— Учитель, я пришёл попрощаться! — с поклоном произнёс Ли. — У нас принято делать наставнику подарки на прощание, в благодарность за полученную науку. Вот, держите!
И он протянул мне сшитую стопку рукописных листов.
— Здесь труд нашего великого мудреца и учителя Кун-Фу-Цзы. Точнее, мой перевод на койне.
Ого! Кун-Фу-Цзы — это, как я понимаю, Конфуций? Он что, такой древний[1]?
— Спасибо, Ли, я слышал про этого великого мудреца и с большим интересом знакомлюсь с его трудами. Ты отправляешься прямо домой?
— Нет, Учитель, сначала я собираюсь посетить библиотеку в Александрии Египетской, потом — навещу мудрецов Вавилона. После чего намереваюсь остановиться в Индии, у великого Птолемея Лагида. Говорят, он собрал вокруг себя много мудрецов из разных народов. А потом, по пути домой заеду в Александрию Малаккскую[2] и скорее всего, заеду в Александрию Маргаритскую. Это всё — центры науки, торговли и ремёсел, там есть чему поучиться. Но я уверен, что больше, чем у вас, мне нигде не почерпнуть. Ещё раз примите мою благодарность.
Он ушёл, а продолжал думать над его словами. Перечисленные им места лучше всего подходят, чтобы постичь знания, технологии и возможности державы Македонского.
«Надо посоветоваться с дедом и Ашотом-Следаком!» — решил я.
[1] Конфуций (Кун-цзы, Кун Фу-цзы, латинизировано как Confucius; собственные имена — Кун Цю и Кун Чжунни, ок. 551 до н.э.,479 до н.э.) — древний мыслитель и философ Китая. Его учение оказало глубокое влияние на жизнь Китая и Восточной Азии, став основой философской системы, известной как конфуцианство.
[2] В реальной истории Александрии Малаккской и Александрии Маргаритской не существовало. В АИ Цикла морская торговля более развита. поэтому ГГ и его компаньоны основали в Малаккском проливе Александрия Малаккская (примерно на месте современного Сингапура), а неподалёку от реки Чжуцзян, что переводится как Жемчужная, они основали Александрию Маргаритскую. Маргарита переводится как «жемчужина».
— Так что тебя смущает, внучек?
— Вероятность того, что я долгое время принимал у себя шпиона! — бухнул я.
— Почему ты так решил? — настоятель задал свой вопрос спокойным и ровным тоном, как у человека, которому совершенно не о чём волноваться.
— Он подарил мне перевод книги великого мудреца их страны. Среди прочего он пишет: «Успех зависит от предварительной подготовки, и без такой подготовки неизбежен провал!»
— Правильно пишет! — улыбнулся дедушка. — Действительно, мудрый человек. Но скажи мне, Руса, ты что, и сам этого не знал? Что без тщательной подготовки любое сложное дело развалится? Знал!
— Разумеется, он постарается привезти домой побольше знания о нас! — поддержал деда Ашот. — И не потому, что шпион. Любой учёный человек имеет те же цели. И торговец тоже собирает сведения. Так что ничего страшного не случилось, Руса. Он увёз какие-то знания о нас, но и сам при этом дал нам немало сведений о Китае.
— Но он мог обманывать… — запоздало спохватился я.
— Тебя⁈ Своего Наставника⁈
Судя по тому, как уставились на меня эти двое, мне удалось поразить их до глубины души.
— Нет, Руса, после такого он и сам себя уважать перестал бы, и весь свой род покрыл бы позором! — уверил меня Проникающий-в-суть-вещей. — Да и зачем? Ведь мы эти сведения сообщаем своим купцам. И всё равно узнаем, если они не подтвердятся. Да и глупости всё это. Главные наши секреты китайцы узнали уже давно. Они знают, что мы умеем плавать на такие расстояния, что у нас есть огнестрельное оружие, прекрасная сталь и резина. А главное — у нас есть интересные им товары.
— Он прав, внучек. Вспомни про Мэйлань. Раз к тебе даже девочки из рода красителей шёлка приезжают, значит, в Китае уже многие и многое знают и про тебя, и про нас. И это не удалось бы скрыть, даже если бы мы пытались. Знания утекают, смирись с этим!
Китаец Ли был воином и учеником мудреца, а главное — он отнюдь не был бедным человеком, поэтому в путь вниз по Нилу он отправился, обзаведясь целым комплектом рекомендательных писем, слугой-переводчиком и несколькими надёжными телохранителями из числа персов и эллинов.
Был среди его спутников и ловкий малый, неплохо умеющий торговать. Зачем? Это же очевидно, уважаемые! Проживание в чужих землях стоит недёшево, место на надёжном корабле — тем более. Немалые средства уходят и на наём слуг и охраны. Нет, можно, конечно, прихватить с собой большую сумму, но это сделает путешественника соблазнительной целью для грабителей и нечестных чиновников. Зачем лишний риск, если ты всё равно путешествуешь? Ведь многие вещи можно дёшево купить в одном месте, и с немалой выгодой продать в другом.
Поэтому из Китая в Индию с Ли отправилось несколько штук шёлка и тюки с чаем, а из Индии в Вавилон — клинки из вутца, жемчуг, пара алмазов и специи. От Первого Порога вниз по Нилу он вёз зелёнку, аспирин, навигационные приборы и огнестрельное оружие самого лучшего качества. Нет, что вы, никакой контрабанды, только то, что разрешено к свободной продаже.
Вот об оружии, использующем порох, он и беседовал с главным своим охранником, пока кораблик плыл вниз по Великой реке.
— Признаться честно, уважаемый Арсений, услышав впервые про пушки, я отнёсся к ним с неоправданным пренебрежением. Ты хочешь знать, почему? Поясню на примере. У детей Первого Порога есть такая игра — «камень-нож-полотно». Ты слышал о ней? Ах, даже играл! Тогда тебе проще будет понять. Любое оружие имеет не только сильные, но и слабые стороны. Острый нож легко режет ткань, но ломается о грубый камень. Тот легко сломает нож, но его можно спеленать тканью… Вот и это оружие. Да, пушки легко пробивают каменные стены, а ружья и пистолеты спасуют только перед самой серьёзной бронёй, да и то не всегда. Но ведь пушки тяжелы, дороги, а припасы к ним быстро заканчиваются. А ружья и пистолеты уверенно попадали только на не очень большом расстоянии. Достаточно остановиться на большом расстоянии и засыпать их роем стрел. Или можно надеть тяжелую броню и спрятаться за надёжными щитами. И всё, ты одержишь победу.
— Не получится! — недовольно прогудел гигант. — Патрульные карабины уверенно поражают лучников на расстоянии в стадию, а лучшие из них — и в полторы. Стрелы с такого расстояния не достанут. Защититься от них мощными щитами можно, но для этого требуется плотный строй. По нему патрульные еще с трёх сотен шагов ударят из гранатомётов, а когда сблизятся хотя бы шагов на семьдесят, добавят ещё и ручными гранатами, те вдвое дешевле.
— Ты совершенно прав, уважаемый Ли. Нубийский Патруль нащупал идеальную комбинацию. Крепостные ворота они вышибут из полевых пушек, атаку кавалерии сдержат картечью и строем пикинеров, прикрывающих стрелков. Они — мастера этой игры. Неважно, крепость противостоит им, конница кочевников или плотный строй фаланги, против каждого противника они выставят свою сильную сторону. У них не только лучшее оружие, но и отработанная тактика его применения.
— Это тебя тревожит? — с неожиданной проницательностью посмотрел на него телохранитель.
— Разумеется! — китаец и не пытался скрыть горечь в голосе. — Царь Александр — великий полководец, и он не может жить без войны. Сейчас он будет воевать с Карфагеном, но потом обрушится на мою родину. Боюсь, мы не устоим.
Бывалый воин широко улыбнулся.
— Я бы на твоём месте этого не боялся. Ты же сам отметил, что Патруль отладил тактику против кочевников. Так что после пунийцев Александр Великий, скорее всего, отправится покорять кельтов. О, я уверен, что любое их войско он разгромит с лёгкостью, но их бескрайние леса опаснее их войск, они с легкостью отнимут у него два или три года. А после неизбежной передышки он отправится покорять сарматов и савроматов, и их степи и лесостепи отнимут у него не меньше. Потом снова отдых и война со скифами за рекой Яксарт, ведь ему до сих пор не даёт покоя то, что он не смог их победить[3]!
— Мы по-разному смотрим на время, — рассудительно возразил китаец. — Ты пытаешься успокоить меня тем, что Александр не сможет напасть на нас раньше, чем через десятилетие-полтора. Но меня это не утешает, ведь на моей родине царят раздоры, и наши правители не станут использовать это время, чтобы подготовиться к войне.
— Тебе виднее, уважаемый. Но я говорил не только о подготовке. Хоть Александра и называют божественным, он — обычный смертный. Его могут убить в одной из битв. Или ранить настолько тяжело, что он больше не сможет ходить в походы. И даже обычная болезнь или кинжал заговорщиков могут оборвать его жизнь.
— И что с того? Воюют не цари, а державы! — невесело ответил Ли.
— Ты прав. Но кто станет его наследником? Будет ли он так же любить воевать? И что станет его главной целью? Страх за родину говорит тебе, что он попробует захватить Китай. А вот я думаю, что он будет занят удержанием уже захваченных земель. Так что не тревожься, твоей стране ничего не угрожает, она слишком далеко. Если наследники Александра и придут к вам, это будет очень не скоро.
«Надеюсь, что за это время у нас наведут порядок. И научатся делать оружие не хуже, чем у людей Запада!» — понадеялся про себя китайский мудрец. — «А привезённые мной знания должны в этом помочь!»
[3] Река Яксарт — Сырдарья. По её берегу проходила граница державы Ахеменидов, а позднее — державы Александра Македонского. В 329 году до н.э. войско Македонского пыталось разгромить скифов, но начавшийся в тылу мятеж Спитамена заставил их вернуться. Об этом уже кратко упоминалось в романе «Руса. Покоритель Вавилона».
— Хватит копать! — скомандовал я. — Теперь стержень в землю забей, так, чтобы всего на пару пальцев выступал. Ага, а теперь полей солёной водой. Всё, дальше я сам.
Заземление громоотвода я делал всего однажды в жизни, ещё студентом-стажёром. Но прекрасно помнил все операции, и теперь мы педантично их повторяли. На ушко железного стержня я лично закрепил клемму изолированного кабеля.
— Хорош! Теперь крути генератор.
Принц Ашот с энтузиазмом начал крутить ручку, а мы с Леонидом уставились на приборы.
— Та-ак… Записывай, Леонид.
Тот послушно занёс в таблицу расстояние между заземлёнными электродами, напряжение и силу тока.
— Теперь сдвинем один из электродов вон туда на сотню локтей! — скомандовал я.
— Учитель, а зачем мы это делаем? Зачем пропускаем электричество через землю? — поинтересовался принц.
— Наконец-то! — усмехнувшись, прокомментировал я. — А то я уже начал бояться, что ваше любопытство заснуло. Воду мы ищем, дорогие мои. Земля в пустыне сухая и отличается высоким сопротивлением. А вот вода содержит соли и неплохо проводит электричество. Если внизу есть вода, сопротивление нарастает с расстоянием иначе, чем если там только сухая почва. Вы слышали, как мы с Мэйлань и Сабой воду нашли? И сразу путь через пустыню стал намного легче. В том месте мы даже разбили огороды, и там выросло небольшое поселение.
— Но там колючка помогла! — возразил мне Леонид.
— Верно, но если вода находится глубже, корни растений уже не могут её достать. Поэтому мне пришлось изобрести этот способ! — с улыбкой ответил я.
На самом деле, я его не совсем придумал. Про использование электрического тока для исследования недр я слышал ещё в оставленном мной будущем. А вспомнил об этом методе после того, как съемка магнитных полей помогла найти новое месторождение магнетита в окрестностях города Хураздан[4].
— А почему вы думаете, что вода найдётся? — заинтересовался более практичным вопросом Ашот.
[4] Подробнее об этом поиске можно прочесть в романе «Руса. Расширяя пределы». Хураздан — город, построенный роднёй ГГ на берегу реки Хураздан (ныне — река Раздан). Город Хураздан не совсем совпадает по местоположению с нынешним городом Раздан, но находится несколько выше по течению.
И что ему ответить? Что в далеком будущем ливийский лидер Муаммар Каддафи создал проект «Великая рукотворная река»? Про сложную сеть водоводов, которая снабжала пустынные районы и побережье Ливии водой из Нубийского водоносного слоя?
— Вода тут была, мальчики! — тихо сказал я им. — Ещё несколько тысяч лет назад тут было засушливое место, а не пустыня. И в этих местах хватало полей, пастбищ и огородов, кормивших предков нынешних ливийцев. Потом вода ушла с поверхности, но в глубинах она должна была остаться. Не в любом месте, разумеется. Но её там, в глубине, целое море.
— Это вам духи предков рассказали? — благоговейным шёпотом спросил Ашот.
Я думал отделаться неопределённым кивком, но потом, не желая лгать своим ученикам, добавил:
— Не стоит об этом говорить. Главное, мальчики, в другом. В том, что мы найдём эту воду и сможем создать посреди пустыни целую цепочку оазисов.
Тут Леонид замер, потрясённый пришедшей ему в голову мыслью.
— Учитель, а ведь, когда мы это сделаем, нубийцы и ливийцы тоже начнут считать вас богом. Или хотя бы — посланцем богов. И перестанут на нас нападать!
— Ну, это вряд ли! — невесело рассмеялся я. — Люди любят воевать. А за воду в этих местах они воюют с особенной охотой. Так что нападут обязательно! И, скорее всего, не раз!
А про себя подумал, что мне стоит озаботиться системой защиты. Сделать так, чтобы захваченный кочевниками или другими противниками оазис быстро остался без воды. И вот тогда-а-а… Убедившись, что воду в пустыне без меня не получить, кочевники, и правда, могут на поколение-другое стать надёжными союзниками.
— Руса, что это за ерунда? — в голосе деда ясно слышалось удивительное сочетание растерянности и возмущения. — Ты же обещал, что нормальное олово получится!
Если быть точным, то ничего я не обещал и обещать я не мог. Просто в голове застряло, что при плавках по технологиям Древнего Мира и Средневековья часть олова уходила в так называемую «пену». И что его можно выделить повторной плавкой, просто температура требуется более высокая, да и угля уходит больше. А высокотемпературные печи мы уже давно научились делать.
— Это и есть олово, дедушка. Просто с примесями. «Пена» — она ведь грязная, вот и запачкала. Но ничего, мы электричеством почистим.
— А не дорого получится? — тут же встрял Микаэль.
Тут он прав, хоть мы и снизили себестоимость электричества до 17 халков за киловатт-час, но на электрорафинирование тонны олова этих самых киловатт-часов уйдёт от полутора до двух тысяч. Это что же получается? С учётом работы и угля олово обойдётся примерно в полторы сотни драхм за талант?
— Не скажу, что мы на этом много заработаем. Себестоимость выходит примерно вдвое ниже рыночной цены! — поморщившись, признал я. — Немного не то, к чему мы привыкли. Но вы же знаете, олово нам нужно для чеканки халков и для литья пушек. И то, и другое.
— Да помню я, помню… — скривился он. — И то, и другое нужно, чтобы нам прислали больше людей. А люди нам нужны для усиления Патруля, в гарнизоны новых крепостей и на производство.
— Во-от! — довольно произнёс я. — А всё это в итоге принесёт нам больше продукции, далматского золота, меди и кофе. То есть — новые деньги, развитие и безопасность.
— Не будет безопасности, внучек! — как-то виновато проскрипел мой дед. — Вернее, будет, но не сразу. Нам мало просто лояльных людей. Их сначала выучить надо. Потом рабочим дать станки и инструменты, а воинам — оружие, доспехи и боеприпасы. На всё это потребуется время. И не дни или недели, а месяцы и годы. Нам их не дадут…
На минуту повисло тягостное молчание.
— И что прикажешь делать, дедушка? Сдаться? Или сбежать на край света? Так ведь не поможет! Слишком уж громко мы о себе заявили, нас теперь даже в Китае отыщут.
— Не только в Китае! — криво ухмыльнулся Микаэль. — Но и в Австралии. И в дремучих кельтских лесах. Или в дикой скифской степи.
— Нет уж, к скифам мы не побежим! — заверил их я. — Будем ускоряться! Как? Да всё так же! Строить города, находить воду в пустыне, изобретать новые технологии и станки…
— Для этого тоже люди нужны, Руса! –напомнил мне Микаэль. — Особенные люди. Вроде тебя, Левши, Пигмалиона или Арама-Оружейника. Но таких мало!
— Согласен, таких немного. Но всё же больше, чем кажется. Просто многие из них завязли в рутине или не имеют нужных ресурсов. И мы это изменим!
Газет этот мир ещё не знал, письменные объявления тоже не получили широкого распространения. Поэтому нам пришлось немало заплатить глашатаям, чтобы во всех более-менее крупных городах современного мира на разных языках зачитывали одно и то же объявление:
— В Александрии Нубийской открывается Высокая Школа Механики. Туда бесплатно принимают всех, проявивших склонность и способности к изобретательству, конструированию и созданию сложных механизмов. В этой Школе создаются отделения измерительных и навигационных инструментов, строительства станков и насосов, изготовления и ремонта часов, производства землемерных инструментов, оптических приборов и оружейное. Любой, кто считает себя или своих детей подходящим, может явиться на собеседование к представителю рода Еркатов в нашем городе. Прошедшим собеседование оплатят проезд в Александрию Нубийскую и будут содержать всё время, необходимое для принятия по ним окончательного решения. В случае отказа в приёме таковым по их выбору либо будет оплачен обратный проезд и выплачена некоторая сумма за беспокойство, либо помогут с обустройством на месте по специальности…
Народ, услышав это, неизменно начинал шуметь. Мы позаботились о том, чтобы запустить в народ слухи о необыкновенно высоких заработках мастеров на Первом Пороге.
— Тем же, кто не нуждается в обучении, и имеет готовые изобретения, помогут с их реализацией! — добивали слушателей глашатаи.
С прошлой главы статы пополнились методом электрической разведки недр, позволяющим находить воду в Нубийской пустыне.