— Какого чёрта происходит с твоей женщиной? — спрашивает Дом.

Я бросаю взгляд через комнату на Айви, которая сидит, прислонившись к столу, и грызёт соленый крекер.

— Понятия не имею. Она в последнее время какая-то капризная. Вчера вечером начала плакать из-за мультика.

Кроу ухмыляется, будто знает что-то, чего не знаю я, откидывается на спинку стула и делает глоток из своего стакана.

— Добро пожаловать в клуб. Лучше привыкай.

Дом смеётся, а мой взгляд снова скользит к жене. Хотя она в последнее время была сама не своя, я чувствую лишь тепло, наблюдая, как она общается с другими женами, словно это для неё привычное дело. Теперь она в моем мире, и мне никогда не приходится сомневаться, что она хочет быть где-то ещё, потому что, даже когда мы придираемся друг к другу или ворчим из-за глупостей, в конце дня мы всегда возвращаемся друг к другу.

Каждую ночь, прежде чем её глаза закрываются, дыхание выравнивается, и я снова спрашиваю себя, как я получил всё, о чём даже не знал, что мечтаю, она говорит мне, что любит меня. И я знаю, что она говорит это искренне. Когда у меня тяжелый день, мне не нужно ничего ей говорить. Она просто знает. Она рядом, когда я открываю дверь, и делает всё, что в её силах, чтобы всё исправить. Для меня, для Арчера и для всех, кто ей дорог. Эта женщина, может, и весит пятьдесят килограммов, но сердце у неё из чистого золота.

— Она бывает капризной, — говорю я парням. — Мне плевать. Она всё равно моя.

Дом качает головой, будто его это коробит, но я знаю, он понимает. Они все понимают. Потому что мы можем быть Королями на улицах, но мы были бы ничем без наших Королев дома.

— Папа! — пищит Арчер, проносясь через гостиную с раскрасневшимися щеками. Он запыхался, рот наполовину в шоколаде от торта, и я никогда не был так сильно горд, как в тот момент, когда слышу эти четыре буквы из его уст.

— Что такое, малыш? — рычу я, когда он запрыгивает мне на колени.

— Мама сказала спросить тебя, можно ли мне открывать подарки сейчас!

— Да. — Я улыбаюсь и легонько щёлкаю его по носу. — Звучит как отличная идея.

Он исчезает так же быстро, как появился, чтобы атаковать гору подарков, скопившуюся посреди гостиной. Единственная особенность дней рождения в этой семье, бессмысленно запрещать парням баловать детей. Это всё равно случится, так что лучше просто смириться.

Айви подходит и встает рядом со мной, пока Кроу берёт на себя руководство, раздавая подарки, объявляя, от кого они, и позволяя Арчеру разрывать упаковки. В следующие двадцать минут мы наблюдаем, как он распаковывает BMW на аккумуляторе, дрон с ручным управлением, Виллис (игрушечная моделька легендарного американского армейского внедорожника времен Второй мировой войны), карт Nerf и столько Lego, что я точно больше никогда не пройду по полу, не выругавшись. Глаза Айви расширяются с каждым подарком, но когда дело доходит до миниатюрного мотоцикла, я не могу сдержать смеха при виде паники на её лице.

— Его прибережем на потом, — шепчу я ей. Она одаривает меня изможденной улыбкой, прежде чем я усаживаю её к себе на колени и целую в висок.

Вечеринка продолжается до самого вечера, и к тому времени, как уходит последний гость, моя жена едва может держать глаза открытыми. Арчер уже отключился от переизбытка впечатлений, когда я несу её в нашу спальню и укладываю в постель.

— Ты в порядке? — я убираю волосы с её лица.

— Да, — отвечает она. — Вечеринки всегда такие интенсивные?

— Ага, — усмехаюсь я. — Семья - это важно. Для парней много значит подарить детям улыбку, когда это возможно.

— Это лучший день рождения в его жизни, — бормочет она сонно. — Спасибо.

Я наклоняюсь и целую её, а затем пытаюсь встать, намереваясь убраться на кухне. Не хочу, чтобы это легло на плечи Айви, учитывая, что мне завтра утром на работу, а она не очень хорошо себя чувствует.

— Конор. — Она хватает меня за руку и поворачивается на бок, опираясь на локоть. — Скоро мы будем праздновать ещё один день рождения.

Я думаю, что она, возможно, бредит, но в уме пересчитываю месяцы до наших дней рождения, до них ещё добрых полгода.

— Чей?

Она дарит мне робкую улыбку, поглаживая живот.

— Вот этого маленького комочка.

На минуту я перестаю дышать. Хочу убедиться, что правильно её понял, но тысячи мыслей проносятся в голове одновременно.

— Ты беременна?

Она закусывает губу.

— Это… хорошо?

Я опускаюсь на колени у кровати и обхватываю её лицо, в ответ впиваясь в её губы. Я целую её со страстью человека, который только что выиграл в лотерею. Я целую её до тех пор, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, а затем оставляю её тяжело дышащую на подушке, пока поклоняюсь её шее своими губами.

Моя рука скользит по её животу, обхватывая небольшой бугорок. Я замечал его, но думал, что она просто наконец-то набрала вес, который потеряла.

— Сколько осталось?

— Ещё шесть месяцев. — Её пальцы запутываются в моих волосах, массируя кожу головы. — Это хорошо, да?

— Детка, ты даже не представляешь. Это всё. Теперь я доволен. Ты дала мне всё, о чем я мечтал.

Она смеётся и качает головой, пока я забираюсь на кровать рядом с ней.

— Вот почему я была такой капризной. Это гормоны.

— Можешь быть такой капризной, какой захочешь, — заверяю её я. — Ты просто сосредоточься на том, чтобы выносить нашего малыша, а я позабочусь обо всём остальном.

Я говорю это всерьёз и не могу дождаться, чтобы показать Айви, насколько я серьёзен, когда она сворачивается калачиком у меня под боком и кладет голову на моё бьющееся сердце.

— Я буду заботиться о тебе, — шепчу я. — Всегда, любовь моя.