И вот она — дорога на передок практически. Едем в автобусе, все курят, я в наушниках. Слава Богу Галина привезла плеер, телефоны остались на базе в Молькино. Играет Цой, Последний герой. Обожаю эту песню.

Места эти все мне знакомы. Когда был в ополчении, то служил в Стаханове в Шестом Казачьем полку, как обычно, уволился со скандалом. Полкан там мудак, который комбриг, вместе с разведкой меня ловил. Оказалось, он себя переоценил. Приехал наказать за то, что переспал с его бывшей девушкой. Залетел ко мне в квартиру со своим ПМ, разведку оставил снаружи, это была роковая ошибка. Он со стволом, а я в одних трусах, время двенадцать ночи. Бой закончился быстро, удар в край подбородка — и он храпит посреди комнаты. Быстро оделся, сумку собрал и в окно, к счастью первый этаж и выход окон с тыльной стороны, а то во дворе разведка. Так я закончил карьеру в казачестве.

Стаханов встречает хорошей погодой, солнышко улыбается. Доехали до стадиона им. Ленина, это была наша перевалочная база. Выходим, забираем сумки из Урала и во внутрь, в спортзал. По периметру валяются матрацы. Приказ отдыхать. Сказано, что пару дней отдыхаем, потом на передок.

Но судьба распорядилась иначе, около полуночи приехали «покупатели». На базе в Молькино меня определили в третий штурмовой взвод старшим снайпером, поэтому я не суетился, а просто ждал, когда ко мне подойдут.

Суета, все бегают, собираются и уезжают. Ко мне подошел Союз и какой-то огромный рыжий тип с рыжей огромной бородой.

— Ты Марганец? — спросил рыжий.

— Да.

— А чего именно в третий взвод решил? Они обычно на откате, в тылу. Ты же на полигоне понты колотил, что самый крутой с винтовкой. В разведку слабо? — лыбится огромный рыжий тип.

— Меня Араданом кличут, я — заместитель командира взвода разведки Полигона. Слышал о таком?

— Возможно.

— Давай к нам? У Хусейна в группе нет снайпера. Классные пацаны в отделении, Союз к ним идет и Гулливер тоже, о тебе хорошо отзываются, тем более на опыте, — не успокаивался Арадан. В этот момент подошел Гулливер с РПГ-7 наперевес.

— Ну так меня же в третьем штурмовом ждут.

— Мне от тебя только нужно согласие. Все остальное я решу. Нам не отказывают ни в чем, потому что мы больше всех работаем.

Я взглянул на Союза, он добродушно улыбался.

— Ладно, хуле, погнали, я за сумкой.

— Я же говорил, что он отбитый?!)) — сказал Союз рыжему, когда я отходил.

Грузимся в Митсубиси L200 и прям ночью едем на окраину Попасной.

Еду и думаю, вот тебе и отдых пара дней. Прям отлично отдохнули. Вот уже и прилеты и выходы слышны, как только проехали в г. Первомайск.

Прилетели в Попасную, ехали без света, чтобы не палиться. Спешились на улице Первомайская и дальше пешком. Слышны разрывы, но далековато. Арадан впереди ведет нас, за ним Союз, потом я с винтовкой, и замыкает колону карлик Гулливер))). Добрались до дома номер пятьдесят восемь по улице Первомайская, нырнули в крайний подъезд. На входе дежурит пара молодых парней, Катаракта и Мирзо, позже познакомимся. Катаракта местный с Донецка, лет двадцать пять максимум, Мирзо с Иркутска вроде, не разговорчивый, на лице никогда никаких эмоций. Он с одинаковым выражением лица головы в Африке отрезал и анекдоты слушал, всегда этому удивлялся. Поднялись на третий этаж, зашли в квартиру, там было два чеченца, один маленького роста, щуплый — Хусейн, а второй просто огромный, два метра роста, огромные плечи, вес 130 килограмм, и очень детская улыбка — зовут эту глыбу Картель. Весь путь в Попасной он меня прикрывать будет, пулеметчик, мой второй номер. Также в комнате находился и Полигон.

— Привет, Полигон, — тянет руку. В будущем я пойму, что это будет мой лучший командир за всю мою карьеру.

— Марганец, будем знакомы.

— Рассказывай, что умеешь, кроме стрельбы, об этом наслышаны. Как тебя Арадан приболтал к нам пойти? Ты же в третий штурмовой был приписан?

— Ну да, был, — вздохнул я. — Ну, Арадан — психолог, сыграл на самолюбии и взял на слабо, — улыбаюсь. — Сказал, вы лучшие, и если в ад — то с лучшими. Вроде парень честный, не наебал, время покажет. Только у меня приказ от девушки, мне нельзя ни триста ни двести, она дама серьезная, не хочу проблем, — все дружно посмеялись.

— Иди знакомься с коллективом. Хусейн — твой босс, Картель — младший брат, он у нас пулеметчик, будет твою жопу прикрывать, а ты наши.

— По рукам.

— Иди за мной, покажу где живем и представлю остальным, — сказал Хусейн. — Картель, за мной.

Вышли на улицу, разрыв в соседнем дворе, 120мм. Стволка работает.

Никто даже не дернулся, просто немного ускорились. Пейзажи вокруг как в фильмах о ВОВ, разбитые дома, трупы укропов, это радует, горит почти весь город. Но настроение хорошее. Я работаю в самой крутой компании с самыми лучшими ребятами.

Прошли два подъезда, третий оказался нашим временным домом.

Вошли внутрь квартиры на третьем этаже, там находился Катаракта, парень с Донецка, 22 года, но выглядел как ребенок, он был снайпером до меня, но не смог выполнить приказ и Полигон забрал у него винтовку. Ситуация была следующая, была женщина гражданская, которая с территории укропов пришла к нашим, побыла два дня, видела все позиции и попыталась уйти обратно на вражескую территорию, Хусейн дал приказ, а Катаракта не смог нажать на курок в спину, еще и женщине. Но у меня такого нет, он неправильно размышлял, нужно думать о том, сколько сыновей и мужей домой не вернется, если она даст информацию, а она даст или добровольно, или под давлением, поэтому она угроза, противник, я бы не думал. Также в комнате был Мирзо, 22 года, парень без эмоций)))), до сих пор дружим, в Мали со мной был. Гулливер — 150 см, алкаш еще тот, мама его на такси отправила на базу, через пол страны, так как его пьяного с поезда снимали дважды, и на вокзал не пустили последний раз)), но он был гранатометчик от Бога или от дьявола, не знаю, кто такие таланты раздает. Махтанг — 30 лет, тоже хоббит, небольшого роста, наш медик, хороший парень. Ну и Союз, огромный, под два метра, накачанный, в основном на серьезе всегда, сразу позвал к себе и показал спальное место, накормил.

— Хусейн, мне нужно оружие к бою привести, я с этой плетки еще не работал, не знаю как она себя ведет. Хотя бы магазин отстрелять, на сто метров. Где можно и с кем? — спросил я у босса.

— Союз, сходишь с ним к связюкам, там есть где поупражняться.

— Да, шеф.

— Собирайся.

Пошли мы втроем, я, Союз и Катаракта. Всю дорогу у меня расспрашивал где я учился, где служил, пытался советы давать, в общем веселил. Он вообще был веселый парень. Пришли на место, Я поставил какой-то ящик в качестве мишени, маркером нарисовал цель, лег на позицию. Союз уже вовсю проверял свой автомат, второй рожок спускал по стене, Катаракта внимательно за мной наблюдал. Делаю серию из трех, иду смотреть, две дома, одна вправо и вверх на 5 см. Поправки не делаю, повторяю. Все три дома, в центре.

— Я готов, — сказал Союзу.

— Все? Еще не хочешь пострелять?

— С СВД не вижу смысла, во-первых, палево, а во-вторых, не люблю чистить оружие, — парировал я.

— Ну тогда пойдем домой, завтра трудный день, в принципе как и каждый день здесь, — смеемся.

День до вечера прошел к приготовлениям к завтрашнему штурму, смотрели планы, поделились на группы, Хусейн, Катаракта, Мирзо — первая группа, Союз, Махтанг — вторая группа. Я, Гулливер и Картель — третья, прикрываем, место я сам на месте выбрать должен. Я присмотрел крышу соседней пятиэтажки, но понимал, что как только мы спалимся после первого выстрела, туда полетит все, что будет доставать, я имею ввиду все виды арты.

И вот оно — 5 утра, мы готовы, все молчат, ждут команду от Полигона. Я молча молюсь, читаю 90-й псалом, знаю его наизусть, в 2014-м выучил, страшно, но показывать этого нельзя, я знаю, всем страшно, не боятся только дураки.

Команда есть, первая группа пошла, я удивлялся ловкости Хусейна, он двигался как будто ему 20. Мирзо спокоен как слон, невозмутимый парень, Катаракта улыбнулся и побежал. Гулливер отправил ПГ-7 в подъезд, куда через 20 секунд запрыгнули наши трое первопроходцев, мы с Картелем на третьем этаже в доме напротив, наблюдаем. Пошла стрельба, взрывы гранат, с разницей в минуту можно было наблюдать разрывы от первого до пятого этажа. Поступила команда, Гулливер выстрелил еще раз в соседний подъезд, Союз в этот момент уже бежал через двор с сумкой заряженных магазинов к ребятам. Через минуту я увидел как Хусейн и Катаракта перебежали в следующий подъезд и все по тому же сценарию. Одновременно с нами по параллельным улицам шел третий взвод и первый, так что стрельба была просто со всех сторон. И вот третий выстрел с РПГ, Гулливер бежит в дом, который только что взрывал. Нам тоже дана команда поменять точку. Принимаю решение бежать в парадный, который взяли последним, с него лучший обзор, Картель молча, как всегда, бежит за мной с огромным рюкзаком. У меня у самого рюкзак большой и увесистый, еда, вода, БК. Добежали с трудом, работал АГС, ложил в наш двор, девять гранат насчитал.

Забегаем в подъезд, встречаем Катаракту, ранение в руку, вторичка, царапина, но по-любому госпиталь. Поднимаемся на третий этаж. Там, Хусейн говорит, на пятом сидит укроп, количество неизвестно. Подтянулись Мирзо, Союз, в общем вся банда, в первые два парадных второй взвод запрыгнул на закрепление, и мародерку. Ищу себе лежку с нормальным обзором, Картель и Мирзо в этот момент штурмуют пятый этаж. Встал на балконе третьего этажа, место плохое, обзор супер, ну и я как на ладони, Хусейн рядом.

— Вижу группу, четыре человека, дистанция 300 метров, готовятся к нам перебегать из дома по диагонали, — доложил я.

— Достанешь? Дым не помеха? — спросил шеф. Горела соседняя квартира, дышать было тяжело.

— А есть варианты? Сделаю что смогу, — ответил я.

— Мы чистить крышу, пару минут нам дай.

— Гулливер, остаешься с Марганцом, по команде от него по рации отработай по диагонали, — приказал босс. Гулливер кивнул и побежал вниз.

И вот я один, не высовываюсь, наблюдаю с глубины комнаты. Слава Богу ни штор, ни окон нет, все сгорело до нашего прихода. Сердце бьется спокойно, я предельно собран, понимаю, что ответственность огромная, на меня рассчитывают, все наверху, если нам сейчас отрежут вход, то это конец. В этот момент я услышал выход РПГ и тут же прилет в нашу парадную, меня неплохо трухнуло, но понимаю, что если сейчас ошибку допущу, то она будет последней, и не только для меня. Подхожу ближе к окну, пыль и дым рассеиваются, вижу укропов — идут двумя парами, двигаются умело, свожусь, дыхание, винтовка на весу, нет упора — это усложняет задачу. Понимаю, что нужно очень быстро произвести четыре выстрела с холодного ствола, на весу это сложно, но у меня был лучший учитель в ополчении — Валера «Снайпер», спасибо за изнурительные тренировки по скорострельности. И вот выбираю первым пулеметчика, он бежит последним, всем придется обернутся, а предпоследний будет оказывать помощь, поэтому стреляю в пах, пусть, сука, истекает кровью и орет. Выстрел, попадание под срез пластины бронежилета, как и планировал. Вторая двойка остановлена. Теперь нужно первую остановить, до нас им осталось 100 метров, прячутся за гаражом, жду, не двигаюсь, дым меня прикрывает, но и мешает обзору. Тут что-то щелкнуло рядом. Их снайпер меня увидел, но промазал, я его пока не обнаружил, но нельзя менять позицию, они вот-вот должны выбежать из укрытия. И вот момент истины, их командир, как мы потом узнали, делает шаг вперед, нет времени выцеливать, нажимаю на курок, в прицеле центр бронежилета. Готов, лежит.

— Гулливер, по гаражу, правый угол, карандашом! — кричу в рацию.

— Принял. Работаю, — ответил хоббит.

Слышу выход РПГ под окном. И тут же прилет по гаражу. Первая двойка уничтожена, без шансов. Перемещаюсь в соседнюю квартиру, нужно обнаружить снайпера, нам еще два дома по задаче нужно взять.

— Марганец — Хусейну, прием, Картель идет к тебе. Мы на вторую точку через минуту двигаем, — слышу голос босса в рации.

— Принял, но там снайпер засел, пока не нашел его.

— Ищи.

Принимаю решение спровоцировать его, выглянуть в то же окно с которого работал, чтобы он себя обозначил. Риск, но делать нечего. Возвращаюсь в предыдущую точку, пара секунд колебаний, выглядываю, выстрел, повезло, рядом легла.

— Гулливер, четвертый этаж, торцевая белая лоджия, коллега мой, подбодри его. Давай ПГ, карандаш не возьмет, — кричу в рацию.

Картель подбежал и без прелюдий приготовился к стрельбе, положил свой ПК на подоконник и вопросительно посмотрел на меня.

— Держи первый подъезд, по диагонали, — прогремел выход РПГ, Гулливер насыпает. — Эвакуацию не трогай, видишь твой коллега споткнулся, его перематывает помощник, сейчас прибегут с носилками, я жду, ты по команде, — он молча поднял большой палец вверх.

Я побежал в другую квартиру. Забегаю на кухню, огромный стол подвигаю к окну, ложу на край рюкзак, на него цевье винтовки, и сам на стол лег, одышка от дыма и бега.

Смотрю в прицел, как колет укол пулеметчику его напарник, что-то передает по рации. И вот бежит группа из четверых человек с носилками, выбежали со следующего дома, значит там опорник, а это наша третья цель на сегодня. Дыхание пришло в норму, я собран, жду, подпускаю ближе.

— Картель, после моего выстрела работай до талого. Гулливер, карандаш вдогонку после меня.

— Марганец, напомни мне дать тебе пизды, — кричит Хусейн.

— Принял, босс.

Дистанция 200 метров, делаю выстрел, первый падает, через секунду заработал пулемет Картеля, еще пять секунд и выход РПГ. Группы эвакуации нет. Снимаю напарника пулеметчика в спину, пытался убежать.

— Марганец — Хусейну, прием, мы толкнулись, прикрывай, — кричит Хусейн.

— Принял, босс, — тешу его самолюбие.

Первыми побежали Хусейн и Катаракта, по дороге проконтролили выстрелами раненых укропов. Через метров 50 за ними Союз и Мирзо. Начал работать миномет по двору, Мирзо упал прям перед парадным, в который все забежали, как потом оказалось ему вторичными осколками в пах попало, 20 дней госпиталя в итоге, ничего страшного.

— Марганец — Хусейну, через минуту к нам, готовьтесь, прикроем.

— Принял.

Спускаюсь вниз, там хоббит Гулливер и великан Картель, уже ждут.

— Красава, брат, — хлопает меня по плечу мой братик чеченец.

— Ну что, вперед, — командую я. — Гулливер первый, я второй, Картель, ты прикрываешь, мы добежим, я тебя прикрою, — командую, а Гулливер уже выбежал. Сердце выскакивает, в голове мысли — нужно бежать, Катаракта и Мирзо, малолетки и те добежали, а я взрослый дядя, крутой, типа на опыте, никакой задней, если умру, то хуже не будет. Вперед.

Пробегая мимо уже мертвого пулеметчика останавливаюсь на секунду и забираю его автомат с надписью на ремне Ромчик, и два магазина забираю с его разгрузки, ему уже не надо, в будущем с этим оружием до конца командировки пробуду.

— Хусейн — Полигону, прием, доложи, — трещит в рации.

— Полигон — Хусейну, прием, на второй цели, у нас два триста, легких, эвакуация не требуется, чистим второй, толкаемся на третью цель и закрепляемся, — отвечает босс.

— Хусейн — Полигону, прием, мы тоже на старых целях, и моя, и Арадана группа. Имей ввиду. Конец связи.

— Картель — Марганцу, прием, прикрываю, побежал! — кричу я и понимаю, за что меня будет натягивать Хусейн, неправильно докладывал по радейке.

Чеченская глыба выбежал с дома напротив и побежал в нашу сторону.

Слышу очередь из дома стоящего перпендикулярно нашему, вычислил в средней парадной два автоматчика, Картель упал, то ли ранен, то ли чтобы скрыться, нет времени смотреть.

— Гулливер, ПГ средний подъезд, дом внутри двора, после моего выстрела, — кричу я, накат начинает захлебываться. Мы уже долго на одной точке, нужно двигаться. Ведь, как я потом понял, внезапность и дерзость это наше главное оружие. Заняв точку для ведения огня на поворотной площадке лестницы, я лег и внимательно смотрел в прицел на парадную, откуда вели огонь по моему старшему брату, мысли жив он, ранен ли, меня выводили из себя, но я ждал. В этот момент Картель поднялся и стартанул по направлению к нам, как олимпийский чемпион. Через пару секунд из вражеского подъезда вышли две фигуры и открыли огонь из автоматов. Секунда — нажимаю курок, один падает, пока тело еще в воздухе свожусь на его друге, опять выстрел, готово, выход РПГ туда же, грохот, пыль.

— Марганец — Хусейну, прием, мы во втором парадном, прошли через крышу, Союз в третий ныряет. Паси третью точку, — кричит Хусейн.

— Хусейн — Марганцу, принял, — отвечаю.

Закуриваю сигарету чтобы перевести дух, Картель рядом, я спокоен, немного отпустило, я в строю.

Дым рассеивается.

— Хусейн — Марганцу, прием. Наблюдаю скопление не менее пяти человек, третья парадная, крайняя к ДК (Дворец Культуры). Походу съебываются.

— Гулливер, Картель, огонь, — кричит Хусейн. — Мы побежали!

Картель работает короткими очередями по указанному подъезду, и тут прилет РПГ, Гулливер молодец. Вижу как наши забегают в первую парадную. В третей творится хаос, выбегают двое, Картель ложит одного, второго я, как в тире, без шансов. Наши внутри. Слышно разрывы гранат, чистят, автоматные очереди и одиночные контрольные. Проходит минут пять.

— Марганец — Хусейну, прием, третья точка наша. Выдвигайтесь, прикрываем, — сказал босс.

— Хусейн — Марганцу, принял.

Спускаюсь вниз, Гулливер и Картель уже ждут.

— Давай я первый, потом вы, я прикрою, минуту ждите после меня, прикройте и смотрите на ДК, пидары там, — говорю я и перекидываю винтовку через плечо, проверяю автомат на наличие патрона в патроннике, меняю магазин на новый и выбегаю. Добежал, все хорошо, поднимаюсь на третий этаж, обзор плохой, но как есть. Через три минуты все были уже в конечной точке. Мне и Союзу было приказано в первом парадном закрепиться, Махтанг и наши двое 300, Мирзо и Катаракта в среднем, дом трехподъездный был, Хусейн и Картель в третьем парадном, который ближе всего к Дворцу Культуры, где закрепился противник. На сегодня движение окончено, обед, проверка и оружия и снаряжения, дежурство по очереди и отдых.

— Ты откуда? — обратился ко мне Союз.

— Марганец, Днепропетровской области, Украина, ну там вырос, а так вообще меня с дома малютки взяли, усыновили, а кто бросил, хер его знает, — улыбаюсь. — Мама говорила, что из под цыганей.

— Укроп, — смеется. — Я тоже, с Крыма.

— Женат?

— Нет пока. А ты?

— Я да, сынишка есть, моя гордость.

— Ты давно в конторе? — спросил я.

— С самого начала, с основания.

— Красава, везде был, Ливия, Ливия, ЦАР?

— Да, но ты же понял уже, что не принято обсуждать, мы в 2014-м и в 2015-м тут тоже работали, может как-нибудь расскажу.

— Отдыхай первый, ты сегодня молодец, я подежурю. Скольких ты сегодня человек положил?

— Человека ни одного, только противников. Если достал снайпера, то пять, но на счет снайпера не уверен, по вспышке отработал, а потом Гулливер досыпал.

— Давай по вечеру сходим посмотрим, помародерим? Тут смотрел в квартире ружье, бабки?

— Нет, не смотрел.

— Собираем в общак. Потом на нужды взвода все идет, чтобы понимал — никто себе в карман ничего не ложит, за такое обнуляют сразу, — строго предупредил он меня.

До вечера мы просмотрели все квартиры в нашем подъезде. Насобирали золота грамм 30 примерно, и около 50 тысяч гривен, в основном в форме у мертвых противников. Вечером пошли на вторую точку, проверить снайпера, ну и собрать трофеи. Все-таки я его достал в грудь, его бронежилет лежал рядом, это и был мой трофей, его винтовка, каска, а также автомат «Ромчика». По возвращению в наш парадный к нам пришли Хусейн, Мирзо и Катаракта. Их отправляли на госпиталь. Дадут замену со следующего заезда.

— Хусейн, я могу сдать то, что получил от конторы, чтобы не числилось? Мне ВСУ все уже предоставило! И качество неплохое! — смеюсь, обращаясь к боссу.

— Да, с пацанами все отнесешь, вы с Союзом их отведете и передашь Ловкачу все, это наш старшина.

— Да, я тоже сдам, — поддержал Союз.

— Ты понял, что не так по радиообмену? — строго обратился ко мне командир.

— Да, шеф.

— И на будущее, я приказываю кому работать, если я не БГ, то командует Союз. Не тяни на себя одеяло.

— Я понял, просто ситуация требовала действий.

— Я и не говорю, что ты накосячил, просто имей ввиду, — Хусейн встал, и собрался уходить.

— А вообще красавчик, так держать. Отдыхай. В четыре сбор, все доведу, в пять работаем. Завтра ДК и Прокуратура, оттуда до администрации рукой подать и город наш.

Лежим с Союзом на диване в просторной квартире с евроремонтом. Слава Богу уцелела, да и выбор у нас большой, все двери вскрыты, все квартиры проверены. Говорим о доме. Мужики всегда так, на войне о доме, а дома о войне.

— Я со своей познакомился у друга на тусовке и отбил ее, представляешь, как думаешь, я козел? — спрашивает он.

— Ну ты в принципе не очень приятный тип, в Молькино ты мне вообще, как человек не понравился, — отвечаю ему.

— Ты мне тоже, дерзкий и наглый. Как ты дожил до своих лет? Еще и в ополчении и сидел!?

— А еще в шахте работал, я же в шахтерском городке вырос, — уточняю.

— Как тебя никто не убил?

— Повезло. Рожденный бегать — пизды не получит, — смеемся.

— Я знаешь как своей сделал предложение, прилетел с Сирии, арендовал яхту в Севастополе, друзья ее позвали погулять по набережной и привели ко мне, мы вышли в море и я сделал ей предложение, она согласилась, — делится он.

— Вот не думал, что бывают романтичные наемники, — угораю.

— А я со своей на сайте знакомств познакомился, когда с ополчения на гражданку ушел и на одного мудака в Москве работал. Неделю попереписывались, и она ко мне прилетела, прикинь. Только весь вечер строила недотрогу, типа на первом свидании не даю. Пришлось ждать полуночи и я ей сказал, что уже второе свидание получается — раздевайся, — ржач на всю квартиру.

Четыре утра, пьем кофе. Собралась вся команда за исключением Мирзо и Катаракты, они временно выбыли, вернулись через неделю, отдохнувшие, а нам добавили пухляша Мирмидона и москвича, у которого был очень замудреный позывной, поэтому мы его называли или «Эй ты», или «Москаль».

— Раз у нас минус два работаем двумя группами. Со мной идет Картель, Гулливер и Москаль, вторая группа Марганец с Союзом и Мирмидоном. Запрыгиваем в ДК с торца, проход нам танчик сделал, Кусим, старший бронегруппы, удружил. Но, ребята, они за эту точку будут кусаться, нам не только ее взять нужно, но и удержать, артой нельзя ложить, в подвале гражданские, и много. Так что работаем аккуратно. Марганец, мы заходим, вы контролите подходы, особое внимание на церковь справа, как сказали летуны, операторы БПЛА, они там часто трутся. Как только дам команду, перемещаетесь к нам и занимаешь место на крыше, подъедет Кусим на танке, будешь его корректировать со своим другом, второй взвод с нами двигается рядом, у Пилевина та же задача. Все готовы? — закончил Хусейн. Мы слушали внимательно и не перебивали.

Все покивали головой и начали снаряжаться в броню.

— 4:30 ополчение должны с БМП отработать пять-шесть снарядов, по окончанию сразу толкаемся, пока они в себя не пришли, — добавил босс.

Сидим ждем своей группой ополченской поддержки, Группа Хусейна уже внизу на исходной, и тут сука началось. Первый выстрел — и они мажут. Бьют не по ДК, а по нашему, сука подъезду, в соседнюю квартиру. Мы в ахуе. Упали на пол, лицо Мирмидона прям в задницу Союзу смотрит. Мне страшно, но при этом смешно.

— Союз, главное не трави сейчас, а то новенького придется откачивать, — ору я. Все ржут, но сука страшно.

Все пять прилетов были в наш дом. Спасибо ополчению — подбодрили.

— Союз — Хусейну, прием. Мы толкнулись. Контрольте, — пропищала рация.

Мы наблюдали, как парни вбежали в ДК, несколько коротких очередей, два разрыва гранат, потом тишина минут десять. Все на нервах.

— Союз — Хусейну, прием. Погода теплая, первый этаж зачищен, идем на второй, перекатывайтесь и отбейся Полигону. Конец связи, — сказал командир.

— Полигон — Союзу, прием. Хусейн запрыгнул в ДК. Погода теплая, зачищают. Как принял, — передал в рацию Союз.

— Союз — Полигону, прием. Красавцы, мы будем минут через десять, зачищаем, второй взвод на подходе к Вам, при входе будут орать пароль Полигон, ваш ответ Хусейн. Конец связи. Как принял? — ответил наш взводный.

— Принял, работаем.

— Ну что, погнали? — повернувшись ко мне сказал Союз.

Бежать нужно было метров триста, при этом вражеская арта ложила по квадрату и работал АГС. Мы были готовы. Союз рванул первым, за ним Мирмидон, так как не было уверенности, что он добежит, уж слишком полненький он был, я замыкал. Мне показалось, перебежка длилась целую вечность. Когда мы вбежали в ДК, я увидел Полигона и Арадана, подбежал к ним.

— Я наверх? Искать цели для Кусима и корректировать? — поинтересовался у командиров.

— Да, скоро Пилевин подтянется к тебе, — ответил Полигон.

— Как скажешь, босс.

Прибыл и второй взвод, заняли круговую по зданию, гражданских начали поднимать с подвала и эвакуировать в Стаханов. Вскоре мы об этом пожалели, кто-то из них оказался предателем. Но об этом позже.

— Кусим на 9-ой волне, я его предупрежу, что ты его глаза. Я на 5-ой волне. У меня уточняй, чтобы своих не размотать.

— Принял.

Мне очень нравилось общаться с Полигоном, все кратко и по сути.

Поднимаюсь на второй этаж, нахожу проем в стене. С каких-то ящиков быстро собрал подобие лежки. Все заняло не более трех минут. Наблюдаю здание прокуратуры, две пятиэтажки, Церковь и площадь перед ними.

— Полигон — Марганцу, в прокуратуре есть движение, работать не могу, слишком хаотично появляются. За церковью два гуся трутся, РПГшник один точно. Наши или работаю.

— Работай, наших там еще нет, — отвечает быстро. — И не надо объяснять мне причины, почему не можешь, не засирай эфир.

Делаю два выстрела, один 200 по-любому, без брони был, второй корчится от боли. Перебегаю в соседнюю комнату, вдруг спалился. В этот момент заходит «Суперснайпер» Пилевин наперевес с дальнобойной винтовкой СВК. Куда он с нее работать собирается пока не ясно, мы в двухэтажном здании, а вокруг пятиэтажки, максимальная дистанция 500 метров. Стратег, хуле. Я промолчал и улыбнулся в душе. Краткое джамбо и идет на мое старое место.

— Братан, я от туда только что отработал, не советую, — предупреждаю его.

— Разберусь, — отрезал он.

— Марганец, ищи цель, Кусим в двух малых от нас.

— Принял.

И в этот момент с пятиэтажки слева от церкви завелся пулемет прям в комнату, где был Пилевин. Залетаю к нему, сбился в угол и лежит, целый.

— Живой, не задел?

— Норм.

— Откуда, спалил?

— Да, сейчас успокоим.

Ныряю к себе, этот мудак перезарядился и опять короткими ложит, только теперь по всему второму этажу. Слышу танк, Кусим. Перепрыгиваю на 9-ю волну.

— Кусим — Марганцу, работаем? Я от Полигона.

— Да, говори как по телефону, мы вдвоем на канале.

— Брат, пятиэтажка за церковью, слева от меня на 11 часов, пулеметный расчет на третьем этаже, прям на лестнице между третьим и четвертым.

— Этаж похуй, наблюдай.

— Прогремел выстрел, подъезда нет, как и пулеметного расчета, только обломки.

— Кусим, дома, красава.

— Кусим — Полигону, два пролома в прокуратуру, с разных сторон, работай.

Два выстрела с разницей секунд в 10 оглушили окончательно. На площади куча дыма и пыли, ничего не видать. Тут я услышал свист. Вспышка перед глазами и удар по голове, я, идиот, снял шлем, чтобы быстрее работать. Прихожу в себя, меня мотает Пилевин, рассечение на голове, но не глубокое. Надо работать, это только начало, впереди прокуратура. Спускаемся вниз, там кипиш, эвакуируют гражданских около 80 человек, мелкими группами, наши сопровождают через гаражи, где уже распухают от жары наши вчерашние оппоненты. Наблюдаю в углу группу из трех молодых парней в гражданке, у одного ранена рука.

— Марганец с Пилевиным в госпиталь — командует Полигон.

— Нет, командир, я приехал заработать, остаюсь, пусть Пилевин двигает, я в порядке.

— Как знаешь, уважаю. Ты же с укропии роддом? Поговори с этими ряжеными, гражданские сказали, что это переодетые пидоры. Только быстро, у тебя пять малых, пока Кусим на перезарядку ушел.

Пишу сразу на русском диалог, дабы не переводить для тебя, читатель.

— Ну что, откуда родом, почему здесь и то, что вы повара, я слушать не буду. Кто будет говорить о прокуратуре, даю минуту нарисовать план всех входов и если есть, то окопов, — говорю им как можно строже, снимая с плеча автомат, винтовку заранее передал Рейху, связист, который всегда с Полигоном, похож на викинга с мультика, с огромной рыжей бородой.

— Да мы только вчера вечером прибыли, — начал один.

Выстрел в бедро.

— Я же предупреждал, без лирики, план и быстро, — отвечаю я целясь во второго.

— Ну я только с торца с обеих сторон видел вход, там где мешки навалены, — начали они говорить перекрикивая друг друга. А выстрелил я в самого невезучего походу, это и был подранок с рукой.

— Внутри мы не были. Сколько там наших не знаем.

— Как успехи? — подошел Арадан.

— С торца два входа с обеих сторон, — отвечаю.

— Со мной рванешь? С винтарем там делать нехуй, автомат у тебя есть, БК? — как я потом понял, это проверка очередная на слабо была.

Меня стошнило, отвернулся, вырвало.

— Я готов, но согласуй с Хусейном. Я у него в отделении.

— Уже, — парировал мой босс, подойдя со спины.

— Через три минуты на центральном входе, я первый, потом ты, Союз замыкает, по площади бежим, как в последний раз.

— Принял.

Через три минуты я со снайпера превратился в штурмэна. Сердце колотило, страшно просто пиздец. Такого не было в ополчении, но задней нет. Подошел Союз. Он прочитал страх в моем взгляде.

— Не ссы, прорвемся, а если нет, то нам будет уже все равно! — улыбается, я долго привыкал к его юмору.

Выходит Арадан.

— Погнали! — и мчит с места через площадь.

Я на секунду растерялся, но собрался и побежал. Добегаем до укрепа из мешков, Арадан бросает РГД через верх, разрыв, крики раненых, тут же летит вторая граната, летит, опять разрыв, стало тише.

— Закатываемся, — командует огромный рыжий викинг Арадан.

В этот момент я увидел Полигона, который бежал по диагонали на противоположный торец здания.

Огибаем Г-образный укреп с бойницами, лежат три противника, уже фарш, куча внутренностей на мешках и вонь, бежим прям по ним втроем.

Вбегаем в здание и впадаем в ступор с Араданом, Союз контролит тыл. Внутри длинный коридор, и по обеим сторонам мешки выложены, и бойницы на разной высоте. Одновременно заработало трое автоматчиков или пулеметчиков, я уже не понимал, меня просто выбросил из здания Арадан, при этом он повредил себе колено и сильно порезал ногу, но в тот день он меня спас, позже я верну долг.

— Полигон — Арадану, откат, там внутри укреп ебаный, в лоб не возьмем. Дай откат.

— Откат, всем группам откат, Картель прикрой.

Союз взял под руку раненого викинга, я забрал его автомат, и мы побежали назад поджав хвост, обидно. Но на отходе я в коридор закинул гранату, взрослую Ф1. Это был наш первый затык.

Собрался весь взвод, все отделения в фойе ДК, были взводники трех штурмовых взводов.

— Предложения, быстро, все говорим.

— Шмели. В ополчении их дохрена было. Давай их спалим, шеф, — крикнул я из толпы.

— Кто сказал? Марганец, ты? Плюс балл.

— Гранит — Полигону, прием.

— На приеме, — слышно уставший голос командира штаба.

— Нужны Шмели и ГНОМы. (ГНОМ — это многозарядный гранатомет, прим. Автора.)

Через час все было доставлено помощниками с министерства обороны и ополчения, просто огромное количество вооружения.

И тут началось, как в тире, мы стреляли с ГНОМов, с шмелей, с РШГ, просто пипец канонада. Кусим приехал, сделал четыре выстрела и выкатился. Через 10 минут прокуратура пылала, два первых этажа были объяты пламенем, взрывы БК слышны были, крики.

— Полигон, я наверх, где Рейх с моей плеткой? — спросил я у босса.

— Он на лестнице отбивает погоду. Вали всех, кого увидишь. Там наших нет. Но аккуратно, ответка будет. Картель, с Марганцом в паре, — приказал, босс.

Мы побежали наверх со старшим братом, там встретили Пропасть, первоход, снайпер, на Молькино был со мной. Было приятно его увидеть живым и невредимым.

— О, заебись, они слева уходят, толпа, давай гаси, — говорит он мне.

Я лег, изготовился и начал. Выбегает пассажир, целюсь, но не вход, слишком быстро нужно реагировать, а метров через 10 у них поворот окопа, там их и ждет путевка в ад. Через пять минут на этом повороте уже пять тел лежало, друг на друге. И тут началась ответка, летели просто все калибры, уже не мог разобрать ни откуда, ни удаление орудия, просто канонада, мы побежали в подвал.

В подвале наш взвод уже отдыхал в полном составе, на фишки поставили ополченцев и министерских. Сами легли отдыхать. Подвал был хорошо обжитый, куча еды любой, и тушенка, и колбасы, ящики «Мивины» — это украинский аналог «Доширак», кофе и чай всех видов, сосиски, колбаса, конфеты, алкоголя море. Из конторских никто не прикоснулся к алкоголю — все знали, какое наказание. Мы жили по канонам Уткина и на нас смотрели, как на пример. В этот день не пили даже бомжи-ополченцы. Было куча матрасов и, как ни странно, очень чисто. Мы легли отдыхать. А прокуратура горела, а укропы разбирали наше здание. Прокуратура пылала, все этажи, зрелище пипец, а мы спали. Завтра трудный день, как и каждый день в компании, пока ты не вернулся на базу.