Сегодня после обеда я послал всех окружающих далеко и надолго, приказал обходиться без меня и заперся в лаборатории. Настроение было мерзкое и хотелось кого-нибудь даже не просто покусать, а натурально загрызть. В таком состоянии от важных дел близких людей лучше держаться подальше. И заняться чем-нибудь успокаивающим. Для меня таким делом всегда была химия.

Сегодня я решил исследовать состав шлама, образующегося при очистке олова электричеством. Основной примесью, как и ожидалось, было железо. Его я отделил, и теперь попытался разобраться с остатком.

Та-ак, а если попробовать сплавить со щелочью в среде кислорода? Отлично, масса изменилась, значит произошло окисление. Растворяется ли получившийся сплав в воде? О! Появилось характерное окрашивание. Марганцовка. Значит, марганец есть. Ну да, вот и характерный осадочек выпадает, значит, марганец тоже есть.

Проверим, что будет если подкислить? Хм, соединения марганца, как и должно быть, растворились. Исчезли и осадок, и характерная окраска ионов перманганат. Отлично, значит пузырьки — это кислород. А что у нас за белый осадочек на дне остался? Ничего, сейчас высушу и взвешу. А пока можно чайку пойти попить. Только куда отправиться? Домой? Не хочу! Там Софочка и Дрипетида с Сабой, а именно они мне нервы и «раздёргали».

Может, к деду? Заодно и поболтаем, заняться-то всё равно нечем. К другим людям меня пока выпускать рано, а осадок ещё час будет сушиться, не меньше. Решено, навещу старика!

* * *

— Так чего ты так разозлился-то, я не понял? — уже в третий раз переспросил дед.

— Чего ты не понял, дедушка? Вы мне сами эту Сабу в койку подложили. Да ещё и требовали, чтобы я не смел отказываться. Было дело? Было! Ладно, понимаю, это было лучшее решение. Но раз девчонка стала частью моей семьи, значит, простите, и получать она всё положенное должна. И общение, и обязанности, и…

— Да понятно, понятно! — замахал на меня руками Тигран-старший. — Я не настолько стар, внучек, и что именно мужчина должен давать своим женщинам, ещё помню. Но, как я понял, с этим всё в порядке?

— В том-то и дело, что нет!

— А что именно не так? Жёны её к тебе не подпускают?

— Да нет, деда… Но странно как-то… Вижу же, что мутят они! То за ткацкий станок девчонку усаживают, то на кухню отсылают, то учителя с ней занимаются… В результате я её днём почти и не вижу. Только во время приёмов пищи, да и то не часто.

— Ну и что? — пожал он плечами. — Учат они её. Ты никогда не думал о том, что в царстве Даамат люди живут совсем иначе? Другое едят, иначе готовят, по-другому хранят припасы… Может быть, и ткацкие станки у них другие. Когда узнает, что надо, найдут ей и другие дела, более важные.

— Думаешь?

— Ну да. Они у тебя мудрые, даже умудрились не поцапаться, а союз образовать. Как ты как-то сказал: «Спина к спине против остального мира». У нас, внучек, врагов хватает… И они это понимают. Так что не волнуйся, её они тоже постараются в свой союз затянуть. Поэтому мой тебе добрый совет: не лезь в женские дела без нужды. Пока они сами справляются? Саба тебе не жалуется? Ну и прекрасно!

— Погоди! Ладно, пусть они её учат. Но почему они с ночными делами мутят?

— В смысле? Там-то что не так?

— На прошлой неделе я уже договорился, что ночь проведу с Розочкой, а следующую — с Софией, но они вдруг передумали и четыре ночи подряд направляли ко мне Сабу. А вчера я хотел быть с ней, так нет, пришла Принцесса… Тьфу ты! А как теперь их различать? Саба-то тоже принцесса…

— А тут, внучек, тем более не встревай! — улыбнувшись, посоветовал дед.

— Это почему ещё? Мой голос и желания что, совсем никого не интересуют? Я что тут, для мебели? Кто хозяин в моём доме, я спрашиваю⁈

Тут я вдруг осознал, что ору на него. Причём не просто повысил голос, а под конец полностью потерял над собой контроль.

— Прости, деда… Правда, прости. Сам не понимаю, что это на меня нашло?

— Эх-х, внучек… — с этими словами он встал, подошёл и ласково потрепал меня по волосам. — Вся беда в том, что ты слишком умный. И слишком привык всё понимать и держать под контролем. А тут… Ты чувствуешь, что всё это неспроста, но не понимаешь, что именно происходит. А объяснять тебе твои хитроумные жёны не хотят. Эх… Умные-то они умные, но тут сглупили. Проще было тебе объяснить.

— Погоди… Так ты что, в курсе?

— Нет! — улыбнулся он. — Ничего они мне не говорили. Но догадаться не так уж и сложно, я ведь живу давно, повидал многое…

— Так объясни, не тяни!

— Вспомни наши традиции. Отец на твоей матери когда женился? Правильно, когда у неё сын родился. Да, я тебя имею в виду. Я тебя тогда в Род принял, потому что так положено. А наложница, сына которой приняли в род, у Еркатов неизбежно становится женой.

— Ну и что? Нет, остальное я понял. Софочка многое знает в этих вопросах, понимает и то, какие дни благоприятны для зачатия, а какие — нет! Получается, они не хотят, чтобы Саба из наложницы стала женой? Ревнуют, что ли?

— И это тоже! — улыбнулся дед. — Но ты упустил другое слово. Главное в данном случае. Они не хотят, чтобы она стала твоей женой сейчас! В этом году. Или в начале следующего.

Я тупо уставился на него, ощущая себя последним двоечником в этой школе.

— Дядя её нам не нравится, — снизошёл он до объяснений. — И дело не в его личности. Просто, царь и союзник из него… Не очень для нас подходящий. Но если его племянница родит тебе сына и станет тебе законной женой, то нам придётся поддержать его по-настоящему.

— А что изменится через год? — хриплым голосом спросил я.

— Мало ли… — неопределённо пожал он плечами. — Нашему принцу Ашоту царство Даамат приглянулось. А там есть подходящая молодая претендентка. Женится на ней и завоюет себе царство. Он давно собирался…

— Э-э-э… — промычал я. — А почему?..

— Почему это от тебя скрывали? Точно знать я не могу. Но думаю, внучек, это потому, что врать ты плохо умеешь, особенно близким. А твои жёны решили, что Сабе об этом знать пока не стоит. Вот и…

— Ну, я и дура-ак! — хлопнул я себя по лбу. — Навоображал себе невесть что, накрутил себя… А оказывается, всё так просто. Спасибо тебе, дедушка!

* * *

Пока возвращался в лабораторию, торопливо обдумывал ситуацию. Выбор между принцем Ашотом и дядей Сабы для меня даже не стоял, понятное дело, что первый перспективнее. И не только потому, что он — мой ученик, хоть это тоже играет роль. Важно и то, что мы оба зависим от поддержки с родины. Именно айки — самые лояльные среди наших людей. Не из-за национальности, она пока мало что значит, а в силу родственных связей. Здесь и сейчас принято помнить предков минимум до седьмого колена, и даже родство типа «брат моего прадеда на сестре его прадеда женился» — это реальное родство.

Однако узы брака с племянницей другого претендента на царство — родство более серьёзное, так что меня могут не понять свои же, когда я поддержу Ашота против Давида. И не взять Сабу в жёны, если она родит мальчика, тоже нельзя.

Вывод? Мои девчонки правы, спешить в этом деле не стоит. Пусть наша вторая принцесса пообтешется, обучится немного нужным навыкам, а заодно за это время Ашот либо подберёт под себя Даамат, либо откажется от этой затеи.

Тут я с моими «заговорщицами» во всём согласен. Правы они и в том, что самой Сабе об этом знать не стоит. Нет, не потому, что она питает нежные чувства к дяде, какое там! Он её убил, угрожал и её жизни…

Но сама-то она, наверняка хочет моей законной женой стать, и побыстрее. Другой статус, куда более почётный, что ни говори. Получается, знать ей ничего не надо. И как же мне сохранить тайну? Дед прав, врать я так и не выучился!

Тут я улыбнулся. Хе! Для того, чтобы сохранить тайну, вовсе не обязательно ловко обманывать. И уклоняться от общения или молчать — тоже не обязательно. Достаточно просто направлять умело беседу. Задавать заранее выбранные безопасные темы.

Например, пусть рассказывает мне историю своей страны. Или — особенности кухни. Да мало ли других тем найдётся! В конце концов, и я могу немного о себе рассказать, благо есть о чём, заодно Саба в языках попрактикуется. Да и заняты мы будем не только разговорами.

* * *

— Так, парни, хватит пустых разговоров! — голос Савлака Мгели был жёстким. — Давайте подведём итоги. Что мы выяснили?

Ближние члены «волчьей стаи» переглянулись, выбирая, кто начнёт.

— Идти на абордаж на обычных биремах смысла нет, командир! — прогудел Гоплит. — Корпус недостаточно прочный, одно попадание ядра — и всё, у тебя не корабль, а инвалид.

— Да и под картечь подставляться опасно, у толстушек пушечные палубы расположены выше, борт не прикроет. Половину экипажа потерять можно! — дополнил Йохан Длинный.

— Кар-ртечь! Непр-ри-ятель! — традиционно поддержал хозяина попугай.

— При абордажах на борта «толстушек» с бирем карабкаться тоже мало удовольствия! — вернул себе слово Гоплит. Они намного выше, как на крепостную стену лезть приходится.

— Нам нужен корабль с высокой палубой, крепким корпусом и достаточно быстрый, чтобы мог догнать «толстушек» и убежать от бирем! — подвёл итог Волк. — Это всё?

— Нет, командир. Ещё он должен иметь пушки. Желательно не только на носу и на корме, но и по бортам, — высказался Полуперс. — Флотилии Библиофила не хватило именно огневой мощи.

«Волки» призадумались.

— Получается, нам нужно что-то типа бармбунары, но не такое пузатое, чтобы быстрее ходило? — не слишком уверенно подвёл итог Длинный. — А такие корабли бывают? Или строить придётся?

— Строить нам некогда! — отрезал Волк. — Руса и его компаньоны торопятся. Но я слышал, что-то похожее род Корабелов для плавания в Индию и Китай построил. Там расстояние большое, вот они и пожертвовали возможностью проходить Канал ради высокой скорости и приемлемой грузоподъёмности. Но пушек у них всего три — одна на носу и пара — на корме.

— Ну, нам-то много груза возить не придётся! — усмехнулся Йохан. — Так что можно немного эти кораблики переделать и соорудить пушечную палубу. Хорошая штука должна получиться. Любую «толстушку» догоним, растерзаем и сожрём. Как волк овцу!

Все старые члены «волчьей стаи» радостно оскалились при этом сравнении.

— А корпус-то у них крепкий? — поинтересовался Гоплит.

— А сам как думаешь? Они по океану плавают! — и Волк «порадовал» ближний круг своей знаменитой ухмылкой.

— Это всё хорошо, но отдадут ли нам эти кораблики? — охладил общую радость Рустам Полуперс. — И ещё вопрос у меня имеется. А что мы будем делать, если прямо перед боем или во время него ветер стихнет? «Толстушки» под вёслами еле-еле ковыляют, а у пунийцев и вёсельные корабли имеются!

— Хорошие замечания! — признал Волк. — Получается, нам тоже от вёсельных корабликов отказываться не стоит. Пусть прикрывают. А вот на тему «отдадут ли» — это надо с Русой обсудить. Рустам, ты у нас самый грамотный. Подготовь письмецо, а я с ним к Колобку схожу. Отправим с голубиной почтой.

* * *

Гравиметрический анализ — штука простая, но требовательная. Берёшь вещество, взвешиваешь и нагреваешь. И следишь за тем, как изменяется масса со временем. Белое вещество, которое у меня осталось в осадке, почти наверняка было гидроксидом, а вещества этого класса при нагреве теряют воду.

Когда температура поднялась примерно до 70–100 градусов, масса начала уменьшаться, а порошок пожелтел. Хм… Я напряг память, но не смог вспомнить соединения, которому свойственна такая окраска.

Ладно, продолжаем. После того, как вес стабилизировался. Я начал повышать температуру. Дело несложное, но долгое, так что мысли перешли на просьбу Волка.

Нет, почему ему нужны именно наши новые кораблики, я понимал. Вот только как убедить партнёров поделиться? Денег предложить? Это само собой, платить придётся. И за оба построенных кораблика, и за третий, который достраивается, и за переделку. Кстати, а где я возьму деньги? Лишних ни у меня лично, ни у рода не было.

Я скривился. С одной стороны, денег на мои личные нужды или на нужды семьи было с избытком. А с другой, на бизнес и нужды наместничества — постоянно не хватало.

Просто темное колдовство какое-то! Вот, казалось бы, нашёл я внеплановый источник олова. Каждая плавка приносит около четырёх центнеров этого металла, а в здешнем сухом климате можно делать до трёхсот плавок в год.

При нынешних ценах это больше восьми тонн серебра. Три с третью сотни талантов Два миллиона драхм. А корабли, вместе с переделкой и вооружением даже до ста тысяч не дотягивают, о чём вообще тут можно говорить?

Оказывается, можно. Во-первых, себестоимость олова — чуть больше половины выручки. То есть, уже остаётся меньше миллиона. Во-вторых, новое производство потребовало массу электроэнергии. Пришлось срочно в строительство новой генерации вкладываться. А это не только водяные колёса и генераторы. Нет, надо в инфраструктуру вкладываться. В запруды, водоводы, город и охрану…

Кстати, об охране. Кучу денег потребовал проект новых ружей, тех, что с клиновым затвором. И производство новых патронов тоже недёшево обошлось. А ведь пришлось ещё новых патрульных набирать, верблюдов и лошадей покупать…

Вот уже всего четыреста тысяч осталось. Но я еще и набор в Школу Механиков провёл. Даже не спрашивайте, во сколько это обошлось, даже вспоминать не хочу!

А ещё есть флотилия Библиофила, тоже отъедающая свою часть доходов.

Ну и «вишенка на торте», как говорится, пушки для Неарха. Лить-то мы их льём, а вот платить нам не спешат. «Денег в казне нет!»

То есть, на бумаге у меня прибыль, а в реальности денег только меньше стало, чем запланировано. Если бы не чеканка монеты, даже и не знаю, как бы мы выкрутились. Вот и получается, что свободных денег у меня нет.

Та-ак, при 700 градусах снова началась потеря веса. И цвет порошка снова стал меняться, он становится лимонно-жёлтым. Что же это, всё-таки такое?

Ладно, похоже, всю воду этот гидроксид потерял, теперь у меня остался оксид. Что же, на этом на сегодня и остановлюсь. А пока схожу к Микаэлю, посоветуюсь. Может, хоть он придумает, где лишние сто тысяч достать.

* * *

— Руса, да ты с ума сошёл! — возмутился наш финансист. — Какие дополнительные сто тысяч? Откуда⁈

Я терпеливо повторил ему свои рассуждения о добавочных доходах от олова.

— Ну кто так считает⁈ — схватился он за голову.

— А в чём я неправ?

— Да во всём, буквально во всём! — почти прокричал он, начав расхаживать по комнате. — Вот смотри сам, ты считаешь доходы за год, верно? Но ведь ещё и четверти не прошло, так что и доходов у нас пока ровно вчетверо меньше.

М-да, этого я не учёл…

— Зато расходы мы уже несём. Так что у нас минус куда серьёзнее.

— А как же мы выкручиваемся? — поинтересовался я. — Ведь деньги-то в казне есть!

— Имеются, конечно! — рассмеялся он. — Что-то даёт чеканка халков и тетрадрахм. Железа и стали мы тоже делаем больше, чем планировалось. Селитру продаём, Клеон её хорошо берёт, даже предоплату даёт в полном размере. Но главный источник, Руса, это векселя. В смысле, долговые жетоны. Мы под это олово и будущие поставки кофе из Даамата уже векселя выпустили. И под дааматское золото. И под медь. Только за счёт этого и выкручиваемся.

— М-да-а-а… — протянул я. — Получается, проект с оловом вместо того, чтобы дать новые деньги, наоборот, заставил нас влезть в долги⁈

— Ну-у-у… Не всё так плохо! — успокоил меня он. — В главном ты был прав, доходы возрастут. Просто сейчас у нас — «кассовый разрыв». Приходит денег ненамного больше, а затраты сильно возросли. Так что извини, но я не знаю, где нам денег на оснащение Волка и его стаи раздобыть. Нашим партнёрам ведь векселя не втюхаешь, им «живые» деньги нужны! И бронзовыми халками им не заплатишь. А выпуск денег из «небесного металла» и так на максимуме. Если сделать больше, им перестанут доверять.

Я только вздохнул, а он на всякий случай напомнил мне:

— Это я не говорю о том, что партнёрам именно новые корабли нужны, а не деньги. Торговля с Китаем и Индией приносит хорошую прибыль. И как ты убедишь их от неё отказаться? Тут нужно что-то очень интересное предложить!

Я понимал, что он прав. Во всём прав. Кажется, Волк останется без кораблей. А овцы Карфагена продолжат ходить по морям без особой опаски. Тут в голове почему-то мелькнула фраза: «Пожрёт, как волк овцу!»

К чему бы это? Откуда? Ой, кажется, я вспомнил. Олово. Волк, пожирающий овцу. Мой лимонно-жёлтый порошок. Точно! Я вспомнил, что это такое. И знаю теперь, как убедить и чем убедить партнёров!

* * *

С прошлой главы статы пополнились новым типом кораблей повышенной мореходности, скоростных и с относительно большим водоизмещением.