_______________________

Но этого не произошло.

Резкий треск рассек воздух. Выстрел. Закрыть. Чертовски близко.

Мы оба подскочили, как будто нас ударило током, наши взгляды встретились в момент общей паники.

— Что за черт? — Прошипел я, уже доставая пистолет и натягивая одежду.

Рыжая мгновенно вскочила на ноги, уже одетая и готовая.

— Крыша, — коротко ответила она.

— Держись поближе, — пробормотала я, и мы выскочили из комнаты.

Мы не тратили время на слова. В нашей работе нерешительность убивает. Мы взлетели по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, шаги гремели в лестничном колодце. Когда мы вырвались на крышу, сцена, которая встретила нас, была чистым хаосом.

Рейвен и Вайпер стояли рядом, оба с красными лицами, крича друг на друга, как маньяки. Рука Рейвен лежала на поясе, а винтовка Вайпера все еще дымилась.

Черт бы меня побрал, это было плохо.

— О чем, черт возьми, ты думал, психованный ублюдок? — Рейвен кричала, ее рука зависла в опасной близости от оружия в кобуре.

Глаза Вайпера расширились, он поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Ради всего святого, Рейвен, я пытался спасти тебе жизнь!

Я встал между ними, подняв руки.

— Эй, эй, эй. Вы оба, успокойтесь, черт возьми. Что, черт возьми, здесь происходит?

Взгляд Рейвен метнулся ко мне.

— Этот кусок дерьма, — выплюнула она, мотнув головой в сторону Вайпера, — стрелял в меня, когда я была в патруле.

Я повернулся к Вайперу, приподняв бровь.

— Это правда?

Он яростно замотал головой.

— Я не целился в нее, Бродяга. Клянусь своей жизнью. Кто-то стоял у нее за спиной и приближался к ней с ножом. Я пытался прикончить этого ублюдка.

— Чушь собачья! — Рейвен зарычала, делая шаг вперед.

Я положил руку ей на плечо, удерживая ее.

— Ладно, давай, черт возьми, остынем на секунду, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Вайпер, ты хочешь сказать, что видел, как кто-то подкрадывался к Рейвен?

Он кивнул, его глаза метались между мной и Рейвен.

— Да, я не видел его лица, но у ублюдка был нож. Он шел прямо за ней.

Я нахмурился, что-то не совсем сходилось.

— Как ты промахнулся? Обычно ты целишься точно.

Вайпер провел рукой по волосам, выглядя так, будто хотел их вырвать.

— Угол был дерьмовый, ясно? Мне пришлось перегнуться через край, чтобы сделать четкий снимок. К тому времени, как я пришел в себя, парень уже нырнул за какой-то камень. Я все равно выстрелил, надеясь хотя бы отпугнуть его.

Рейвен усмехнулась, явно не купившись на его объяснение.

— Не слушай этого предателя, Бродяга. Он скармливает тебе целую серию бычьих...

— Предатель? — Вайпер прервал ее, его спокойствие окончательно пошатнулось. — Какой, блядь, я предатель, если я только что спас твою неблагодарную задницу?

Они бросились друг на друга, размахивая кулаками. Я выругался, снова бросаясь между ними.

— Хватит! — Я взревел, расталкивая их. — Мы в одной гребаной команде!

Глаза Рейвен сузились, замешательство частично сменилось гневом.

— О чем ты говоришь, Бродяга? Мы согласились, что Вайперу нельзя доверять. Помнишь?

Мы, конечно, говорили о Вайпере. Но это было до... до того, как все полетело в тартарары. До того, как мы с Рыжей начали видеть картину в целом.

Я взглянул на Рыжую. В ее глазах было то же выражение — неуверенность. Должны ли мы сказать им? Можем ли мы им доверять?

К черту все. Если мы хотели докопаться до сути, нам нужны были союзники.

— Вайпер не предатель.

Голова Рейвен повернулась ко мне.

— Что? Но мы же договорились...

— Я знаю, о чем мы договорились, — оборвал я ее. — Но я тут кое-что раскопал. И я начинаю думать, что все это время мы лезли не на то дерево.

Брови Рейвен взлетели вверх.

— Что, черт возьми, ты несешь?

Я глубоко вздохнула, зная, что, как только я это скажу, пути назад не будет.

— Это Пиро. Мы думаем, что за всем этим дерьмом может стоять Пиро.

На лице Рейвен отразилась целая серия эмоций — шок, неверие, затем медленное, неохотное размышление.

— Пиро? Но... почему?

— Подумай об этом, — настаивал я, переходя к теме теперь, когда она была раскрыта. — Каждый раз, когда миссия проваливается, кто возвращается без единой царапины? Кто всегда оказывается в нужном месте в нужное время? И кто настаивает на более агрессивной тактике, даже когда это подвергает команду риску?

В глазах Рейвен появилось понимание.

— Сукин сын.

Вайпер кивнул, поморщившись.

— Ненавижу это признавать, но в этом есть какой-то гребаный смысл.

Рыжая, наконец, заговорила, когда мы оказались на крыше.

— Вайпер, этот человек, которого ты видел, напал на Рейвен. Был ли он вооружен чем-нибудь еще, кроме ножа?

Вайпер покачал головой.

— Нет, только лезвие. Почему?

Брови Рыжей нахмурились.

— Разве это не кажется странным? Один повстанец с одним ножом? Это практически самоубийство.

— Если только, — сказал я, когда кусочки головоломки встали на свои места, — это не сделал кто-то изнутри.

Глаза Рейвен расширились.

— Ты думаешь, кто-то из команды работает с повстанцами? Но это... это...

— Чертовски ненормально? — Закончил я за нее. — Да, добро пожаловать в наш мир на последние несколько дней.

— Погоди, — вмешался Вайпер. — Если кто-то в команде грязный, не проще ли было просто пристрелить Рейвен? К чему вся эта рутина с ножом?

Я помолчал, прокручивая это в голове.

— Пистолет произвел бы шум. Предупредил бы всех. Но нож...

Мой голос затих, когда меня осенила другая мысль. Я оглядела остальных, увидев, что на их лицах появилось то же понимание.

— Кто-нибудь еще слышал этот выстрел? — Медленно спросил я, переводя взгляд с одного на другого. Пустые, блядь, взгляды.

Черт. Черт. Черт

— Проверь связь, — прошипел я, уже потянувшись за своей.

Помехи. Ничего, кроме гребаных помех.

Остальным повезло так же. Ни ответа, ни разговоров. Просто мертвый воздух.

— Черт, — пробормотал Вайпер, озвучивая то, о чем мы все думали.

Не говоря больше ни слова, мы все развернулись и побежали обратно к лестнице. Пока мы с грохотом спускались вниз, мои мысли лихорадочно соображали. Если только Рыжая и я слышали выстрел, это означало, что кто-то это подстроил. Изолировал нас. Выманил.

Мы ворвались обратно в мечеть, подняв оружие. Главный зал был пуст, устрашающе тих. Слишком тихо, черт возьми.

— Ладно, слушайте сюда, — сказал я, переходя в командный режим. — Мы прочесываем это место. Каждый гребаный дюйм. Я хочу знать, что, черт возьми, происходит.

Вайпер и Рейвен кивнули с каменными лицами.

— Вайпер, ты берешь на себя восточное крыло. Рейвен — западное. Мы с Рыжей прикроем главный зал и подвал.

Я встретился взглядом с каждым из них по очереди.

— Будьте начеку. Доверяйте своей интуиции. Если почувствуете, что что-то не так, кричите. Поняли?

Они кивнули и отошли, не сказав ни слова.

Я повернулся к Рыжей, немного понизив голос.

— Держись позади меня. Мы прикрываем спины друг друга, хорошо?

Она натянуто улыбнулась мне.

— Всегда.

Мы двигались как тени, бесшумно ступая по истертым каменным полам. Каждый чертов скрип в здании заставлял меня нервничать, мой пистолет был готов выпустить пулю в любого, кто хотя бы подумает о том, чтобы подшутить над нами.

Воздух был густым от пыли и знакомого напряжения, отчего становилось трудно дышать — или, может быть, это просто страх сдавил мне горло.

Рука Рыжей коснулась моей, на секунду успокаивая меня. Я слегка кивнул ей. Это было не то, что мне нужно было говорить. Мы были в этом дерьме вместе. Будь что будет, будь что будет.

— Бродяга, — прошептала она, когда мы покидали очередную комнату. — Что, если мы идем в ловушку?

Я стиснул зубы, одна и та же мысль приходила мне в голову уже дюжину раз.

— Тогда мы сделаем это на наших условиях. Продолжай двигаться.

Мы спускаемся в подвал, воздух становится густым и затхлым. Фонарики прорезали темноту, показывая нам все, кроме пыли и брошенного хлама.

— Чисто, — крикнул я, узел в моем животе затягивался.

Где, черт возьми, все были?

Мы двинулись дальше, заглядывая за старую мебель, в пыльные ниши. Ничего. Ни одна чертова вещь не на своем месте. Начинало казаться, что мы гоняемся за собственными хвостами.

Мы перегруппировались в главном зале, все были на взводе. Тишина была оглушительной, нарушаемой только нашим затрудненным дыханием.

— Что-нибудь? — Спросил я, уже зная ответ.

Вайпер покачал головой.

— К черту все. Здесь чисто как стеклышко.

— Это чушь собачья, — выплюнула Рейвен. — Как будто мы гоняемся за гребаными призраками.

Я провел рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

— Ладно, давай повторим это снова. Вайпер, ты видел, как кто-то с ножом приближался к Рейвен, верно?

Вайпер кивнул.

— Да, ясно как божий день. Но сейчас... Я не знаю, чувак. Как будто этот ублюдок просто растворился в воздухе.

Рейвен издала сухой, горький смешок. —

Что, если... что, если у нас никогда никого не было?

Мы все повернулись, чтобы посмотреть на нее.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил я, хотя часть меня уже знала.

Она обвела нас жестом, ее движения были резкими и взволнованными.

— Подумай об этом. Только ты и конский хвост слышали выстрел. Вайпер видел кого-то, кого больше никто не видел. Наша связь отключена. Что, если все это было подстроено? Способ вывести нас всех из себя, параноик?

Она всегда была такой — осторожной, всегда наблюдающей. Умной. Мне следовало прислушаться.

— Но почему? — Спросил Вайпер, от его обычной бравады не осталось и следа. — Какова здесь конечная цель?

Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине, когда осознание поразило меня.

— Разделить нас. Заставить нас сомневаться друг в друге. Черт возьми, мы были уже на полпути к цели, не так ли?

Вайпер тихо присвистнул.

— Это какая-то гребаная психологическая война следующего уровня.

Я мрачно кивнул.

— Да, и мы почти попались на это. Крючок, леска и грузило.

Какое-то время мы стояли, впитывая услышанное. Тот, кто дергал за ниточки, был умен. Хитер. И они знали нас достаточно хорошо, чтобы натравить друг на друга.

— И что теперь? — Спросил Вайпер, его рука бессознательно сжала оружие.

Я открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем я смог произнести хоть слово, воздух прорезал крик. Высокий, испуганный. Рыжая.

— Рыжая! — Я закричал, моя кровь застыла в жилах.

Мы все бросились бежать на звук. Как, черт возьми, ее угораздило отделиться от нас? Я проклял себя за то, что отвел от нее взгляд хотя бы на секунду.

Мы побежали как один, направляясь на звук. Он доносился откуда-то с задней стороны мечети, с территории, которую, как мы думали, мы очистили. Но когда мы завернули за угол, я увидел это. Дверь, наполовину скрытая упавшим гобеленом. Дверь, которую мы каким-то образом пропустили.

Я не колебался. Я распахнул ее пинком, подняв пистолет, готовый ко всему.

За исключением того, что я видел.

Комната за дверью... это было гребаное кладбище.

Рыжая была там, прижатая к дальней стене, ее лицо было бледным как смерть. А вокруг нее были... черт.

Тела.

Сложены, как дрова. Наша команда. Лица, которые я узнал. Люди, с которыми мы сражались. И прямо на вершине? Женщина, приютившая нас, с широко открытыми глазами смотрела так, словно обвиняла нас своим мертвым, остекленевшим взглядом.

— Господи Иисусе, блядь, — выдохнула Рейвен позади меня.

Мы просто стояли там, как кучка тупиц, застыв от ужаса. Последствия были ошеломляющими. Если это были наши люди, то с кем, черт возьми, мы работали?

Вайпер вышел вперед, присел на корточки рядом с одним из тел, осматривая их.

— Похоже, им досталось нелегко.

— Ни хрена себе, — пробормотал я.

Но я не был сосредоточен на том, что с ними случилось. Я думал о том, кто это сделал.

И затем, словно вселенная хотела вонзить нож еще глубже, позади нас раздался голос. Спокойный. Удивленный.

— Ну, а теперь скажи, из-за чего весь этот переполох?

Мы развернулись, инстинктивно выхватывая оружие. И там, прислонившись к дверному косяку с ухмылкой на лице, стоял Пиро с таким жутким спокойствием, как будто он только что не был свидетелем резни.

Я почувствовал такой сильный прилив ярости, что чуть не ослеп.

— Забавно, — выплюнул я, мой палец зачесался на спусковом крючке. — Я как раз собирался спросить тебя о том же самом, черт возьми.

Глаза Пиро осмотрели нас, задержавшись на поднятых пистолетах. Он не выглядел обеспокоенным. Ни капельки.

— Я? — спросил он, пожимая плечами. — Я просто услышал какой-то шум и подумал, что стоит проверить. Хотя, должен сказать, довольно приветственный комитет. Не потрудишься объяснить?

Рейвен шагнула вперед, ее оружие было нацелено прямо в грудь Пиро.

— Прекрати нести чушь, — прорычала она. — Мы знаем, что что-то происходит, и мы знаем, что ты в этом замешан.

Ухмылка Пиро не дрогнула.

— Я не знаю, что ты думаешь, что знаешь, — сказал он, его голос стал жестче. — Но ты совершаешь большую ошибку.

Резкий, невеселый смех вырвался из моего горла.

— Нет, придурок. Ошибкой было вообще доверять тебе. Как долго, а? Как долго ты играл с нами, ты, кусок дерьма?

На секунду я подумал, что он может попытаться блефом найти выход. Но потом я увидела это — его поза изменилась, напряжение скрутило его тело, как змея, готовая напасть. И затем он улыбнулся. На этот раз настоящей улыбкой, полной злобы и триумфа.

— Достаточно долго, — просто ответил он.

А потом начался настоящий ад.

Вайпер двинулся первым, бросившись на Пиро. Но ублюдок был быстр, невероятно быстр. Он нырнул под удар Вайпера и выхватил нож, словно выхватил его из воздуха.

Я оттолкнул Рыжую за спину, поднимая свой собственный пистолет.

— Лежать! — Закричал я, как только раздались первые выстрелы.

В комнате воцарился хаос. Стрельба, крики, тошнотворный звук соприкосновения кулака с плотью. Я потерял счет тому, кто где был, весь мой мир сузился до одной вещи: защитить Рыжую и прикончить этого засранца.

Я мельком увидел, как Рейвен борется с Пиро. Вайпер лежал, схватившись за ногу, но его пистолет был поднят и нацелен на прицельный выстрел.

Пуля просвистела у меня над ухом, так близко, что я почувствовал жар от ее пролета. Я открыл ответный огонь, звук моего оружия был оглушительным в тесном пространстве.

— Бродяга! — Я услышал голос Рыжей, охваченный страхом.

Я рискнул оглянуться и увидел, что она скорчилась за штабелем ящиков, оружие дрожало в ее руках. Черт. Она была первой, о чем я подумал, единственным человеком, которого я должен был защищать превыше всего. Но все катилось к чертям.

— Лежать! — Крикнул я, разворачиваясь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пиро вырывается из хватки Рейвен.

У него текла кровь из пореза над глазом, но ублюдок все еще ухмылялся.

— Ты не понимаешь этого, не так ли? — крикнул он, его голос звучал отчетливо даже сквозь грохот выстрелов. — Это больше, чем ты. Больше, чем все мы.

— Пошел ты, — выплюнул я, делая еще глоток.

Пуля попала ему в плечо, его развернуло, но сукин сын все еще не упал.

Пиро рассмеялся, и этот звук пробрал меня до костей.

— О, лейтенант. Всегда такой праведный. Ты когда-нибудь задумывался о том, что, возможно, ты не на той стороне?

Предательство жгло меня изнутри, как гребаная кислота. Я хотел ответов. Я хотел знать, какого черта он это делает. Но больше всего мне хотелось всадить ему пулю между глаз. Он предал нас. Он привел нашу команду на бойню.

Этот предательский кусок дерьма.

Я покраснел. Вся сдерживаемая ярость, все разочарование и страх последних недель, все это выплеснулось наружу. С ревом я бросился на него, отбросив все претензии на тактику или стратегию. Это было личное.

Мы упали, сплетя конечности, мои кулаки взлетали, ударяя его по лицу, снова и снова. Каждый удар казался оправданием. Но Пиро старался изо всех сил, его колено попало мне в живот, выбивая воздух из моих легких.

Я слышал, как Рыжая выкрикивала мое имя, но это казалось далеким, неважным. Все, о чем я заботился, — это стереть с его лица эту самодовольную ухмылку.

Я продолжал бить его, чувствуя, как кости его лица хрустят под моими костяшками пальцев. Я хотел, чтобы он почувствовал все, через что мы прошли, всю боль, все потери.

Он хмыкнул, но в его глазах не было никаких эмоций, никакого сожаления. Только холодная, расчетливая сосредоточенность.

Мы покатились по полу, ни один из нас не хотел уступать ни дюйма. Я почувствовал вкус крови во рту, боль в разбитых костяшках пальцев. Но я не остановился. Не мог, блядь, остановиться.

А затем — боль. Раскаленная добела, обжигающая боль в боку.

Я посмотрела вниз и увидела нож Пиро, воткнутый по самую рукоять.

— Всегда слишком медленно, Бродяга, — прошептал он, его лицо оказалось прямо напротив моего. — Всегда на шаг позади.

Я попытался заговорить, но мой голос не слушался. Мир по краям становился серым. Я слышал, как Рыжая продолжает в отчаянии выкрикивать мое имя. Едкий запах пороха. Вкус крови во рту.

И со всех сторон слышны новые шаги, новые голоса. Подкрепление, но с какой стороны?

— Почему? — Я задохнулся, едва выдавив слово. — Зачем все это?

Лицо Пиро нависло надо мной, его глаза были дикими.

— Потому что иногда, — прошипел он, — тебе приходится сжечь все это дотла, чтобы построить что-то получше.

Последнее, что я увидел, была Рыжая, ее глаза расширились от ужаса, она тянулась ко мне, когда я падал.

Я подвел ее.

А потом наступила темнота.