместе. Вы герои. Вы знаете, что их там намного больше нас, у них больше арты и техники, лучше обзор, да и обороняться всегда легче. При этом ни один из вас не дал заднюю, не попросился в тыл, не закосил по здоровью.
— А че, так можно было что ли? — спросил я и все засмеялись, стоявший рядом Хусейн дал мне легкий подзатыльник.
— Еще раз перебьешь — дам пиздюлей. Я тут речь толкаю мотивационную. Вполне вероятно, пацаны, что кто-то сегодня не вернется, или вернется уже не тем и не целиком. Хочу сказать, что очень горжусь вами, так держать. Наши с города летят уже, ждем их прибытия и идем отделениями. В этот раз я веду отделение Арадана в лоб, идем через центральный вход, вытянем огонь на себя. В это же время задача Хусейна с его отделением любой ценой взять запасной вход и начать давить. Стажер, твое отделение входит с северной стороны, там есть пролом от арты. Марганец, Картель и Гулливер работают с далека, огонь на подавление позиций, помогите нам зайти в здание и только после этого снимаетесь и к нам. Ты за старшего, — повернулся он ко мне, я кивнул. — Все готовы? С Богом. Всех убить, все забрать. И не забываем, кто первый умрет, тот кто?
— Филипп Киркоров, — ответил дружно взвод.
— Марганец, подойди, — я подошел. — На третьей волне расчет Калибр, главный Блендамет, это гаубица 152-мм, в случае необходимости, напрямую, мимо штаба выходи и заказывай, они в курсе, вот телефон, AlpineQuest установлен, пользоваться научился в Ливии? — он подмигнул, улыбнулся и направился к своей группе.
Мы заняли позиции, я молился, стали ждать, пока наша арта отработает, подъехали ребята с города, Союз кинул мне джамбо и присоединился к группе Хусейна. Началось, 152-мм гаубица начала свою работу, тут же подключились пара Д-30, миномет. Все рации были на одной волне, ждали команду от самого лучшего командира в мире.
— Пацаны, последний выстрел с 152-мм, вперед.
Ну все, с Богом, подумал я. Вылез на край крыши и начал наблюдать, в 15-и метрах слева от меня лег Картель со своим пулеметом, справа на таком же расстоянии был Гулливер, тоже лежал с уже заряженным РПГ-7. Я понимал, что, как только любой из нас откроет огонь, мы будем обнаружены и нас начнут разматывать, но от нас многое зависело. Группе Полигона было тяжелее всех, им нужно было пересечь примерно 200 метров открытой площадки. Я насчитал около 20 бойниц по всем этажам. Я был готов, собран. Кто-то сделал выстрел с РПГ прям на вход, тут же начал работать ГНОМ, полный барабан, а это 6 гранат, потом второй барабан, это работал командир. И тут я увидел, как бежит Полигон, за ним Махтанг, посредине их пути был сгоревший УАЗ, за ним они и спрятались. Одновременно начали работать три пулемета противника. Наши легли за этой кучей металлолома и не могли поднять головы, я понимал, что противник уже передал данные о том, что мы пошли на штурм, и скоро подтянется помощь и арта начнет ложить. Надо было что-то делать.
— Гулливер, твой правый, работай и на вход осколок отправь. Картель, твой левый.
— Принял, — ответил старший брат.
Понеслась, огромный чеченец последовательно разбирал все левое крыло администрации, Гулливер сделал выстрел в комнату, откуда работал противник, поднялась пыль, обзора не было. Я сделал два выстрела в то помещение, откуда предположительно работал центральный пулеметчик. Со стороны противника все затихло. Командир поднялся и стрелой помчал на вход, за ним его напарник, на их место уже трое других подбегали. Было слышно разрыв сзади здания. Это Хусейн начал зачистку, мы вошли. Не могу описать, что там происходило в деталях. Так как моя группа вошла последняя, а придумывать не хочу. Пока в здании администрации шла хаотичная стрельба и разрывы, в конце улицы выкатилась БМП-1 и начала разбирать торец здания, в котором шел бой, не давая возможности запрыгнуть группе Стажера.
— Блендамет — Марганцу, прием. Запиши адрес, — диктую.
— Принял. Наблюдай, подлетная 18 секунд.
Слышим выход вдалеке. Недолет метров 100, но видимость ему ограничили.
— Дай свою точку стояния, я подкорректирую.
Блендамет продиктовал, я потратил минуту чтобы вбить его в гаджет, провел вектор и понял, что нужно говорить.
— Брат, левее 50, больше 50, три кидай, нам время нужно.
Незамедлительно прогремели три выстрела с очень коротким промежутком. БМП была уничтожена, группа Стажера запрыгнула в здание и это было жирной точкой. Все заняли круговую оборону. Но противник более не предпринимал попыток отбить ее. Они бежали. Когда поступила команда от Полигона, мы снялись с нашей точки и вошли через центральный вход. Картина была жуткая. Трупами был усеян пол двух этажей, даже примерно не знаю, сколько их там было. Более десяти сдались в плен, в том числе и офицеры, уже через час они были в нашем штабе и давали информацию. Я не мог найти Союза, хотя обошел все этажи, начал переживать. Тут подошел Полигон.
— Спасибо, молодец, — пожал руку. — Вовремя открыли огонь, я думал там и останусь.
— Да ладно, ты нам еще нужен, босс. Кто мне премии и медали будет выписывать? — смеюсь.
— А так ты за бабки?
— А ты нет? — смеемся.
— Союза не видел?
— В подвале, развлекается.
Спускаюсь вниз. Все мое отделение собралось в одном углу и что-то обсуждают. В центре стоит укроповский майор.
— О, Марганец, ты же с Днепропетровска?
— С области.
— Зема твой, прикинь.
— Я поговорю, по-землячески? — обращаюсь к Хусейну.
— Он весь твой, мне кажется, он вообще при штурме умер, — все улыбаются.
Смотрю на майора, жирный ублюдок, зализанный весь, руки связаны, на коленях стоит, плачет, умоляет не убивать, на плече нашивка «Айдар», на втором нашивка «Рабовладелец».
— Ну привет, зема, — говорю с ним на украинском. Снимаю с себя винтовку, автомат, бронежилет, все отдаю Союзу.
— Встать!!! Доброволец значит? Хули пришел сюда? С какого года служишь? Отвечаешь быстро и четко — не будешь чувствовать боли, — смотрю ему прямо в глаза и отстегиваю нож с пояса. Он встает и начинает говорить.
— Я только пришел, два месяца как, а в добробат попал по распределению, — говорит эта свинья.
Резко опускаюсь на одно колено и резким движением руки перерезаю ему Ахиллесово сухожилие, так же известное как пяточное, больше он ходить нормально не будет.
— Я же предупреждал не пиздеть. За два месяца службы не дают майора, — он орет, умоляет. Все затихли и смотрят на меня.
— Еще один шанс. Куда ваши перекатились?
— На поселок Дружба и арта выкатилась на Клиновое. Точно я не знаю. Я тылом заведую.
Повторяю процедуру только на вторую ногу, он больше не сможет стоять, но в тот момент я понимал, что убью его, у меня перед глазами стояли все те друзья, которых я похоронил за эти годы.
— Неверный ответ, ты опять пиздишь. Зампотыл и на передовой?
— Вот, документы с ним были, — Мирмидон дает мне военный билет и украинский паспорт.
Майор извивается, плачет, что-то бормочет, воняет дерьмом, обосрался и обоссался, то ли от боли, то ли от страха. Изучаю метрику. Служит, сука с 2014-го, в данный момент занимает должность заместителя командира батальона, пидр.
— У тебя есть информация, которая стоит твоей жизни? — спрашиваю у него. — Последний шанс.
— Поселок Выскрва, там основное скопление, точка сбора и временный штаб, по крайней мере, вчера так было. Это все что знаю, — я увидел как Хусейн побежал наверх, потом узнал, что он отчитался Полигону и через 15 минут по данному адресу устроили ад. Утюжили просто всем.
— Ну все, ты нам более не нужен, пошли наверх! — обращаюсь к нему. — Ползи на четвереньках, если жить хочешь — не отставать, Мирмидон, присмотри сзади. Я развернулся и пошел к лестнице. Слышал, как это животное пытается передвигаться. Дошел до центрального входа, жду, через пару минут вижу его и Мирмидона.
— Даю тебе 2 минуты чтобы скрыться, через две минуты я стреляю.
— Обменяйте меня, я офицер.
— А сколько детей погибло из-за таких офицеров, ты — пидор, а не офицер, ты поднял руку на свой народ. Две минуты, я засекаю, потом стреляю.
— Пацаны, никому не стрелять, мы же порядочные наемники, дадим шанс? Две минуты форы, потом делаю один выстрел, если промажу дадим уйти? — кричу на весь холл.
— Ты уверен? — подходит ко мне командир взвода. — Он знает количество людей, вооружение, вдруг уйдет, ну уползет.
— Ему можно и пять минут дать, не уйдет.
Он все умолял, просил о пощаде и что-то там бормотал о международных конвенциях, но когда я начал обратный отсчет он пополз через площадь. Но его хватило примерно метров на пятьдесят, потом он просто лег. Я досчитал до нуля и сделал контрольный выстрел.
Справа от черного входа догорал автобус типа Богдан. А возле водительской двери лежал мертвый укроп с торчащим наполовину из головы кирпичем. История такая, когда Полигон стрелял по этому типу, его автомат словил клина, и в это же время и у противника закончились патроны. Командир был сообразительный, схватил, что первое увидел, это был кирпич, и одним мощным ударом, Слава Богу силушки у него хватало, вогнал его в голову противнику. Окрестили мы этого укропа «Кирпичный мальчик», он еще долго будет лежать там, где его остановил наш командир.
В этот день мы больше ничего не штурмили, закрепились, изучали бумаги, слушали укроповские рации, их было много. Ели их пайки. Ополченцы выносили тела с помещения. Все были довольны. В 11:00 7 мая Попасная была взята. Вот первое фото, морпех с позывным Ковальский помогал нам постоянно, предложил запечатлеть момент, на этом фото наш взвод, за исключением Мирзо и Катаракты, они еще в госпитале были.
По общей волне услышали голос командира отряда.
— Уважаемые наемники, поздравляю вас, вы сделали, как все говорили, невозможное. Попасная наша. Но батоны не расслабляем, завтра дочищаем окраины. И даю всем откат, на три дня на стадион на отдых!!!! Всем спасибо, вы лучшие.
Настроение было супер, гордость переполняла. Куча радости от того, что хотя бы с моего отделения никого не потеряли. У Стажера были потери, но я этих ребят не знал толком. Соседние взвода тоже потеряли бойцов. Так как, пока мы брали администрацию, они чистили пятиэтажки рядом, завод бетонный взяли, бои были по всей линии. Но у нас в отделении потерь не было, к сожалению только в тот момент, скоро все изменится.
Наступило утро, как обычно подъем в 4. Сборы, делим улицы по отделениям для зачистки. Нашему отделению достались три крайние улицы: Щербакова, Песчаная и Стеклозаводская, самая большая. Послушали наставления командира, договорились о пароле и ответе, повязки в виде белых бинтов на руки намотали и в 4:30 начали зачистку. Не стану сильно углубляться, всего было три контакта с противником, первые два по мелочи. Пьяные укропы даже не поняли, что произошло. А вот третий был сложный. Мы с Картелем шли первые, проверяя дома в конце Стеклозаводской улицы. Мельком я увидел силуэт в двухэтажном доме в конце улицы. Окрикнул старшего брата и передал по рации остальному отделению. Мы выждали пару минут, но движения больше не было. Я резко встал и перебежал ближе к Картелю, тут же прозвучала автоматная очередь.
— Ну что, брат, вот и работа, а я думал, уже все, — сказал я.
— Марганец — Союзу, прием. Отвлеки пидоров, мы с огорода зайдем с Мирмидоном.
— Принял.
Я сделал пару коротких очередей, ответ не заставил себя ждать. По нам работало два автомата и пулемет, мы не могли поднять даже головы, спрятавшись за полуразрушенным бетонным забором. Тут раздался выстрел с РПГ, это был Гулливер, четко положил в комнату с пулеметом. Я снял с плеча винтовку и начал целиться на второй этаж, но пыль мешала, автоматы не затыкались. На мгновение я увидел силуэт и сделал выстрел, минус автоматчик. Раздался разрыв, Союз отработал с ГНОМа и воцарилась полная тишина. Правда дом, еще десять минут назад очень даже фешенебельный, превратился в непригодный для жизни.
Мы вошли во двор, на входе в дом уже стоял Союз. Показал мне жестом на подвал, находящийся во дворе, мол, там движение. Подхожу к двери в подвал.
— Выходим с поднятыми руками! — кричу вниз. В ответ выстрел с ружья.
Ну и ладно, подумал я, выдернул кольцо с гранаты Ф1, бросил вниз и сразу же после разрыва повторил манипуляцию, подошел Картель и, улыбаясь, сделал тоже самое. Описывать, что мы обнаружили спустившись вниз, не буду, дабы не травмировать вашу, читатель, психику. Скажу только, что там было от трех до пяти противников, посчитать было сложно.
— Иди сюда Марганец, — позвал меня Союз к гаражу. — Тебе подарочек.
Захожу в гараж и вижу новенькую Ямаху Р1, прям новая, я был в восторге, как ребенок.
— Спасибо. Но чтобы по чесноку, я ни одного трофея отсюда не беру, все ваше, даже в дом не пойду. Мой только мотоцикл? идет? — сказал я. Все закивали головой и разбежались собирать трофеи. Союз ночник принес и классный фотоаппарат, Мирмидон тепляков четыре штуки, некоторые модели по стоимости дороже машины, ну и, естественно, деньги украинские, они нормально ходили в обороте, золото само собой. Золото и деньги мы собирали в общаг на нужды взвода. Когда приезжали на звонки, нам просто так давал старшина по 25–30 тысяч на погулять. Никто даже не думал что-то по личному спрятать.
— Картель, братик мой большой, мне нужна твоя помощь. Оттолкать мотоцикл, к дому где отделение Стажера закрепилось, оттуда машиной заберу, поможешь? — обратился я к молодому чеченцу.
— Конечно, погнали.
Я взял маркер, подписал мотоцикл, 10 Ш.О. Р.В. Полигон Марганец. Было правило у нас, если техника подписана, то как бы ни хотелось, никто ее не тронет, это будет считаться крысятничеством, а за это обнуляют сразу.
Мы начали движение с Картелем, дистанция была большая, километров пять, но он того стоил. На полпути мы услышали стрельбу впереди, сгруппировались и уже хотели занимать позиции, но увидели в чем дело. По улице медленно катился бронеавтомобиль Тигр, по двум сторонам от него шли бойцы одного батальона, чистенькие, нарядные, все автоматы с прицелами, прям воины не дать ни взять, чуть позади операторы, которые снимают. Вот так они штурмовали уже пустые дворы. Когда поравнялись с нами, я начал диалог.
— Вы хоть предупредили бы, а то как-то некрасиво вышло, вы тут еще воюете, а мы уже трофеи в тыл тянем, даже броники сняли. Переснимать придется, — смеемся с Картелем.
На мое удивление они даже не попытались нам нагрубить, просто сказали что-то вроде, нам для отчета. Мы поржали от души с этих вояк и двинулись дальше.
Когда прибыли к точке сбора, дому Стажера, нас все уже ждали. Пикапы были полные.
— Марганец, Картель, запрыгуйте, отделение Стажера пока остается, остальные на отдых, — скомандовал Полигон.
— Секунду, к Стажеру подойду поговорить, одну малую.
Стажер — накачанный загорелый парень лет 30, низкого роста. Но у нас с ним с первой встречи общение не сложилось. Он не нравился мне. В свою очередь он очень невзлюбил меня, хотя я был удивлен, я же такой классный парень.
— Присмотрите за мотоциклом до завтра, утром приеду и увезу его к Кусиму. С меня поляна, — обратился я к нему.
— Тут что, надпись платная стоянка? — огрызнулся он.
— А вам трудно? Один хер до утра вы здесь.
— Хорошо. Едь.
Мы сели в пикапы и помчали через весь город на бешеной скорости. Проезжая мимо администрации, увидели «Союзный батальон, чье название говорить не буду», которые фото-видеосъемку ведут. Без слов Полигон выставил свой автомат из окна и дал очередь в воздух, мы его поддержали. Истинных горцев, как ветром сдуло, мы долго смеялись. Но это было только начало нашего конфликта с Тик-Ток войсками.
Мы приехали на стадион г. Стаханов. Заняли спальные места. Скинули ценные трофеи старшине, командиры отделений получили деньги на погулять, которые в равных долях разделили на всех бойцов. Стадион был переполнен. Практически весь десятый отряд был на отдыхе, кроме отделения Стажера, меня это веселило.
На утро я уговорил Выдру поехать и забрать мотоциклы у Стажера и Кусима. Взяли Volkswagen Transporter, который нам любезно предоставили ВСУ). Мы рассчитывали его внутрь поставить, и покатили по направлению к Попасной, прихватив с собой грубую мужскую силу в виде Картеля. Доехав до дома Стажера, я встретил только двух его бойцов, одного звали Гейзер, второго не помню. Они доложили, что Стажер с основной группой снялся в 5 утра, за ними сейчас приедут. А мотоцикл у них ночью украли. Сказать, что я был в ярости — это не сказать ничего. Обошел соседей. Сказали видели двух мудаков с красными повязками на плече, такие были у ополченцев, которые ночью толкали мотоцикл. Объехали всех ополченцев в Попасной и предупредили — вернуть до утра на штаб в Первомайске, иначе кого на нем увидим — обнулим, т. е. убьем, потому что это было крысятничество. Поехали к Кусиму. Там все было под контролем, шашлык, кофе, ну и мой мотоцикл, с простреленным баком и спущенным колесом. Мы попытались загрузить его внутрь нашего микроавтобуса — оказалось просчитались. Приняли решение тянуть на сцепке, Выдра за рулем авто, я на мото. Это была самая страшная поездка в моей жизни. Накачали колесо — вроде держит. Ну, погнали. Попросил водителя сильно не гнать, но, похоже он не услышал. Километров через 5, как мы отъехали от 44-й базы, заднее колесо спустило, а в Выдре проснулся раллийный гонщик, так как дорога была грунтовая. Он гнал километров 70. Меня швыряло по всей дороге, я орал, но меня никто не слышал. В голове мысли о том, как глупо я сейчас умру после всего пережитого. Но, к счастью, в Первомайске мы остановились. Я наорал на Выдру, накачали колесо. Дальше асфальт, тут можно притопить. Все прохожие и проезжающие мимо смотрели с завистью, это тешило мое самолюбие. Конечную точку нашего маршрута я заранее озвучил, у знакомого СТО, он приведет в порядок мою технику. И как бы не было обидно, но все-таки один раз я упал, по вине Выдры. Последний поворот, он первый повернул и стал пропускать машины, когда он тронулся — получилось, что потянул меня под углом — успел спрыгнуть, мотоцикл протянули метров 10, потом красил. Ну, главное — миссия выполнена. Передали его в руки хозяина СТО. Сделал фото всех номеров на нем для друга с ГИБДД, заехал к хозяину автомагазина, который нам помогал. Попросил контролировать весь процесс. И поехал рамсить со Стажером. Нашел его на стадионе. Дело чуть не дошло до драки. Полигон с Араданом нас растянули. Хотя у меня шансов на победу почти не было, он намного крепче меня. Остыли оба, пожали руки. Он пообещал мне мотоцикл с трофеев, посмеялись и пошли в кальянную почти всем взводом. Плотно поужинали в ресторане и пошли по направлению к стадиону.
Метров за 300 до прибытия мы поняли, что что-то происходит, куча заведенных машин, много ребят на улицу. Мы побежали. Нас встретил Немец, заместитель командира отряда по боевой работе.
— Полигон все расскажет, летим в парк и ломаем «Союзный батальон, чье название говорить не буду». Все ясно? — обратился к нам.
В конторе не принято переспрашивать. Поэтому мы просто кивнули и побежали со всеми вместе. В парке творился хаос. «Союзный батальон, чье название говорить не буду» ловили и нещадно били. Экзекуция продолжалась минут 20, пока парк не опустел полностью. Уже на обратном пути нас догнал Полигон и Соггано, наш боец с отделения Арадана, и рассказали, что произошло.
Примерно в обед наш водитель эвакуационной машины приехал перекусить в кафе в парке. Припарковался и тут же к нему подошли джигиты с «Союзного батальона, чье название говорить не буду» и начали качать, что это их парковочное место, мол, убери машину. Он сказал им откуда он, но эффекта это не произвело, а наоборот разгорячило горцев и они поверили в себя. Как настоящие воины, они накинулись толпой и поломали нашего парня. Он дошел до стадиона и все рассказал Немцу. Ну, дальше вы представляете. Но на этом все не закончилось. Избитые воины в этот же вечер придумали план — взять в кольцо госпиталь в Первомайске, где лежали наши раненые, на минуточку, безоружные, предлогом послужила якобы жалоба от персонала, что Вагнера пристают к медсестрам. Не знаю каким образом, но наш боец с Сербии с позывным Секира отправил таксиста сообщить нам о ситуации. Немец поднял всех по боевой, приказал брать и РПО, и РПГ, и гномы. «Хорош с ними вату катать, всех под ноль», — услышали мы и стали грузится в пикапы. Настроение у всех было двоякое. Вроде и нужно наказать, но при этом они наши союзники, хоть и бесполезные, но обнулять? Вот укропы обрадуются, — подумал я. Я ехал в кузове первого пикапа, внутри был Немец, Гранит, Полигон и водитель. Когда до базы «Союзного батальона, чье название говорить не буду» оставалось километров 5–6 наша машина встала на обочине, остановилась и вся колона. Немец вышел наружу и с кем-то эмоционально говорил по телефону более минуты.
— Отбой, едем на базу, там все расскажу, — скомандовал он.
Вернулись на стадион, все окружили зампобою.
— Звонил Девятый, кто не знает, кто это — Вагнер. Ему звонил Первый — Пригожин, наш босс. «Союзный батальон, чье название говорить не буду» попросил время до рассвета чтобы покинуть без потерь нашу зону ответственности. Ситуация улажена. Не гоже друг друга бить. Всем ясно? Более их не трогаем и не пересекаемся. Вопросы? — подытожил он.
Все молча разошлись по своим местам и эмоционально обсуждали ситуацию. Я выпал на свой матрац и начал в который раз перечитывать письмо от Галины, на душе стало легче. Потом достал свой мешочек с записками, достал одну, не помню содержимое, но настроение поднялось. Мысль о том, что скоро я ее увижу, еще 9 дней, грела душу. Мне кажется я считал даже не дни, а минуты. Также становилось легче от осознания того, что самую трудную крепость мы взяли, как я думал на тот момент. Но где-то в Бахмуте нас уже ждали.