— Гр-рязь! Др-рянь! Пр-рок-ля-тый тр-рост-ник! — надрывался Пират на рее.
Люди, стоявшие неподалёку на твердой земле, владели койне и поэтому усмехались, слушая ругань попугая. А вот моряки из команды Савлака Мгели при виде этих улыбок мрачнели и втайне мечтали стереть эти ухмылки кулаком.
Увы, переделка третьего корабля затянулась. Поэтому две биремы флотилии давным-давно прошли Каналом фараонов, спустились по Нилу и в настоящий момент стояли в порту Яффы. Первые два переделанных корабля тоже не особо задержались. До Большого Горького озера проблем вообще не возникло, а после него волоком пришлось обойти всего пару шлюзов[1].
Казалось, судьба благосклонна к кораблям «волчьей стаи», но она наверстала своё с флагманом. Из-за задержки с ремонтом они проходили Канал уже во время Шему[2], периода засухи. Уровень воды в канале понизился, и волоком пришлось проходить уже пять участков. Особенно трудным был последний переход, семь стадий по подсохшему илу и зарослям тростника измотали команду до последней черты.
[1] Автор в курсе (и отмечал это в прежних книгах цикла), что в реальной истории Канал фараонов включал всего один шлюз. Но в АИ Цикла режим работы Канала другой, чуть отличается маршрут, да и Большое Горькое озеро ещё только заполняется. Поэтому шлюзов построили больше. Постепенно их количество сокращается, но к текущему моменту их осталось четыре.
[2] Шему — период засухи, один из сезонов в Древнем Египте. В дельте Нила он длился примерно с середины февраля до начала июня.
Попугай увлёкся спустился пониже и присел на планшир, продолжая ругать судьбу и окружающий мир. Казалось, он совершенно не замечал подкрадывающуюся к нему корабельную кошку. Этих зверьков пришлось завести на новых кораблях флотилии для борьбы с крысами, этим давним бичом припасов на больших кораблях.
Нет, грызунов неоднократно проникали ранее на биремы и даже на «мышиные ладьи», но там для почти не было укрытий, и моряки успешно боролись с ними самостоятельно. И совсем другое дело — «толстушки» и новые корабли с их объёмными трюмами. Тут пришлось последовать совету Русы Ерката и завести на кораблях кошек.
— Твар-ри Тар-р-р-тар-ра! — возопил попугай и, мощно оттолкнувшись от своего насеста, взлетел в воздух ровно в тот миг, когда кошка, обуянная охотничьим азартом, прыгнула на него.
Шкрябая когтями по дереву, одураченная хищница с трудом удержалась от падения в ненавистную воду, а зрители разразились одобрительными криками в адрес ловкой птицы. Причём впервые обитатели берега и члены команды совпали в своих эмоциях.
— Боцман, спишь что ли? — загремел колос Волка, когда веселье утихло. — Длины канатов уже хватит, пусть эти бездельники на берегу помогают тянуть!
Я снова заперся в своей лаборатории и велел не беспокоить меня, что бы ни случилось. В самом деле, зачем с собой бороться? Утром мне подали сообщение, поступившее с голубиной почтой из Александрии Египетской, что флотилия Волка вышла, наконец, в море и отправилась на соединение с кораблями Библиофила. Всё, наша кампания началась, изменить ничего уже нельзя, а именно в такие моменты меня начинали одолевать тревоги. А всё ли мы предусмотрели? А вдруг случится то или другое? Поделать с этим я ничего не могу, но знаю, что под влиянием дурных мыслей склонен вымещать дурное настроение на окружающих. Вот и ушёл от людей подальше, занявшись делом, которое всегда помогало мне успокоиться.
Так, испарительная камера готова, сюда я буду небольшими порциями подавать этилбензол. Накопилось его у нас немало, благо в известных долях он имелся в торфяной коксовой смоле, но раньше ни для чего не пригождался. А когда запас закончится, мы легко сможем его синтезировать в любых количествах, процесс аналогичен синтезу толуола, даже ещё проще[3].
Я даже начал насвистывать от удовольствия. Давненько мне не доводилось сделать что-нибудь значимое, масштабное, всё больше будни управленца, финансы, на худой конец — физика. Но ничего, сегодняшний продукт будет прорывом!
«Или шагом к прорыву!» — самокритично поправил себя я. А вот сюда мы поместим катализатор и будем подавать водяной пар. Для этого синтеза важно не только выдерживать температуру в заданном интервале, но и «разбавить» пары стирола водяными в заданном соотношении.
Особо тщательно придётся следить за герметичностью соединений, в ходе реакции вырабатывается водород[4], он способен просочиться в мельчайшую щель и привести к взрыву.
[3] ГГ имеет в виду реакцию Фриделя–Крафтса: С2H5Br + С6H6 = С6H5-С2H5 + HBr, катализатором служит безводный хлорид алюминия.
[4] Уравнение реакции получения стирола дегидрированием этилбензола: С6H5-С2H5 = С6H5-СH=СН 2
Ну и наконец, холодильник. Тут будет конденсироваться смесь паров воды, этилбензола и стирола. Разделять их сразу я не буду, это можно сделать и потом. Воду и этилбензол верну в цикл, водород пройдёт дальше и сгорит для пущей безопасности, а вот стирол…
Я аж облизнулся от предвкушения. Раньше я не решался связываться с этой реакцией. Почему? Именно потому, что водород опасен, и я не решался допустить своих людей до работы с ним. А много ли я наработал бы самостоятельно?
Но теперь — дело другое. Ребята дозрели, так что отработаю реакцию сам, потом пусть Пигмалион её освоит, а дальше уже можно будет и масштабировать.
Зачем мне стирол? Ну, вы и спросили! Что? Нет, конечно! Зачем мне ваша одноразовая посуда из полистирола? Да и не может она в этом времени стать одноразовой, дорогая слишком!
Ну что, аппарат готов, можно запускать синтез…
Синтез прошёл отлично, я даже на обед прерываться не стал, тут перекусил. И продукты реакции разделил, так что у меня на руках теперь имелось около полутора литров стирола. Тревожные мысли исчезли напрочь, хотелось мурчать, как довольному коту.
Всё, братцы, теперь вместо своего не особо качественного каучука, я могу делать сополимер со стиролом[5], куда более стойкий к истиранию, а главное — используя его, будет намного легче производить изолированные провода. «Легче» в нашем случае означает больше и дешевле.
Всё, пора выходить к людям! На выходе меня поджидал Микаэль.
— Беда, Руса! Мы — разорены! Ливийцы захватили Новую Надежду!!!
Чёрт! И он что, правда, с этой новостью ждал под дверью⁈ Нет, я прекрасно помню, что сам запретил себя беспокоить, но нельзя же всё понимать настолько буквально⁈ Или… Может быть, мне стоит быть аккуратнее в выражениях?
[5] Имеется в виду аналог бутадиенстирольного или изопренстирольного каучуков.
Жители Та-Кем[6] и Нового Города называют эти земли пустыней. «Глупцы!» — презрительно сморщил нос вождь Леопардов. Ведь ясно же, что «пустыня» — это место, где нет людей, нет жизни. Но жизни в этих хватает: змеи и ящерицы, финиковые пальмы и другие деревья в оазисах, саксаул и верблюжья колючка там, где воды совсем мало. И, конечно же, здесь обитают племена его народа.
[6] Та-Кем или Та-кемет ('Чёрная земля) — одно из самоназваний Древнего Египта.
Причем жители Карфагена и египтяне прекрасно это понимали, поэтому многие века патрулировали эти земли, пытаясь обнаружить опасных соседей раньше, чем те обрушатся с набегом на их земли, крепости и рудники. Ничего не изменилось ни тогда, когда земли Египта захватили жители далёкой Персии, ни позже, когда их место занял царь Македонии. Золото и медь нужны всем, поэтому рудники в землях нубийцев продолжали исправно работать, выдавая металл уже новым хозяевам, а патрули всё так же безнадежно стерегли их от набегов с запада.
Тут вождь, который мысленно продолжал называть прежним именем Усушени, поморщился. К огромному сожалению не только его племени, но и всех соседей, новый Патруль, созданный и вооружённый проклятым Русой Еркатом, был куда эффективнее. Их броню почти не пробивали стрелы и плохо брали мечи и копья, зато их карабины позволяли убивать даже с безопасного расстояния, чем патрульные пользовались безо всякого стеснения. Глава Леопардов зарычал, не сдерживая своего гнева. Трусы, проклятые нелюди! Дело мужчины — битва грудь в грудь! Или честный обмен стрелами, а не вот эти громыхалки.
Как это свойственно большинству людей, при этом он вообще не вспоминал, что ливийские луки били куда дальше, чем египетские, и потому многие века именно ливийцы почти безопасно расстреливали противника издалека, ослабляя и изматывая, прежде чем броситься в решающую схватку «грудь в грудь».
Но ничего, теперь у них есть новое оружие. Число дальнобойных штуцеров удалось поднять до двух с половиной дюжин, имелось у них и почти полтысячи гладкоствольных ружей-«переломок», так что теперь любой воин Леопардов имел своё огнестрельное оружие. Кроме того у сорока самых знатных воинов в седельных кобурах нынче имелось и по паре пистолетов.
Если же и этого окажется мало, то этот неизвестный благодетель подарил им ещё сотню гренад. Эти чугунные шары, набитые порохом, можно было метать просто взяв в ладонь или, если хотелось закинуть подальше, раскрутить на прикреплённой за специально сделанную проушину верёвку.
Усушени горделиво выпрямился! Не устоять против такой силы десяти дюжинам патрульных, охраняющим оловянный рудник. Леопарды разграбят его, отомстив за бесчисленные обиды! Хотя нет, он сам учил воинов племени говорить правильно. Они не разграбят, а вернут своё. Уже выплавленное олово, рудник и поселок, который эллины назвали Новой Надеждой. Правильно назвали, но это будет надежда для его племени!
В этом месте проклятый Руса Еркат нашёл воду, и это всё меняло. Теперь главной ценностью стали земля и вода, ради них к походу примкнули племена Пустынных Волков и Львов.
Когда Леопарды разгромят форт, охраняющий рудник и посёлок, и захватят имеющийся там запас оружия, к ним присоединятся и другие племена, поэтому вождь верил, что сумеет обить атаки Патруля и удержать завоёванное.
Справедливости в этой жизни нет! Точнее, нет одной справедливости на всех. Взять, к примеру, армейские порядки. Старослужащие воины считают естественным и справедливым, что им платят чуть больше, чем новобранцам, ведь они и умеют намного больше, да и командиры опираются именно на них, командуя своими подразделениями. Поэтому разумные военачальники и гоняют их меньше, дают небольшие поблажки, не гнушаются советоваться по сложным вопросам.
Но если кто-то даст высказаться молодым воинам, выяснится, что всё перечисленное — и есть гнусная несправедливость жизни, которую необходимо исправить как можно быстрее.
Вот только нынче в форте Западный всё встало с ног на голову. После того, как наместник нашёл под землёй воду и решил резко увеличить численность посёлка, усилили и гарнизон. Численность патрульных утроили, доведя до десяти дюжин, а к пяти старым чугунным картечницам добавили пару новых скорострельных стальных пушек, по дальности и возможностям крывших прежнюю артиллерию, как бык овцу, а к ручным гранатам добавились полдюжины гранатомётов.
Вдобавок ко всему между фортом, рудником и посёлком протянули не только водопровод, но и телеграф. Гражданские часто недоумевали, почему эти три объекта стоят достаточно далеко друг от друга.
— Форт должен располагаться на вершине холма! — снисходительно объяснял один из десятников этим невеждам. — Так его легче оборонять, да и враг незаметно не подберётся. Рудник же расположен не там, где тебе захочется, а в месте, где под землёй залегает руда. Ты вот знаешь, что на всю Нубию это — единственный оловянный рудник? Золотых — много, медных — ещё больше. А железной руды тут столько, что разрабатывают едва ли одну сотую найденной руды. Зато без олова ты бронзу не сделаешь, ничего не спаяешь и не залудишь. Потому и воду нам первым подали, а не тем, у кого золото. Осознал?
— А посёлок почему так далеко от них поставили? — блеял недовольный гражданский. — И на работу далеко ходить, и защитить нас, если что, вы не сможете!
— Да пойми ты, дурашка, — посмеивался в густые усы десятник-перс. — Посёлок, а точнее — город, ставили так, чтобы удобно было сады рядом разбить, поля, луга и огороды. Оазис тут будет. И центр караванных троп. Поэтому его поставили там, где рядом много ровной земли и до воды не так глубоко, как с холма.
Нет, спора нет, наместник — голова, мыслит далеко и широко, и простому воину, пусть даже и ветерану глупо с ним спорить. Вот только из-за всей этой суеты те четыре десятка ветеранов, что служили тут уже по нескольку лет, оказались загружены по самую маковку. Отправляется группа на патрулирование? Хоть одного ветерана в её состав обязательно да включат. А если на опасное направление, то ставили и парочку, усиливая их ещё одним-двумя бывалыми воинами, просто переведёнными сюда недавно. Занятия с новобранцами? Опять же, нагрузка на них больше, ведь только они знают все местные особенности.
Вот и сейчас, стоило дозорному поутру заметить, что с юга пылит стадо скота, перегоняемого в посёлок кочевниками, как Седого отправили присмотреться. Вот с чего бы? Первый раз, что ли? Нет, раз-два в неделю какое-нибудь из соседних нубийских племён пригоняет запас свежего мяса. Потому и паёк тут очень сытный — на мясе вообще не экономят, даже немногочисленных рудничных рабов кормят щедро. Почему немногочисленных? Потому что наместник Руса Еркат, между нами говоря, неоправданно добр с этим отребьем. Стоит рабу начать добросовестно трудиться, и перед ним открывается путь на свободу. Нет, не сразу, и не для всех. Буйные, ленивые и вечные нарушители распорядка такой возможности лишены. А вот остальные за полгода-год могут обрести свободу. Еще несколько лет упорного труда — и они получают жилище и участок земли. Зачем? Седому этого не понять, ведь плетью можно заставить любого трудиться совершенно бесплатно.
Впрочем, не стоит гневить богов, ведь щедрым наместник был и с воинами Патруля. Сейчас Седой — правая рука десятника, но как выучится грамоте, выйдет в десятники, ему это твёрдо обещали. Так что к окончанию второго срока, он накопит достаточно, чтобы прикупить себе капелею где-нибудь на Втором Пороге. А может, и тут останется, в Новой Надежде. Земля тут дешёвая, город быстро вырастет, да и центр караванных троп — место прибыльное.Определённо, стоит об этом подумать!
Сейчас-то в рационе почти нет овощей и фруктов, да и сыра с вином выдают немного. Но с появлением воды всё начало меняться. Огородики уже разбили, начали сажать фруктовые деревья, а на поливных лугах скосили первый урожай сена, так что по посёлку и окрестностям теперь ездили не на верблюдах, а на лошадях и осликах. Несколько семей планируют завести коров и овец. Глядишь, к концу службы тут и вино своё появится, чем не рай? Жену себе он найдёт, а что ещё простому человеку нужно?
«Интересно, что же насторожило начальство?» — задумался Седой. Обычные на вид кочевники, на обычных же верблюдах. Знаки рода отсюда не разобрать, но идут с юга, а не с запада, где нет никого, кроме разбойников-ливийцев. Правда, с юга скот пригоняют редко, чаще — с востока и севера. Плохо на юге с кормом для скота, поэтому много за раз они пригнать не могут, да и скот там тощий…
Стоп! Что значит «много пригнать не могут»? Судя по размерам облака пыли, в ней таится самое большое стадо из когда-либо виденных здесь Седым. Тревога царапнула сердце, заставив вглядеться пристальнее. Проклятье! За быками, баранами и козами, которых гнали в первых рядах, виднелись силуэты всадников на верблюдах.
Седой быстро развернулся, благо до налётчиков было ещё далеко, не достать даже из лука, не говоря уже про редкие у ливийцев гладкоствольные дробовики.
— Быстрее, родная! — поторапливал он лошадку. — Надо успеть поднять тревогу!
Сзади прогремел выстрел, а секундой позже доспех на спине пробила тяжёлая пуля из штуцера насквозь пробила и доспех, и тело патрульного. «Не видать мне капелеи!» — успел подумать Седой.
С прошлой главы статы пополнились стиролом и сополимером каучука со стиролом.