Белла думала о Марко, стоя под душем, позволяя мыслям о нём свободно кружить в голове. Но это были лишь мысли — его образ странным образом расплывался. Каждый раз, когда она пыталась представить, как он небрежно идёт к лифту в вестибюле — с растрёпанными волосами и двухдневной щетиной на подбородке, — перед глазами возникал его брат.

Короткие влажные волосы Флинна блестели на солнце, когда он улыбался ей на пляже. Взгляд Флинна, наблюдающего за ней, пока она танцевала прошлой ночью. Флинн, освещённый лунным светом, склоняется, чтобы поцеловать её.

«Это не должно удивлять», — подумала она.

Она провела с Флинном столько времени, а с Марко — лишь мимолётный миг. Конечно, её воспоминания путались, наслаиваясь друг на друга. Это изменится, как только она снова увидит Марко. И ждать до субботы ей не хотелось — сама мысль о том, что ей придётся бродить по курорту в одиночестве, была невыносимой.

По условиям их соглашения она могла поговорить с Марко. Она не обещала Флинну избегать этого. И, пожалуй, даже лучше, если встреча произойдёт без его семьи. В конце концов, даже если вчера он её не узнал, ей не стоило притворяться, что она его не знает. Рано или поздно он всё равно вспомнит. Имя всплывёт, и тогда ситуация станет неловкой… даже подозрительной.

«А что, если это случится за семейным ужином?»

Если Марко вдруг поймёт, кто она, и вспомнит, что они дружили в колледже — а она об этом ни разу не сказала?

Нет. Лучше действовать самой.

Она найдёт Марко, расскажет, кто она, и объяснит, что Флинн всё прояснит в субботу утром. А до тех пор…

«Я могу быть загадочной. Дружелюбной. И немного обаятельной».

Она надела бледно-жёлтый сарафан и белую соломенную шляпку в духе Одри Хепбёрн, затем спустилась к океану. Миссис Доусон говорила, что сегодня все будут на пляже, но Марко там не оказалось. Белла вернулась на территорию курорта, прошлась вдоль бассейнов, заглянула в магазины. Его нигде не было.

К половине шестого она взяла альбом для рисования и цветные карандаши и устроилась у бассейна рядом с грилем. Рано или поздно Марко должен появиться здесь. Лучше — раньше остальных.

Если Флинн и его семья придут первыми, у неё будет альбом — доказательство того, что она действительно работает.

Она нарисовала платье цвета морской волны: облегающий лиф, плавно повторяющий линии тела, и юбку, которая у колен распускалась пенистыми бледно-голубыми волнами.

Закончив, она нахмурилась.

Даже для первого наброска чего-то не хватало. Она хотела передать мощь и величие океана — а вышло просто красивое платье.

«Слишком безопасно».

Может, стоит сделать его более выразительным? Добавить слои шифона, фестончатые края?

Она попробовала снова — нарисовала зелёную юбку с узором, напоминающим черепаший панцирь, и блузку с рукавами, похожими на плавники.

Нет. Слишком нарочито. Почти вульгарно.

Одежда должна дарить ощущение волшебства. Давать женщине уверенность, что ей всё под силу.

На этот раз, когда карандаш скользил по бумаге, Белла уделила больше внимания фигуре. Обычно она не рисовала лица — лишь силуэты, иногда причёски, представляя, как ткань будет лежать на распущенных волосах.

Но сейчас всё было иначе.

Она нарисовала женщину — с её собственной фигурой. Лёгкими штрихами обозначила длинные светлые локоны. Затем — Марко рядом, в костюме. Чёткая линия челюсти, ямочка на подбородке, выразительные скулы.

Постукивая карандашом по краю блокнота, она перебирала варианты.

«Если бы мы встретились на каком-нибудь светском вечере… что бы я надела? В чём бы я хотела предстать перед ним?»

Она начала новый рисунок.

Голубое платье, переходящее в светло-бирюзовый, как морская вода у берега. Верхний слой — из прозрачной ткани, лёгкий, почти невесомый.

Два слоя создавали движение цвета: от светлого к глубокому синему, как будто ткань дышала, переливалась, словно волны.

Прекрасно. Она могла бы использовать это в своей следующей летней коллекции. Белла добавила морскую звезду у ног фигуры, затем легко набросала падающую звезду в небе.

— Белла, не так ли? — голос Марко прервал её размышления. Это должен был быть Марко — Флинн не стал бы спрашивать.

Она подняла взгляд, и на её губах уже играла улыбка.

— Да.

Он стоял в нескольких футах от неё — с растрёпанными волосами, всё так же небритый, в солнцезащитных очках. Настолько привлекательный, что у Беллы на мгновение замерло сердце. Она не стала откровенно пялиться на него, хотя ей этого очень хотелось. Рядом с ним стояли двое мужчин постарше: один — с редеющими светлыми волосами, другой — с седеющими каштановыми.

— Так я и думал, — сказал Марко. Затем, представляя её остальным, добавил: — Это девушка Флинна, Белла… — он чуть растянул имя, ожидая, что она назовёт фамилию.

Она этого не сделала. Вместо этого встала и протянула руку.

— Приятно познакомиться.

Блондин с энтузиазмом пожал её руку.

— Рад, что вы смогли приехать и познакомиться с семьёй. Я Брэди, отец Флинна. А это мой шурин Боб.

— Привет, — поздоровался мужчина с каштановыми волосами. — Мы много лет говорили Флинну, что ему пора найти хорошую девушку. Рад, что он наконец её нашёл.

Их дружелюбие заставило Беллу остро почувствовать, что она лжёт.

— Спасибо.

«Как остаться с Марко наедине? И что я скажу, когда это наконец случится?»

Когда она искала его раньше, перебрала десятки вариантов, но ни один не казался подходящим сейчас.

«Как тесен мир! Мы вместе учились в колледже…»

Слишком небрежно. Будто их дружба ничего не значила.

«Ты меня правда не узнаёшь?»

Слишком резко. Почти обвинение. Хотя… если сказать это легко, с улыбкой…

— Где Флинн? — спросил Марко, оглядывая бассейн.

— Он поехал на фабрику серебра с твоей мамой и сёстрами.

— Тогда не стоит ждать их к ужину, — заметил Марко. — Если они начнут покупать украшения, могут пропасть надолго.

Мистер Доусон достал телефон.

— Нет, твоей маме сейчас хватает сил максимум на час-два, потом ей нужно отдохнуть. Скорее всего, она уже вернулась в номер и прилегла. — Он набрал номер. — Сейчас проверю.

Белла посмотрела на Марко и заметила, что он наблюдает за ней. Он словно оценивал её — как потенциальную невестку или просто пытался понять, кто она такая.

Она хотела заговорить, но не могла найти нужный, непринуждённый тон для вопроса: «Ты меня действительно не узнаёшь?»

Боб тем временем направился к бассейну.

— Тайлер и Джейк там, у горок, с детьми. Пойду скажу им, что пора ужинать.

— Скажи, что у них ещё есть минут десять, — крикнул ему вслед мистер Доусон. — Нет смысла собирать всех, пока не придут их матери… — Он отвлёкся на звонок. — Линетт? Ты готова ужинать?

Он отвернулся, продолжая разговор, оставив Марко и Беллу наедине. Или почти наедине — насколько это вообще было возможно сегодня.

Белла всё ещё не могла произнести ни слова. Язык будто прирос к нёбу.

Марко добродушно улыбнулся.

— Ну скажи это.

Она замерла.

— Что?

«Он что-то знает?»

— Насколько я похож на Флинна. Мы это слышим постоянно. Люди всё время на нас смотрят.

Вот в чём разница между Марко и Флинном. Марко думал, что их разглядывают, потому что они близнецы. Флинн же знал настоящую причину, по которой женщины не сводят с них глаз.

— Ты никогда не говорил, что у тебя есть брат-близнец, — тихо сказала она.

Он слегка нахмурился, наклонив голову.

— Мне казалось, ты поняла это ещё вчера в вестибюле. Обычно люди сразу догадываются.

Первая попытка выглядеть загадочной и очаровательной провалилась. Он смотрел на неё с лёгким недоумением, почти как на наивную.

— Ты правда меня не узнаёшь? — спросила она.

И, несмотря на все усилия, в её голосе не было ни лёгкости, ни шутки.

— А должен? — он вопросительно приподнял брови. — Мы раньше встречались?

— Да. — Она ждала, что в его глазах мелькнёт узнавание. — Когда я впервые встретила Флинна, я подумала, что это ты… и он не стал меня поправлять. — Она сделала паузу, пытаясь понять, дошёл ли до него смысл. Поймёт ли он, что она заинтересовалась Флинном только потому, что приняла его за Марко?

Нет. На его лице не отразилось ни тени понимания.

— Где мы встречались? — спросил он, внимательно разглядывая её, будто пытаясь отыскать подсказку.

— В университете штата Вашингтон.

— Правда? Ты тоже там училась? — его глаза оживились. — Мы пересекались?

— Ходили вместе на физику.

Он кивнул так, словно загадка была решена и не требовала дальнейших пояснений.

— Физика… предмет, который берёт тайны Вселенной и превращает их в скучные и мучительные домашние задания. Да, это я помню.

Очевидно, не так хорошо, как он думал. Его реакция больше не казалась ей безобидной — напротив, звучала как подтверждение: она была для него незаметной, не стоящей внимания.

Марко сунул руки в карманы.

— Значит, Флинн притворился мной, когда вы познакомились?

— Ага.

Морской бриз коснулся их, взъерошив волосы Марко.

— Я бы извинился за кражу личности, но раз ты с ним встречаешься, значит, всё не так уж плохо.

Она не знала, что ответить.

Марко улыбнулся с лёгкой насмешкой.

— Надеюсь, он выглядел крутым и обаятельным. Мне же нужно поддерживать репутацию.

— Он был само очарование. Хотя вечер закончился тем, что я дала ему пощёчину.

Марко рассмеялся. Этот тёплый, мелодичный смех всегда притягивал её внимание.

— Со мной такое тоже бывало. Звучит как отличная история. Хочу услышать подробности.

Она не могла рассказать всё… но и лгать не хотела.

— Это… сложно.

— Сложно? — переспросил он с интересом.

— Флинн всё объяснит тебе в субботу утром.

— То есть он собирается объявить о ваших отношениях?

В этот момент мистер Доусон оторвался от разговора по телефону и включился в беседу.

— Кто собирается объявить о своих отношениях?

— Белла и Флинн, в субботу утром, — ответил Марко.

Всё пошло наперекосяк. И стало только хуже, когда на лице мистера Доусона появилось искреннее воодушевление.

— Это замечательно! Линетт будет в восторге.

— Э-э… нет, — пробормотала Белла. — Это не то объявление.

— Не переживайте, — усмехнулся мистер Доусон. — Мы с Марко умеем хранить секреты. — Он добавил с улыбкой: — Ни слова никому.

«Вот только этого мне и не хватало…»

Это была совсем не та формулировка, на которую она рассчитывала. В голове крутились куда более резкие и нелицеприятные выражения — те, которые лучше не произносить вслух.

«Как теперь это исправить?»

— Белла? — раздался голос Флинна у неё за спиной.

Похоже, он был недоволен тем, что она здесь. Впрочем, их было уже двое — она тоже была недовольна собственным присутствием.

Она медленно повернулась. Флинн шёл рядом с матерью, а его сёстры направились к дальнему краю бассейна за своими детьми.

— О, отлично, — сказала миссис Доусон, подходя ближе. — Ты всё-таки смогла прийти. Ты закончила свой проект?

— Вообще-то… нет, — ответила Белла. — Мне нужно вернуться в номер и поработать. — Она взяла альбом и карандаши. — Я как раз собиралась уходить.

— Ты не можешь уйти, — голос миссис Доусон звучал мягко, но с лёгкой обидой. — Пока не поешь.

— Флинн принесёт мне что-нибудь позже. Я буду в порядке. — Белла перевела взгляд на него.

Флинн в этот момент смотрел на Марко, отмечая, как близко тот стоит к Белле. На его щеке заходили желваки.

Миссис Доусон опустилась на стул.

— Нет смысла ждать ужина, если мы уже все здесь. — Она указала на Флинна. — Закажи для Беллы что-нибудь, чтобы принесли первым. — Затем обратилась к ней: — Начос[14] — отличное блюдо, но если хочешь что-то полегче, салат тако просто замечательный. Я обычно беру с курицей.

— Э-э… — Белла почувствовала себя в ловушке. У неё не было ни одной веской причины продолжать настаивать на уходе. — Ну да. Салат тако звучит неплохо.

— Пойдём со мной в гриль-бар. — Флинн взял её за руку, не оставляя ей выбора, и потянул за собой к зданию.

Когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не было слышно, он спросил:

— Что ты сказала Марко?

Она не хотела отвечать — и не только потому, что знала, что он рассердится. Ей не хотелось признавать, что она сказала Марко, кто она такая… а он всё равно её не узнал.

«Серьёзно? Он хоть раз вообще обращал на меня внимание в колледже?»

Даже если внешность изменилась, голос-то остался прежним. Разве это не должно было его насторожить?

— Что ты сказала? — повторил Флинн.

— Что мы вместе учились в университете штата Вашингтон.

— Ты сказала ему, кто ты? — в его голосе прозвучало недоверие.

— Нет. Я сказала, что мы учились вместе. — Она неловко откашлялась. — Он до сих пор не знает, кто я.

— Он ничего не понял? — Флинн всё ещё не верил.

— Похоже, что нет.

Флинн понизил голос:

— Ты пыталась сказать ему, кто ты, хотя мы договорились этого не делать.

— Нет. Я согласилась не флиртовать с ним — и я этого не делала. Но мне пришлось сказать, что я его знаю. В любой момент он может сам понять, кто я, и тогда будет странно, если я ни разу не упомяну нашу дружбу.

— С чего ты взяла, что он вдруг это поймёт?

— Наверное, это просто глупый оптимизм. — Она бросила взгляд в сторону Марко. Он разговаривал с матерью, ничего не подозревая. — И, возможно… переоценка мужчин.

Они обошли здание и остановились у окна выдачи заказов, но не подошли ближе, пока не закончили разговор.

На щеке Флинна снова заходили желваки.

— Тебе не следовало приходить сюда сегодня вечером. Ты могла просто избегать Марко до субботы, и никому не пришлось бы об этом думать.

— Ну, я этого не сделала.

— Нет. Не сделала.

Она подумала, не сказать ли ему, что его отец и Марко теперь уверены, будто он собирается объявить об их отношениях в субботу утром. Но по его сжатым губам было ясно — новость он воспримет плохо.

Флинн оглянулся в сторону бассейна.

— Значит так. Ты съешь свой салат, придумаешь отговорку и исчезнешь до субботы.

Он шагнул к окну. Белла схватила его за руку, останавливая.

— Почему бы тебе просто не сказать Марко, кто я, сегодня? Если я ему интересна, мы можем действовать осторожно. Твои родители ничего не узнают.

— Мы договорились о другом.

Она не отпускала его руку.

— Чем дольше мы будем ему лгать, тем сложнее и неловче станет ситуация.

— Только не для меня, — беззаботно ответил Флинн. — Я не против ему солгать.

Белла встала прямо перед ним.

— И как ты собираешься всё объяснить в субботу?

— Просто расскажу, — сказал он так, будто это очевидно.

Белла не сдвинулась.

— Что именно ты скажешь? Я не хочу, чтобы ты выставил меня дурой.

— Я ещё ничего не планировал. Но не выставлю.

Она поджала губы.

— Значит, выставишь меня в выгодном свете? Чтобы Марко решил, что я целуюсь с каждым знакомым, кого встречу?

Флинн в отчаянии всплеснул руками.

— И что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты была влюблена в него всё это время?

— Нет, — резко ответила она. — Это звучит жалко.

Флинн внимательно посмотрел на неё.

— Да. Именно так это и звучит.

Она обиженно выдохнула.

— Ты хочешь сказать, что я жалкая?

В его глазах мелькнуло что-то — возможно, раздражение.

— О нет. Совершенно нормально — всё ещё испытывать чувства к парню, который семь лет назад женился на твоей лучшей подруге. Такое ведь сплошь и рядом. Что будешь пить?

— Это не так, — упрямо сказала она. — То есть… не совсем так.

— Хорошо. Тогда возьму тебе «Спрайт».

Он попытался обойти её, но она снова схватила его за руку.

— Ты не можешь меня в этом винить. Марко просто… — она запнулась, подбирая слово. — Просто идеальный.

Флинн посмотрел на неё, потом тяжело вздохнул.

— Твоя проблема в том, что ты возвела Марко на слишком высокий пьедестал. Как его брат могу сказать — у него полно недостатков. Иногда он бывает настоящим придурком.

— И какие у него недостатки?

Флинн покачал головой и промолчал.

— Вот видишь? — Белла отпустила его руку. — Ты даже ничего не можешь придумать.

— Нет, — он скривился. — Я просто думаю, почему мне не попадаются такие женщины, как ты — полностью слепые к моим недостаткам и безусловно преданные.

— Вообще-то, ты меня уже встретил. — Она пожала плечами. — И сразу солгал о том, кто ты такой. Не лучший способ произвести впечатление.

— Ты слишком неадекватна, чтобы я мог на тебя впечатление произвести.

— Вообще-то, я была очень впечатлена.

Он недоверчиво хмыкнул.

— Только потому, что ты приняла меня за Марко. Я мог бы сказать, что в свободное время убиваю детёнышей тюленей дубинкой, а ты бы закрыла на это глаза — потому что в восемнадцать была влюблена в Марко.

— Ты так и не назвал ни одного его недостатка.

— Потому что, как бы много у меня ни было недостатков, клевета на брата в их число не входит.

Не дожидаясь ответа, он подошёл к окну и сделал заказ.